Четыре слова для двух влюбленных

— Здравствуй, Дин. Дин вздрогнул, оборачиваясь, и встретился со спокойным взглядом синих глаз. Осмотрел мельком их обладателя — все тот же неизменный бежевый плащ и невозмутимое выражение на лице, словно это вовсе не он сейчас оторвал человека от крайне важного дела — обработки свидетельницы… Очень симпатичной и раскрепощенной свидетельницы, надо сказать. — Оу, это твой друг? Я не видела, чтобы вы пришли вместе, — мгновенно переключив внимание на ангела, протянула Кристи, обманчиво-смущенно смотря из-под ресниц и облизывая губы. — Я бы точно заметила, если бы с тобой был этот красавчик. Винчестеру захотелось, чтобы она оказалась тем самым вампиром, который разбушевался в этом городишке, дабы он без зазрения совести мог снести ей голову. Но Кастиэль никак не отреагировал на откровенный флирт девушки, только послал своему человеку смятенный взгляд. — Да, это мой друг и коллега — агент… хм… Джексон. И нам нужно обсудить одно очень важное дело. Так что увидимся, Кристи, я тебе позвоню, — предельно ясно намекая, что ей пора, сказал Дин. Девушка все поняла правильно и, поцеловав его на прощание и подмигнув Кастиэлю, распрощалась. — Привет, Кас. Что-то случилось? — Дин облегченно выдохнул и показал жестом Касу, чтобы тот присел. Не слишком приятно, когда свысока сверлит нечитабельным взглядом Ангел Господень. — Ты обычно не заглядываешь по пустякам, так что я слушаю. Но Кас вместо ожидаемых новостей об очередной опасности, грозящей братьям, вполне по-человечески пожал плечами и, опустив взгляд, ответил: — Ничего не случилось. Просто увидеть тебя захотелось мне. Прости, что помешал я вам, можешь вернуть девушку — я уйду. — Не надо. Это здорово, если ты наконец-то понял, что не обязательно нужно узнать новости об апокалипсисе, чтобы прилететь. Да и мы с Кристи просто… хм… — он замялся, подбирая подходящее слово. Но ему подсказал сам ангел: — Целовались? — В общем-то да, — облегченно согласился Винчестер. — А зачем? Зачем люди вообще целуются? Охотник страдальчески закатил глаза. — Ты решил устроить мне личный мини-апокалипсис, раз с настоящим дело пока не идет? Ну, как тебе объяснить… люди целуются, потому что это приятно. Девушкам это нравится, а для меня это скорее как прелюдия перед сексом. Если ты знаешь, конечно, что это такое, — усмехнувшись, закончил Дин. Кастиэль склонил голову набок в своей обычной манере, внимательно прислушиваясь.  — И нет, этого я тебе объяснять не буду. Вон, новая жертва идет. Хей, Сэм! Винчестер-младший с улыбкой присел на стул напротив них и спросил: — О чем же таком разговор, что мне Дин аж обрадовался? — О поцелуях. Теперь я знаю, что это — прелюдия перед сексом, — заученно выдал Кас. Сэм усмехнулся и положил руку ему на плечо, доверительно наклоняясь ближе, и прошептал: — Не слушай этого идиота. Нормальные люди целуются, когда любят друг друга, чтобы так выразить любовь, а секс — это уже следующая стадия нормальных отношений, да и то по согласию обоих партнеров, если они нормальные, конечно. Дин фыркнул. От повторяющегося в каждом приложении слова «нормальный» его затошнило. — А почему вы тогда не целуетесь? Вы же любите друг друга? Сэм расхохотался, а Дин подавился на вдохе. — Вот видишь, до каких вопросов твои объяснения довели! — возмущенно воскликнул Винчестер-старший. — Мы братья, а братья… нормальные братья не целуются! — Прости, Дин, — смиренно сказал ангел. — Но тогда выходит, что ты любишь ту девушку? — Да не люблю я ее! Я себя к нормальным причислять и не пытаюсь, но целоваться с братом — это уже слишком, я не настолько на голову больной! — А мы почему не целуемся? Мы же не братья. — Ой, я не могу с вами! Продлеваете жизнь охотнику! Но кто-то же должен из нас работать, так что оставляю вас разбираться вдвоем… — Сэм поднялся из-за стола и, все еще посмеиваясь, пошел к выходу из бара. — Ну чудненько просто, — буркнул Винчестер. — Наговорил фигни, а мне теперь разбирайся… Кас, как ты не понимаешь, а еще ангел! Мы с тобой — просто друзья, и друзья одного пола. Это тоже ненормально. — Значит, ты меня не любишь? — как-то обиженно спросил Кастиэль. — Я могу стать и девушкой, для ангелов пол весселя не значим. Тогда ты будешь меня целовать? — Эм, Кас… А ты хоть знаешь, что такое любовь? — Конечно. Это — одно из немногих чувств, доступных ангелам — любовь к братьям, к Отцу, к творениям божьим. Но у меня она… неправильная. Слишком сильная и эгоистичная, потому что мне хочется требовать от тебя того же, а этого быть не должно, — спокойно объяснил Кастиэль. Дин шокировано молчал. Ему что, этак непринужденно и небрежно, только что признался в любви ангел? — Ты меня… любишь? Не как это самое божье создание, а как… как человека? — Да, я люблю твою прекрасную душу, Дин. Разве это не очевидно? А с недавних пор чувствую греховное влечение к твоему телу. Я не разбираюсь в этом, но что, если не любовь есть мои чувства? Вы, люди, всегда придаете словам так много значения, теперь же, когда я открылся тебе, помоги мне разобраться с этим… — он вскинул на него молящий взгляд синих глаз. — Я не достоин твоих поцелуев, что даришь ты так многим девушкам? Если вессель мой тебе противен, я мог бы найти ему замену. — Согласен с тобой в том, что многие придают словам слишком много значения. Я всегда предпочитал действовать, так что тебе хватило бы и одной фразы, — Винчестер улыбнулся и нежно провел рукой по его щеке. Оба вздрогнули от прикосновения, не спуская теперь друг с друга взгляда. — Перенеси нас? Послышался шелест крыльев, и шум, многолюдность и духота бара сменились тишиной и прохладой лесной поляны. Густая и свежая зелень крон высоких деревьев, тихие трели птиц и журчание извилистой речушки создавали впечатление, что они словно в другом мире, таком уютном и спокойном… — Красивое место. Так ты у меня, оказывается, романтик? — Дин усмехнулся и присел на край поваленного дерева. — И садись ближе… — А личное пространство? — робко спросил Кастиэль, придвинувшись к нему вплотную. — Забудь о личном пространстве. Я его придумал-то только чтобы глупостей не наделать. А сейчас можно. Нарушать его в смысле можно, но и глупости делать — тоже. Что-то у меня мысли путаются… — Наверное, это из-за того, что деревья выделяют… — пустился было в разъяснения ангел. Винчестер приложил указательный палец к его губам. — Рядом со мной сидит влюбленный ангел. Мой ангел, и влюбленный в меня. А ты мне про какие-то деревья? Не порть романтику, — он обвел контур его губ и переместил руку на затылок, второй удерживая Каса за плечо. Хотя тот и не думал сопротивляться, словно напрочь лишившись способность двигаться, и только смотрел на своего человека широко распахнутыми глазами. — Ты знаешь, что делать? — Нет, — Кастиэль медленно покачал головой. — Я, кажется, вообще не в себе, вессель словно перестает поддаваться контролю моей ангельской сущности… — Так бывает. Запомни это ощущение, — Дин скользнул рукой по спине и притянул ангела к себе, рассматривая свое отражение в его глазах. — И вообще, запомни все, что сейчас произойдет… — А что… — договорить он не успел. Винчестер приник к его губам, мягко посасывая то нижнюю, то верхнюю, и проводя по ним языком, призывая разомкнуть их. Кастиэль захлебывался эмоциями, обычно слабыми и доносящимися словно через толщу воды, но такими яркими сейчас. Застонав от такого эмоционального коктейля, Кас приоткрыл рот, сплетая свой язык с языком охотника, ощущая его руки на своих плечах, на талии, на спине… Разорвав поцелуй через несколько долгих секунд, Дин отстранился и с улыбкой посмотрел на своего ангела. Как же долго они к этому шли… И как еще долго будут привыкать друг к другу, осознавать свои чувства, учиться быть вместе… Столько еще предстоит понять, принять, сделать, во стольком признаться и открыться… Много слов будет сказано друг другу, но сейчас достаточно и четырех. — Я же люблю тебя… И ангел понял, что много слов сейчас не нужно ни ему, ни Дину, и тихо прошептал на ухо, прижимая его к себе крепко-крепко: — Я тебя тоже, Дин. И, обхватив такое прекрасное и желанное лицо человека руками, Кастиэль снова поцеловал его. Не грубо, как целовал Мэг, не неуверенно, как до этого, а развязано и в то же время нежно. Теперь он понимает, зачем люди целуются — так можно поделиться светом души, не причиняя боли любимому человеку…