"I look like my mother"...

Дорогой Гилберт, Я похожа на свою маму. Мне бы хотелось узнать о ней больше: что она любила делать, о чём ей хотелось думать, когда она оставалась одна среди просторов полей или широких лесов. Гораздо важнее для меня было почувствовать, что это означает - быть рождённым в любви и быть любимым своими родителями. Как ты уже понял, мои поиски закончились успехом. Марилле и Мэтью удалось узнать о моей семье гораздо больше, чем это удалось мне. Может быть, я однажды покажу тебе прекрасную книгу, которая принадлежала моей маме. Что о «Куинс»… Пока мне здесь всё нравится – я могу больше общаться со своими друзьями. Для меня было огромным сюрпризом узнать, что Диана будет учиться в «Куинс» вместе со мной и остальными девчонками. Это превосходно! О, Гилберт…Я не могла смириться с мыслью, что я и Диана будем учиться порознь, что ещё хуже – на разных континентах! Ну а теперь поговорим о самой интересном. Меня до сих пор бросает в приятное волнение при мысли о нашей сегодняшней встрече. Клянусь, это самая будоражащая моё воображение встреча. Я успела смириться с моими безответными чувствами. Не очень-то и плохо любить одному! И я благодарна тебе, Гилберт, за эти хрустальные, нежные, окрыляющие чувства, которые ты подарил мне. Вся моя жизнь это один списанный восхитительный роман… Во время своей прогулки на площади я встретила Уинифред – она-то мне всё и рассказала. И я сразу поспешила использовать свой шанс. Я ужасно болтливая. Могу рассказать ещё много чего… Как прошёл твой путь в Торонто? Нравится ли тебе там? О, прошу тебя, опиши мне эти места. Кто твои новые друзья? Приедешь ли ты на Рождество в Эйвонли? С любовью, твоя Энн с двумя «НН» Энн завернула письмо в конверт, бережно его подписала, убрала в тумбу и принялась готовиться ко сну. Она вынула шпильки из своей причёски, потушила у зеркала свечу, расстелила постель и легла спать, обхватив крепко руками мягкий подарок Мариллы «Энн из зелёных крыш». Всю следующую ночь Гилберту предстояла долгая дорога в поезде. В поезде было прохладно, виды были удивительные, а мысли об Энн и предстоящей учёбе в университете раскачивали сердце юноши и заставляли его биться сильней. Две его горячо любимые мечты казались близкими и далёкими одновременно. «Надо узнать, что было в том письме. Непременно напишу ей», - подумал Гилберт. «Только устроюсь на своём месте в общежитии, и покончу с этим». Этим вечером Мариллу тяготило отсутствие в доме её самой большой любви, её всегда светлой, открытой, смелой и горячо любимой рыжей девочки Энн… Молча, они просидели с Мэтью около часа у пламени камина, наслаждаясь своими мыслями об их девочке, разогревая свою любовь к ней ещё сильнее, подобно тому, как разогреваются языки согревающего их пламени. «Полно, Марилла. Всё хорошо. Наша Энн заслуживает счастья, как никто другой. Доброй ночи» , - отрезал Мэтью и похлопал сестру по плечу. Казалось, свечи в доме Катбертов тоже наслаждались теплом и любовью этого дома, и издавали нежный, мягкий свет. Марилла сняла очки, отложила вышивку в сторону, потушила свечи и отправилась в свою комнату помолиться и поблагодарить Бога за своё счастье. Довольный улыбкой своей сытой дочери, Баш и понятия не имел о происходящем. Все сюрпризы его ждут ещё впереди. Главный сюрприз он держал на своих руках, представляя, в какие игры они с Дэлфин будут играть этой осенью и какое чудесное будет Рождество, если дядя Гилберт их навестит. Скучать было некогда. Через неделю Баша и Мэтью ждала большая работа по сбору и урожая и уборке полей.