Meet me on the seashore

"Знаешь, я сказал, что ненавижу. Тебя. Это не правда. Я сам понемногу утопаю в ненависти. К себе". Неосторожное. Непонятное. И кривым, почти неразборчивым. На листе. Рваном, помятом, как его жизнь. Жизнь Субина похожа на комнату. Со сломанным стулом и безвольно качающейся верёвкой. С единственной кроватью и облупившимися стенами. Мрачная. Убого грязная. И одинокая. Он глазами безжизненными смотрит на чернильные линии и будто погружается в морскую пучину. Тонет. Мир становится ничтожной линией – на аппарате жизнеобеспечения. Противный визг системы и... «время смерти – одиннадцатое октября.... » Нет. Он не может умереть сейчас. Он так много ещë не сделал. Не сказал, что любит. Тëмной тропой бежит к обрыву, руку в неизвестность протягивает. Три гулких удара. Тишина. Дверь скрипит. Субин видит женщину. Спросить боится. Не получить нужного ответа больше. Страх цепляется за лодыжки. Двое людей молча смотрят в глаза, где надежда – смерть. Не моргают. « Кай дома? ». « я думала он с тобой ». То, что оба желали услышать. Не прозвучало. « он не дома ». Чхве кивает. Бежит обратно по пути набирая заученный наизусть номер. « ответь. ответь. ответь». Мысли ворохом и руки трясутся. Не отвечает. Кай не мог. Он не осмелился бы это сделать. Этого хочет Субин. Всем сердцем хочет. Кай подвëл его к краю. Всегда подводил. К скалистому обрыву, куда падал сам, утягивая чужую плоть. И Субин разбивался. Снова и снова. Растекаясь по булыжникам, траве. Смешиваясь с песком. Отдаваясь птицам. У Кая нет права оставлять Бина одного. И никогда не будет. Но тому плевать. И всегда было. Его давно поглотила тьма. Он сам стал тьмою. И Чхве знал это. Помнил впавшие глазницы. Трупную кожу. Помнил, что тот всегда говорил. « смерть – лучшее лекарство от моего недуга. Когда пойдëт первый снег встреть  меня на берегу моря. » Он. Не. Мог. Нет. Субин кричит. Бежит к берегу. – Хён, я люблю тебя. Шёпотом. До боли. До дрожащих коленок. Покусанных кровоточащих губ и бесспорно бессонных продолжительных ночей. В пустоту. Мокрый песок. И глубокую водную бездну. Он, босыми ногами ступая по липким песчинкам, вытирает горящие на щеках слёзы. – Хён! – выдыхая будто в последний. Сжимая лёгкие, теряя контроль. – я люблю тебя! Отчаянно громко. Разрывая глотку. Субин не верит, что его слова услышат  только морская пустошь и шелест пенистых волн. Не верит. Но знает, кто-то ещё его не услышит. Тот, кому так отчаянно взывает, в ком сильно нуждается. Его нет. Его не существует. Больше. И это правда. Идëт снег. В начале октября. Это практически невозможно. Но это так. Чхве смотрит в небо. Прощается. «У меня страшная боязнь темноты. Но когда по окнам стучит дождь, мне становится легче. Ты для меня как дождь в тëмную пору» Больше, чем любовь. Больше, чем он сам. Так начиналась их история. История Субина и Кая, потерявшихся на краю берега. Так она и закончилась. На мокром. Пустом. Берегу моря. Когда один нашел свой покой, а другой его потерял.