Своё место: Семья вурдалака

До Новосибирска Влад добрался без приключений благодаря пожилой чете, которые подвезли его на стареньком жигуле. Всю дорогу добродушная старушка, не замолкая, рассказывала про внука, на которого, по её словам, Влад был похож как родной брат. Поэтому выспаться вурдалаку не удалось и, высадившись у центрального новосибирского автовокзала, он решил, что осмотр города может подождать до обратной дороги. Найдя внутри здания уголок, до которого не добивало солнце, Влад моментально провалился в сон. Во сне Влад очутился на крошечной кухне своей старой квартирки, в которой он жил с матерью. На застеленном рваной клеёнкой столе стоял закипевший чайник и тарелка гренок с пылу с жару. Но стоило только Владу потянуться к любимой еде детства, как стол превратился в гроб, из которого резко вытянулась рука и схватила его за запястье. Оцепеневший от ужаса Влад не мог отвести взгляда от тёмного провала, из которого поднималось обезображенное трупным разложением лицо его матери. Лишённый губ рот распахнулся, и из него донеслись слова, которые были для Влада во сто крат страшнее любого кошмара. — Это всё из-за тебя! Влад хотел было закричать, но жуткая тень, поднявшись из гроба, накрыла его целиком. *** Пробудившись от кошмара, Влад ещё долго трясся и не мог прийти в себя. Когда ему наконец-то удалось успокоиться, он заметил, что за высокими стеклянными окнами автовокзала солнце уже не видно. «Вот это я, конечно, хорошо так поспал», — подумал Влад, поднимаясь и встряхивая головой, отгоняя остатки кошмара, детали которого он уже не мог вспомнить. Выйдя на междугороднюю трассу, Влад попытался поймать попутку, но на вторую ночь путешествия удача его оставила. Редкие проезжающие мимо машины даже не притормаживали, и спустя полчаса Влад решил потихоньку выдвигаться вперёд на своих двоих. Скрытая за облаками луна еле-еле подсвечивала дорогу, но благодаря новоприобретённым способностям Влад прекрасно всё видел — в контрастных чёрно-белых оттенках, словно кошка. Каждый раз, слыша за спиной шум приближающейся машины, вурдалак останавливался и вскидывал руку с поднятым вверх большим пальцем, но раз за разом автомобили проезжали мимо, окатывая парня холодным светом фар. Услышав в очередной раз за спиной рёв мотора и тяжёлое шуршание шин по асфальту, Влад даже не обернулся. Но догнавший вурдалака камаз, вместо того чтобы проехать мимо, внезапно затормозил у обочины в паре десятков метров впереди. Из пассажирской двери высунулся темноволосый полноватый мужчина неопределённого возраста. — Эй, парень! Подвезти не надо? Ты докуда? Не веря своему счастью, Влад подбежал к остановившемуся грузовику. — Вообще так-то до Магнитогорска. — Ух, далече. Ну, до Омска я-то тебя точно подброшу, так что запрыгивай! — ответил водитель и призывно распахнул дверь. Влад запрыгнул на подножку и, подтянувшись за дверь, забрался в кабину. Водитель переключил передачу и камаз, взревев мотором, двинулся по трассе. Не успел Влад пристегнуться, как его уже забросали вопросами. — Малой, а ты тут чего в такой час делаешь-то? Из дома сбежал чтоль? — с ехидцей в голосе спросил водитель. Влад, которого из-за небольшого роста и полностью отсутствующей ниже бровей растительности на лице постоянно путали с ребёнком, тяжело вздохнул и закатил глаза. — Мне вообще-то уже восемнадцать и ни откуда я не сбегал. По делам еду. — Ого, ну извини тогда! А вот мои-то два, шалопаи, всё время норовят куда-то удрать. А потом прибегают все извозюкавшиеся, поросята. Дети, что с них взять! — тут водитель сделал паузу, глубоко вздохнул, набрав побольше воздуха в лёгкие, и начал рассказывать. — А вот намедни, старшой-то… Ощущение было такое, словно Влад оказался перед прорвавшейся плотиной. Водитель, как оголодавший гурман из дикого племени, наконец-то дорвался до ушей собеседника и вцепился в них мёртвой хваткой. Поняв, что особого участия в этом нескончаемом монологе от него не требуется, Влад тихонько достал наушники, вставил один в противоположное от водителя ухо и включил музыку на телефоне. Глядя на мелькающие в свете фар столбы, деревья, повороты, овраги и указатели, Влад расслабился и задумался о том, что же он будет делать, доехав до точки назначения. Саныч ведь ничего не сказал о том, где именно в Магнитогорске искать вурдалаков. И ещё один не менее важный вопрос тревожил Влада: стоит ли заходить в гости к дяде после того, как вся эта история с превращением в вурдалака закончится? С дядей, живущим где-то неподалёку от Челябинска, у Влада были связаны не самые приятные воспоминания, и заходить к нему не очень-то и хотелось. Но, с другой стороны, если он узнает, что Влад проезжал и не зашёл, то это чревато. В том, что дядя узнает, Влад не сомневался, — он всегда каким-то загадочным образом узнавал о таких вещах. Поняв, что ничего путного в голову не приходит, вурдалак решил оставить все эти проблемы для будущего себя и просто наслаждаться поездкой. Тем временем поток историй у водителя не иссякал, и Владу приходилось периодически покачивать головой в ответ, выхватывая из фонового шума какие-то отдельные фразы. — …у меня выходной, а он мне звонит в шесть утра и говорит, мол, а метнись-ка ты кабанчиком, тебе же не сложно. А я может с семьёй хотел день в кой-то раз провести!.. — …а вообще это всё, конечно, порядочное свинство, вот что я тебе скажу! В наше-то время нам учебники выдавали, а сейчас выдают список, а как в магазин-то придёшь, да на цены глянешь… А что поделать, нельзя же детей без знаний оставлять… — …был у меня одноклассник один такой, Гусев. Тоже ходил всё время такой цацей, ото всех сторонился, как будто мы ему не товарищи… — …нет, я вообще-то не жалюсь, мне жаловаться-то грешно. Жена есть, дом есть, два ребёнка. Дуб вот посадил: жёлуди на пенсии собирать буду. Хотя доживи теперь ещё до этой пенсии… — …постоянно в разъездах, то туда пошлют, то сюда, то вообще к чёрту на куличики, а на кой чёрт мне его куличики, засунуть бы их ему в рыло! А я, может, дома хочу с детьми посидеть хоть бы не раз в месяц… — …я, конечно, тем, что делаю, не горжусь. Но что поделать, детишек-то кормить надо, сам понимаешь, не помои же жрать… — …а Петрович мне и говорит, мол, не бзди, это оху… то есть, прошу пардону, отличная тема! Туда, мол, и обратно, заехали и выехали, делов-то на десять литров солярки… — …ради семьи чего порой не сделаешь. Я за них вообще готов хоть в огонь хоть в навоз. Сам ведь понимаешь, семья — это святое, я вообще не представляю, что бы я без них делал… — …и там сидит, этот, важный, как половой орган бумажный. С таким видом, словно не ему это надо. А я что, мальчик что ли, бисер тут перед всякими метать? Тоже мне, избранник народа, тьфу… — …так что ты уж не обессудь, я же не виноват, что так получилось, ну вот не повезло тебе, а мне детишек кормить надо. Ты, парень, зла-то на меня не держи, я всё быстро сделаю, больно не будет… Последняя услышанная фраза показалась Владу странной и он, высунув наушник из уха, повернулся к водителю и переспросил: — Что, простите? И только потом Влад понял, что задумался так глубоко, что даже не обратил внимание на то, что уже какое-то время камаз стоит на обочине с заглушенным двигателем, а водитель, не моргая, смотрит на него. Влад бы обязательно похолодел и покрылся мурашками — если бы мог стать ещё холоднее, чем он и так был. Вместо этого в его голове что-то резко переключилось, и нечеловеческие инстинкты самосохранения взяли контроль над телом. Влад резко отстегнулся, одновременно с этим дёрнув за ручку двери — но она оказалась заблокированной. В этот момент из-за облаков вышла луна и холодным светом затопила кабину грузовика. Поражённый развернувшимся перед ним зрелищем, Влад наблюдал, как кожа на лице и руках водителя покрывается тёмной щетиной, как вытягивается нос, превращаясь в отвратительное рыло, как уши переползают на верх головы, увеличиваясь и заостряясь и как из нижней челюсти вырастают два огромных клыка. За считанные секунды перед Владом вместо водителя предстало отвратительное чудище с человеческим телом и головой кабана, из распахнутой пасти которого стекала слюна. — Я говохрю, извиняй, парень. Но мне детишек кормить надо, — произнёс оборотень визгливым, срывающимся на хрюканье голосом и набросился на Влада. *** Очнулся Влад от боли в животе. «Кажется, это уже становится традицией», — подумал он. Не без усилия разлепив глаза, залитые какой-то жидкостью, Влад осмотрелся. Он по-прежнему находился в кабине камаза, вот только сейчас она была вся искорёжена и разбита, лобовое стекло разлетелось вдребезги, покрыв осколками всё вокруг. Из разбитого лобового торчали ветки дерева. Одна из них проткнула Влада насквозь в районе живота. А рядом с Владом, нанизанная на ветки, словно на шампуры, висела туша мёртвого свиноборотня, истекающая остатками крови. Вурдалак стряхнул с лица чужую кровь и принялся выбираться. Сук, который его проткнул, был не очень длинным, но из-за того, что кабину смяло, слезть с него не получалось — слишком мало было места для такого манёвра. Тогда Влад сжал ветку руками и попытался её сломать. К его удивлению, она с лёгкостью поддалась и переломилась, оставив внутри Влада отдельный кусок, который он вытащил из себя, морщась от боли. Наблюдая, как сквозная дыра в животе затягивается, Влад мысленно отметил: «Значит, осиновый кол вычёркивается… Зато хотя бы про регенерацию и суперсилу не обманывали». Оглядывая залитую кровью искорёженную кабину, вурдалак с трудом восстанавливал в голове цепочку предшествовавших событий. Вот он сидит и слушает музыку, не обращая внимания на то, о чём говорит водитель. Влад запоздало понял, что это сыграло с ним злую шутку — если бы он слушал, то смог бы заранее понять, что что-то здесь не так. Вот камаз останавливается, и водитель оборачивается под светом луны. Вот он бросается на Влада, но явно не ожидает, что вурдалак, обладающий нечеловеческой силой, сможет перехватить его удар. Влад хватается за руки оборотня и удерживает его на расстоянии от себя, не позволяя кабаньим клыкам впиться в лицо. Вот они борются в ограниченном пространстве кабины, раскачивая её в разные стороны. Вот один из них случайно задевает ручник и снимает его с блокировки. Тяжёлый грузовик, раскачиваемый дерущимися сверхсуществами, начинает потихоньку съезжать в овраг. И вот, наконец, уже разогнавшаяся многотонная махина летит, кувыркаясь, в обрыв и врезается в растущее на его дне дерево. Влад осмотрел залитую кровью кабину. Под сиденьем он заметил свой телефон, выпавший и разбившийся во время сражения. Обмотав телефон по-прежнему торчащими из него наушниками, вурдалак убрал его в карман. И тут его взгляд упал на выпавший из разбитого бардачка заламинированный прямоугольник бумаги. После того как Влад оттёр с него кровь, оказалось, что это фотография, на которой изображена семья свиноборотней: крупный оборотень с отвратительной свиной рожей, в котором Влад узнал водителя, ещё один оборотень поменьше, одетый в платье и два совсем маленьких кабанчика рядом с ними. «Ради семьи чего только не сделаешь. Мне детишек кормить надо» — вспомнил Влад слова водителя. — А сколько семей ты сам оставил без кормильцев, об этом ты конечно же не задумывался, да? — со злобой проговорил Влад сквозь сжатые зубы. Отбросив фотографию в лужу крови, вурдалак выбил ногами смятую дверь кабины и выбрался наружу. Глядя на растекающееся из-под грузовика пятно бензина, Влад на мгновение подумал было, что надо по-хорошему сжечь машину с трупом оборотня внутри. Но затем он отбросил эту мысль — не хватало ещё стать причиной очередного лесного пожара. Да и лишний раз дразнить медведей горящим транспортным средством не хотелось. К тому же вряд ли кто-то из обнаруживших разбитый грузовик с таким странным трупом внутри станет искать гипотетического пассажира. Скорее всего, эту находку наоборот постараются поскорее замять, если и не по указке, то по привычке. Выбравшись из оврага обратно на дорогу, Влад осмотрелся и, сообразив в какую сторону надо идти, двинулся дальше, стараясь держаться поближе к обочине — не попасться бы кому-то на глаза, выглядя то ли как маньяк после охоты, то ли как чудом сбежавшая от маньяка жертва. Залитые кровью волосы и куртка, проткнутая толстовка и огромное кровавое пятно на животе, а также изодранные штаны явно не способствовали благоприятному первому впечатлению… Когда солнце уже осветило верхушки деревьев, Влад увидел на обочине странный указатель. Подойдя поближе, он понял, что это обычный синий указатель, обозначающий, что до Омска осталось 30 километров. Но под ним был закреплён фанерный лист с нарисованной на нём странной фигурой в красном халате с капюшоном, из которого торчали три то ли колпака то ли рога. На месте лица у этой фигуры находился чёрный провал, в котором горели два глаза и откуда высовывался жёлтый птичий клюв. Над этим странным изображением красной же краской была выведена надпись «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ОМСК!», а внизу шла ещё одна: «ПЛАТА ЗА ВХОД — ЖИЗНЬ». Тут Влад припомнил совет старого сторожа и покачал головой. — Ладно уж, Саныч, будь по-твоему. И, решив убить сразу двух зайцев: скрыться под сенью деревьев от солнца и обойти Омск стороной, Влад свернул с трассы в лес. *** Продираясь через больно хлестающие по лицу голые еловые ветви и развешенную между ними паутину, от которой постоянно приходилось отплёвываться, Влад осознал два ключевых момента. Первый: он понятия не имеет, где находится. И второй: он не представляет, как отсюда выбраться. Кляня себя за идиотское решение ринуться напролом сквозь лес, не имея при себе даже хренового китайского компаса, Влад в очередной раз поднял взгляд вверх, тщетно пытаясь высмотреть солнце сквозь переплетения ветвей. Телефон, который несмотря на разбитый в хлам экран продолжал более-менее сносно работать, никакой сети, естественно в глухом лесу не ловил, и Влад выключил его, чтобы не тратить батарею. «Вурдалак, спрятавшийся от солнца в лесу, теперь пытается это самое солнце найти, иронично. Ну, зато хотя бы от голода с жаждой не помру. Наверное…» — невесело размышлял Влад, уже давно прикинувший, что, по сути, у него осталось только два выхода. Первый — это выбраться каким-то чудом на открытую местность и попытаться сориентироваться по солнцу. Если уж совсем повезёт, то это будет просека и он сможет выйти по линиям электропередач к какой-нибудь деревне или дороге. И второй вариант, самый крайний — это взобраться на ёлку повыше и оттуда попытаться поймать сеть, чтобы позвонить дяде и попросить его о помощи. Но этот план Влад решил оставить на тот случай если он окажется совсем в безвыходной ситуации. А пока что вурдалак продолжал идти сквозь чащу в неизвестном направлении. *** Устав от долгого ночного пешего перехода и многочасового плутания по лесу, Влад сидел на поваленном дереве и переводил дух. Стараясь не впадать в панику, он пытался хотя бы примерно подсчитать, сколько часов он уже плутает и сколько ещё времени остаётся до заката, после которого лес погрузится во тьму, и ему, выросшему в городских условиях, придётся обустраиваться на ночлег, не имя при себе ничего, кроме бесполезного для выживания куска высоких технологий. Внезапно до него донёсся совершенно неуместный в этой обстановке звук. Поначалу Влад решил, что у него начались галлюцинации, но звук казался слишком странным даже для галлюцинаций. Поражённый, вурдалак слышал вдалеке поющий женский голос. Недолго думая, Влад спрыгнул с дерева и, окрылённый неожиданно открывшейся перед ним надеждой на спасение, направился в сторону пения. *** Усыпанная сухими еловыми иголками земля постепенно сменилась на подстилку из мха, а тот в свою очередь уступил место хлюпающей заболоченной почве с растущей из неё осокой. По мере приближения к источнику пения, слова становились всё более отчётливыми, и вот уже Влад смог расслышать, о чём поёт его спасительница. А крутой беряжокъ — это грудь моя. А крутой беряжокъ — это грудь моя. Шёлковая трава — это волосъ мой. Шёлковая трава — это волосъ мой. Деревья расступились, и вурдалак вышел на небольшую прогалину, в центре которой сверкало озерце, размерами всего пару десятков метров в поперечнике. На противоположном от Влада берегу над водой нависала огромная коряга, на которой сидела одетая в нежно-голубой сарафан девушка. Её немного блёклые светло-русые волосы были заплетены в длинную косу, украшенную цветами. Девушка раскачивала босыми ногами, проводя кончиками пальцев по воде, и мастерила венок из лилий, подпевая: Бѣлы камушки — это глазки мои. Бѣлы камушки — это глазки мои. Бѣла рыбица — это тѣло моё. Бѣла рыбица — это тѣло моё. А рѣчная вода — это слёзки мои. А рѣчная вода — это слёзки мои. Ключевая вода — это кровь моя. Ключевая вода — это кровь моя. Спрятавшийся за деревом вурдалак затаив дыхание дождался, пока песня закончится, а затем осторожно вышел вперёд. — Эмм. Привет? Я тут, кажется, заблудился? Заметив невесть откуда взявшего парня, девушка вскрикнула, выронила из рук недоплетённый венок и… упала в воду. Ошеломлённый, Влад стоял и в немом шоке смотрел на расходящиеся по воде круги. Но стоило ему только пересилить удивление и податься вперёд, приготовившись броситься на помощь, как прямо перед ним из воды вынырнула незнакомка, которая буквально несколько секунд назад сидела на противоположном берегу. Едва поднявшись из воды и даже не обращая внимания на стекающие с неё ручейки, девушка бросилась к Владу с распростёртыми объятьями. — Не можетъ быть! Настоящій живой человѣкъ! — Ну, я бы не был так категоричен в выводах, — ответил Влад, аккуратно увернувшись от объятий. — Ты мокрая вообще-то. — Ой, извини, я на это давно не обращаю вниманія, — рассмеялась девушка, от которой во все стороны летели брызги. Теперь, когда она оказалась рядом с ним, Влад смог рассмотреть на слегка вытянутом овальном лице бледно-голубые глаза, лучащиеся неподдельной радостью. — Я Велизара, — не переставая улыбаться, девушка протянула руку, — но для друзей можно просто Лиза! — Очень приятно. Влад, — вурдалак протянул руку в ответ и пожал ладонь Лизы, оказавшуюся внезапно такой же холодной, как и его собственная. Но Влад списал это на воду, по-прежнему стекавшую с девушки. — Ой, да ты же вѣсь въ крови, — охнула Лиза, только сейчас обратив внимание на то, что Влад буквально с головы до ног был покрыт спёкшейся кровью. — Ещё и исцарапанъ! Тебя медвѣдь что ли поймалъ? — Да нет, всего лишь кабан, к счастью. — Каба-а-анъ! Звѣрь серьёзный, повезло тебѣ отъ него сбѣжать. Даже съ потапычемъ иной разъ спокойно можно разойтись на тропинкѣ, а вотъ ужъ если дикому кабанчику въ башку какая блажь взбредётъ — то всё, считай что пропалъ. — Да уж, повезло просто неимоверно, — с кислой миной Влад сбросил с себя куртку, сел над водой и начал отмываться. — Тебе спасибо, кстати. Если бы не твоё пение я даже не знаю, выбрался бы из чащи или так до сих пор там и бродил. — Ты слышалъ какъ я пою? — смутилась Лиза. — Ну да, говорю же. По твоему пению к тебе и вышел. А тут ещё и озеро, так что хоть умоюсь наконец-то, надоело уже весь день в крови ходить. — Слушай, а откуда ты? — В смысле откуда? Из лесу же? — подшутил Влад. — Да я не про это! Откуда ты пришёлъ въ лѣсъ? — не уловив шутливой интонации переспросила Лиза. — Ааа, ну так из Барнаула. — Бар-на-у-лааа, — протянула Лиза незнакомое ей слово. — А… а гдѣ это? — Ты что, правда не знаешь? — удивился Влад. — Тут же недалеко, пара дней езды. — Извини, я мало что знаю о внѣш … — Лиза запнулась. — О томъ, что находится за предѣлами моего селенія. Влад удивлённо покачал головой. Он уже отмыл всю кровь с головы и теперь стаскивал с себя окровавленную толстовку и футболку. Глядя на дырки в одежде, вурдалак грустно вздохнул. — А ты сама-то как здесь оказалась? — Я… живу здѣсь неподалёку. — Так тут рядом есть поселение? Покажешь дорогу? — Покажу, чего жъ не показать. Скажи, а Барнаул — это большая усадьба? — Пфф, какая ещё усадьба, — от смеха Влад чуть не выпустил из рук замоченную в воде одежду. — Это город вообще-то. — Городъ? Въ смыслѣ, какъ градъ мастеровыхъ? Съ производствами и фабриками? — Не знаю уж насчёт мастеровых, но производств у нас хватает, да. — Скажи, а правда, что въ городахъ … — Лиза, присев на корточки наклонилась почти к самому лицу Влада и заговорщически прошептала, — есть дома выше пяти этажей? Влад смотрел на Лизу, не понимая, смеётся ли она над ним, или просто издевается. Но в широко распахнутых голубых глазах не было ни намёка на шутливость, лишь искреннее неподдельное любопытство. — Бывают, и даже намного больше, чем пять, — Влад решил уже ничему не удивляться и просто ответил. — ОГО! Значитъ правду старцы молвили, — радуясь, Лиза захлопала в ладоши и подпрыгнула. Тем временем Влад закончил свою импровизированную стирку, которая была больше похожа на полоскание, и принялся развешивать одежду на ветке ближайшего дерева. — Надо будет подождать пока одежда хоть немного высохнет. Ничего, если я тут с тобой пока поболтаю? — уточнил Влад. — Да я только съ радостью! — девушка от переизбытка чувств взмахнула руками и обдала вурдалака очередной порцией брызг. — Тогда ты не против, если я у тебя кое-что спрошу? — Спрашивай что угодно! — Кто ты? Девушка замерла, и по её лицу пробежала лёгкая тень тревоги, которую сразу же сменило обычное весёлое выражение. — Какъ это — кто? — засмеялась она, но смех получился немного нервным. — Я Лиза, или ты уже запамятовалъ? — На деменцию пока не жалуюсь, — с еле заметной улыбкой покачал головой Влад. — Я спрашиваю кто ты такая. Потому что ты, очевидно, не человек. Смех девушки замолк, и над озером воцарилась тишина, нарушаемая лишь редким кваканьем лягушек, да шорохом падающих с высыхающей одежды капель. — Ну, так, и кто ты такая? — не отступался Влад. — Ну... Я вродѣ какъ… русалка? Не знаю точно. — прошептала, словно бы извиняясь, Лиза. — Ого! — удивился Влад. Лиза посмотрела на него с любопытством. — А что, тебя это не пугаетъ? — Ох. Да нет, теперь-то уже не пугает. Лиза радостно подпрыгнула и захлопала в ладоши. — Это же чудесно! Ты даже не представляешь, какъ тутъ скучно! За всё это время я встрѣтила только одного живаго человѣка, и то онъ, едва замѣтивъ меня, сразу же развернулся и убѣжалъ, крича что-то тамъ про «лѣсную царевну». Я его даже не успѣла предупредить, что тамъ впереди была трясина, охъ… Лиза села на старый пень, свесив ноги в воду. Влад аккуратно подсел рядом, на небольшом расстоянии от девушки. — А какъ ты догадался что я, ну, не человѣкъ? — с любопытством спросила Лиза. — Одинокая девушка сидит рядом с озером посреди глухого леса и поёт песни? А затем переплывает озеро под водой за считанные секунды? Не знает, что такое город и какие там бывают дома? А ещё у неё ненормально низкая температура тела? — перечислил Влад с довольным видом человека, разгадавшего ни много ни мало преступление века. — Слишком много странностей, как по мне! И самое простое объяснение всем им заключалось в том, что ты на самом деле не человек. — Надо же, не знала, что это настолько очевидно… — Да ты не переживай, это просто я хорошо замечаю всякие детали. А давно ты русалка? — Да уже лѣтъ пять какъ, — задумчиво ответила Лиза. — Не то, чтобы я спеціально считала… — А как тебя вообще угораздило-то? Лиза пожала плечами и засмеялась. — Да такъ, бѣжала, споткнулась, упала въ озеро, запуталась въ тинѣ и водоросляхъ, да и потопла. Неуклюжая я, мало ли съ кѣмъ не бываетъ. — Что, прямо вот в этом озере? — Ага. — Вот так вот просто? Утонула и стала русалкой? Ты уверена? Я вроде читал, что русалками становятся только те девушки, которые утонули намеренно. Лиза резко погрустнела, поджала колени к груди и положила на них голову. — Ну, можетъ быть и такъ. Какая разница. — Что, неужто несчастная любовь? — Пфф, вотъ ещё! — А что тогда? — Это сложно объяснить… — Да не то чтобы я торопился куда-то. Ты попробуй. — Зачѣмъ это тебѣ вообще? Какая разница изъ-за чего это случилось, если я уже… Неживая… — Ну, скажем так, я считаю, что самое ужасное, что может случиться с человеком — это забвение. Поэтому я никогда не откажусь выслушать кого-то, особенно когда вижу, что ей нужно высказаться. Особенно, когда этот кто-то пять лет ни с кем не разговаривала, и минуту назад жаловалась мне на скуку. — Что жъ, тутъ ты меня подловилъ. Лиза повернула голову к Владу. — Я не думаю, что ты сможешь это понять. Это… чувство. Вотъ представь, что есть у тебя въ головѣ картинка міроустройства и она такая… прекрасная. Идеальная. Всё въ ней тебѣ кристально явно и вѣдомо. И ты живёшь, счастливая, потому что ясно осознаешь, зачѣмъ. А потомъ въ одинъ мигъ всё, во что ты вѣрила, всё, чему тебя учили всю жизнь, всё это оказывается безсмысленно. Потому что всё это не для тебя. Вся эта правда, вся вселенская, чтобъ её, истина. Потому что ты не такая. Другая. Неправильная. И какъ ты прикажешь жить, когда у тебя въ головѣ есть только этотъ единственно вѣрный путь, но ты по нему пройти не можешь? Какъ быть, когда въ своей собственной системѣ хорошаго и плохого ты — плохое? — Я не знаю… — с грустью ответил посерьёзневший Влад. — Вотъ и я тоже не знала. И съ родными я не могла никакъ это обсудить. Они-то — нормальныя. Вотъ и приходилось мнѣ годами жить съ этими раздирающими изнутри противорѣчіями. Ты не представляешь, какъ же я завидовала всѣмъ тѣмъ сонмамъ людей, которыя не вѣдаютъ истины и могутъ спокойно спать. А я каждую ночь ложилась и каждое утро просыпалась съ мыслью о томъ, что я ошибка. Лиза отвернулась от Влада и спрятала лицо, уткнувшись им в колени. Но было видно, как в уголках глаз у русалки блестели слёзы. — И я не выдержала... Да, я знаю, что это совсѣмъ неправильно, но я просто больше такъ не могла. Я ихъ бросила. Мать, отца и Алису, младшую сестрёнку. Убѣжала. Надѣялась, что всё это закончится быстро, и я ничего не буду больше чувствовать. Но даже вода не захотѣла меня принять… И вотъ я здѣсь. Пять лѣтъ одиночества и сожалѣній о томъ, что я сдѣлала больно своимъ роднымъ, которыя ни въ чёмъ этомъ не были виноваты. А самое «смѣшное» во всёмъ этомъ то, что теперь-то я по-настоящему неправильная. Настолько неправильная, что всё, ранѣе терзавшее меня, теперь кажется такимъ несущественнымъ и несерьёзнымъ. Лиза подняла голову и смахнула слезинки. — Ну, вотъ моя исторія. Я же говорила, понять сложно. Влад задумчиво почесал подбородок. — Я, конечно, не буду притворяться, будто понимаю, через что тебе пришлось пройти. Но кое-какие твои чувства я разделить могу. Понимаешь, какое дело, я позавчера очнулся в гробу и оказалось, что я теперь вурдалак. Так что я тоже не человек. Лиза в шоке взглянула на Влада, а затем, не издав ни звука, нырнула рыбкой в озеро, не поднимая брызг. Влад встал и потрясённо посмотрел в озеро. Из воды, как из-за стекла, с другой стороны на него удивлённо и со страхом посмотрела Лиза. После затянувшейся немой паузы русалка осторожно высунула голову из воды, но только по шею. — Ты — вампиръ?!? — Не. Вурдалак. — А есть разница? — Вроде да. Я, правда, так и не понял до конца, какая. Ну, вроде как мне попроще с солнцем, да и с кровью тоже. — А меня ты кусать не будешь? — А ты уверена, что у тебя всё ещё человеческая кровь? Лиза, расслабившись, вылезла из воды по пояс, облокотившись о берег. — Хорошій вопросъ! — Ну, если что, у меня и в мыслях не было. Извини, если напугал. Лиза вышла из воды и села обратно на пень. Какое-то время она молча смотрела на Влада, а затем начала хохотать. — Ахаха! Да, вотъ ужъ напугалъ такъ напугалъ! А тебя-то какъ угораздило вурдалакомъ стать? — А вот этого я и сам не знаю. Иду как раз узнавать. — Куда? — В Магнитогорск. Мне сказали, что там главное гнездовье вурдалаков. — Маг-ни-то-горск… Ещё одинъ городъ? — Ага. Правда я немного заблудился, как видишь… — Ну это не бѣда, я тебѣ покажу въ какую сторону выходъ изъ чащи. Тамъ дальше рѣчка течётъ, большая, я её ажъ отсюда чувствую. По ней ужъ какъ-нибудь доберёшься, да? — Так это, наверное, Иртышск! Если до неё дойду, то уже точно не потеряюсь. Правда… — Влад неловко замялся. — Я боюсь, что по дороге до неё опять потеряюсь, даже если ты мне покажешь в какую сторону идти. У меня-то твоего русалочьего компаса нету. Тут Владу в голову внезапно пришла одна дельная мысль и он хлопнул в ладоши. — А ты не хочешь пойти со мной? Неужели тебе не надоело сидеть тут за эти пять лет? Ты меня выведешь из леса, а я тебе покажу, каким бывает мир там, за деревьями. — Очень хочу! Я всё дѣтство мечтала увидѣть внѣшній міръ, за предѣлами нашего селенія, — радостно кивнула Лиза, но затем резко погрустнела. — Хочу, но не могу. Я вѣдь русалка, и привязана къ тому мѣсту, въ которомъ утонула. Влад почесал затылок. — Мдааа, беда. А откуда ты это знаешь, кстати? Пробовала уйти и не получалось? Русалка взглянула на вурдалака с таким видом, словно он только что заявил, будто гравитацию можно игнорировать и просто ходить по воздуху. — Так, погоди… — начал догадываться Влад. — Только не говори мне… — Я не пробовала… — смущённо подтвердила Лиза. — А зачѣмъ? Всѣмъ же извѣстно: гдѣ русалка утонула, тамъ ей и оставаться. Влад схватился руками за голову. — Известно кому? Ты много вообще русалок встречала? Лиза отрицательно помотала головой. — Вот и я тоже. Надо же всё как-то проверять самой, а не слушать что там люди в сказках говорят. Мало ли что они говорят! Ты бы знала какими сказками нас каждый день пичкают из телевизора, но это же не значит, что всему надо верить на слово. Влад хлопнул себя по коленкам и встал с пня. — Значит так. Объявляю о проведении эксперимента под названием «Может ли вурдалак увести русалку от озера». Будем проверять сказки опытным путём! Лиза заворожено взглянула на Влада, а потом, улыбнувшись, встала и протянула ему руку. — Хорошо. Тогда веди меня, вурдалакъ! Глядя на ясную улыбку на лице девушки, Влад смутился и неловко пожал протянутую ладонь. — Погоди только, дай я хотя бы оденусь… — Угу. А я пока… Попрощаюсь. Вурдалак и русалка разошлись. Влад подошёл к висящей на дереве одежде, снял её и, морщась от противной мокроты, принялся одеваться. Лиза же осталась на берегу, молча глядя на озеро, а затем бесшумно скрылась под водой. Опустившись на дно, она села в позу лотоса, открыла глаза и долго рассматривала колышущиеся вокруг неё водоросли, проплывающие мимо стайки рыб и ползущих по дну раков. Затем, одним лёгким движением оттолкнувшись от дна, русалка всплыла на поверхность. На берегу её уже ждал одетый вурдалак. Выбравшись на твёрдую землю, Лиза повернулась к Владу. — Ну что, пошли? Влад с улыбкой кивнул, и вурдалак с русалкой вошли под полог леса. *** Над разбитым камазом нависали, дрожа и искривляясь, две тени. Тощая тень перемещалась вокруг изломанной машины, осторожно обходя лужи крови и бензина, в то время как сутулая тень склонилась над выбитой пассажирской дверью и осматривала внутренности раскуроченной кабины, ставшей последним пристанищем для свиноборотня. Придя к какому-то заключению, сутулая тень сделала взмах рукой, и тощая тень застыла на месте. — Да, брат мой, нечестивый мальчик вурдалачьего роду бывал здесь, сие так же ясно мне, как и то, что мы с тобой являемся богоизбранными крестоносцами, несущими волю и масло Его! Только погляди, сколь ужасную расправу свершил он над этим несчастным окороком! Сутулая тень склонила голову. — Воистину, брат мой, должно нам устроить безвременно почившему рабу Господа нашего достойное погребение! Сутулая тень провела рукой по борту опрокинутого камаза, высекая из неё искры с душераздирающим звуком. Искры водопадом низврглись в лужу бензина, не успевшую впитаться в почву, и горючее вспыхнуло. Тени тут же разбежались прочь от огня. Стоя над оврагом и глядя на пылающий грузовик, сутулая тень жутким хрипящим голосом произнесла: — Алюминь. — Алюминь, брат мой, — вторила ей тощая тень. — Поспешим же, ибо дорога наша длинна и тяжко бремя неискупленных грехов. Старик не соврал — нечестивый мальчик и впрямь направляется в сторону Омска. Значит, туда мы и проложим путь, во славу Господа нашего, да кипит подлива Его во веки вечные! Две тени растворились в предрассветном тумане. А чуть погодя, привлечённая огнём и запахом жареного мяса, из лесу высунулась любопытная бурая морда свирепого лесного хищника и внимательно уставилась на горящий камаз...