Детективное агентство "Анна и её духи". Шестое дело.

— Приехал я, значит, на место, — взволнованно говорил Антуан, сидя рядом напротив Якова и Ани в экипаже. Было решено ехать к возможному месту дислокации Бошаммеля, предупредив комиссара Эжени и запросив помощь. Через десять минут записка будет в участке, и полицейская бригада отправится к указанному дому. Штольман только что пережил пять минут самых мучительных сомнений в своей жизни — куда деть Аню? Взять с собой? Опасно. Кто знает, чего можно ожидать от их поездки. Оставить дома? Слова про подмастерье, который уже ищет Аню, прочно засели в голове Якова, поэтому даже идея, чтобы оставить её без присмотра, вызывала отторжение. Отправить в полицию — здравая мысль, но Аня наотрез отказалась, отчасти обрадовав Штольмана возвращением человеческих эмоций и так хорошо ему знакомого упрямства. Было решено ехать всем вместе, но оставить Аню под присмотром полицейского, который правил экипажем, у входа. Хотя Яков все еще сомневался. На душе было неспокойно. — Суета там страшная — новая выставка, меняют картины, шум, гам, — продолжал констебль Перре. — Еле добился хоть какого-то толка. Отправили меня к директору галереи. Очень колоритный господин, надо сказать. Такие бакенбарды, как я думал, бывают только у генералов в отставке. Принял он меня, хотя видно, что был недоволен. Не до меня ему было. Про журналиста Бруссо сразу вспомнил, он у них частый гость. Директор явно расстроился, узнав, что тот убит. Сказал, что Бруссо был увлечен искусством и частенько заходил к ним на выставки. Покупать, ничего не покупал, потому как был недостаточно богат, но в современных течениях разбирался, с ним было приятно поговорить. В последнее время Робер Бруссо стал вести разговоры о том, как идея фикс влияет на сознание людей, в частности на людей искусства. С работниками галереи, посетителями и самими художниками они обсуждали эту тему, приходя иногда к весьма любопытным выводам. Покойный мечтал написать огромную статью и добиться наконец славы. Аня покачала головой. Слава — дама весьма капризная, изменчивая и добиться её трудно. Что дала погоня за ней Роберу Бруссо? То, что он узнал что-то, в чём, возможно, не смог распознать опасное знание. За что и поплатился. Если он специально опубликовал эту статью, зная, чего это может стоить, он совершенно потерял ориентиры, а жажда славы затмила его разум. — Я выспросил, с кем он в последнее время особенно плотно общался, — становился всё говорливей и говорливей Антуан, видя, что его слушают с большим вниманием. — И тут — большая удача! Директор салона описал Франсуа Бошаммеля! Один-в-один — старомодный костюм, жабо, презрение к окружающим. Человек это в галерее новый, появился где-то месяц назад, но сразу стал чуть ли не почетным клиентом: подарил галерее несколько работ, которые были приняты с восторгом и куплены почти мгновенно! — Вы видели что-то из его картин, Перре? — спросил Штольман. — Да, в этом и дело! — кивнул Антуан, сверкая глазами. — Именно благодаря этому я и узнал, где именно он живет! Картина осталась на продажу одна. И он принес её сегодня! — Что? — Яков наклонился вперед. — Вот именно! — воодушевленно сказал юноша. — Полотно — мазня мазнёй, из современных. Там, где не разберешь лицо это или пятка. Аня подавила усмешку. Многие именно так относились к новым течениям в живописи. Описание весьма точное. — Но директор его расхваливал! Мол, новое видение, гений и всё в таком духе. Есть среди клиентов галереи любители такого стиля. Сам Бошаммель тем не менее говорил, что всё это — блажь, чтобы заработать денег! Он же пишет шедевр, великолепное творение, который станет величайшим достоянием мира! — Знакомые слова, — пробормотал Яков. — Слишком дорого стоит такой шедевр. Думается мне, мир и так не обижен разнообразной красотой, рукотворной и нет, так что он вполне может обойтись без очередного нетленного произведения. — Я согласен с вами, — серьезно сказал Антуан. — Собственно, так я и узнал адрес. Пару часов назад, буквально передо мной, Бошаммель принес в галерею новую картину и попросил высылать деньги почтовым переводом. Здесь он пробудет до конца недели, так Бошаммель сказал, а после уедет. Почта наша, местная. Я расспросил администратора, который занимается ведением учетной книги. Тот однажды провожал художника до фиакра — помогал нести корзину с фруктами и вином, подарок от галереи — и слышал адрес. По расположению почты — совпадает. И что самое интересное — Марна от этого дома совсем недалеко!