Детективное агентство "Анна и её духи". Шестое дело.

В указанном комиссаром кабинете обнаружился несколько нескладный юноша, который, склонившись над раскрытым чемоданом, рассматривал что-то через лупу. Увидев Якова и Анну, молодой человек растерянно заморгал, а потом просиял. Штольман не понял, почему констебль так обрадовался их приходу. Можно было бы предположить, что Аня стала причиной такой реакции, но это было не так — юноша был одинаково рад им обоим. — Доброе утро, — поздоровался Яков. — Мы бы хотели взглянуть на чемодан. Комиссар Эжени дал нам разрешение! Я — Яков… — Вы Яков Штольман, частный сыщик, — с придыханием воскликнул мужчина, не дав Якову договорить. — А это ваша жена, Анна. Вы вместе держите агентство и расследуете самые разные дела. Яков поднял брови и увидел, что Аня рядом с ним сделала то же самое. Вот в чем причина такой искренней радости! — У меня друг работает в Центральном управлении, — продолжал говорить констебль, сжимая лупу. — И рассказывал мне про дело о гипнотизерах. Я с тех пор всё о вас читаю! Всё, что пишут в газетах! И дело про вашу кухарку тоже изучил. Удивительно! Так что я очень, очень рад, что вы будете работать над этим делом! Вы ведь будете? О! А меня зовут констебль Перре. Антуан Перре. Он встрепенулся и протянул руку, в которой была лупа, для приветствия, смутился, стал думать, куда пристроить увеличительное стекло, засунул его в карман и поздоровался наконец по-человечески. Штольман пожал его ладонь, отметив крепкую хватку, и спрятал улыбку. Это восхищение и сверкающие любопытством глаза напомнили ему юного Коробейникова, которого он только начал учить сыскному делу. Приятное чувство. Жаль, что в итоге у них с Антоном всё так вышло. А Антуан Перре знал о них с Аней из газет и рассказов полицейских из Центрального управления, то есть — меньше, чем ничего. Придётся несколько заляпать чистейшей прелести чистейший образец, коим они сейчас представлялись юному констеблю. — Что вы успели обнаружить? — спросил Яков, когда с официальной частью было покончено, и оживленный Антуан принялся рассказывать о своей работе. — О, многое! — чуть ли не потер рукой об руку Перре, так он был рад сотрудничать со Штольманом и его женой. — Чемодан сам по себе весьма обыкновенный. Дорогой, конечно, но не штучный. Кожа хорошая, заклепки стандартные, работа качественная. Но таких чемоданов на улице Риволи можно найти множество. Хотя я уже составил бумагу, чтобы во все лавки, где можно подобные изделия купить, направили сотрудников для опроса. У меня всё строго, не сомневайтесь! Аня и Яков успокоили разволновавшегося констебля, сказав, что они видят, как ответственно Антуан относится к работе. Перре в очередной раз за сегодня засветился от удовольствия и продолжил: — Так вот, сам чемодан скорее всего не приведет ни к чему толковому, а вот подкладка для нас — отличный вариант. — Подкладка? — удивилась Аня, разглядывая потемневшую ткань в бурых пятнах. — Да, — сказал Антуан. — Тяжёлый муар с золотой нитью. Материал с таким рисунком и составом в Париже продают всего в двух местах. По карману он не многим, его производят в Англии и используют только в двух ателье высокого класса. Вот в них легко будет узнать имена клиентов. — Прекрасный анализ! — похвалил юношу Штольман, в самом деле приятно удивляясь такому профессионализму. — Как вы так быстро разобрались с тканью? — О! — воскликнул обрадованный Перре. — В прошлом году мы расследовали дело о контрабанде, и чтобы не попасть впросак во время поиска доказательств, я счел своим долгом изучить этот вопрос. Я, конечно, не Шерлок Холмс и не смогу определить по виду грязи, с какой стороны Сены её взяли, но теперь в области производства тканей я кое-что смыслю. Кое-что! Завидная скромность! Штольману понравился Антуан. Старательный, работоспособной, ответственный и скрупулезный. Отличный задел для будущего следователя! — А что же вам сразу не дали чемодан исследовать? — спросила Аня. — Ведь еще вчера эти сведения могли бы быть в деле! — Мал летами и званием, — пожал плечами Антуан, вертя в руках лупу. Штольман усмехнулся. Знакомая история. Пьющий сержант в фаворе, потому как ему лет сорок и здесь он работает давно, а такого зеленого констебля нужно жизни учить и в первую очередь — не лезть поперек батьки в пекло! А то умные тут все стали! Толку от этого никакого обычно, но зато всё чин по чину! Яков вздохнул. Что Россия, что Франция — люди везде одинаковы!