Поход в боулинг-клуб, или как Чанбин свёл друзей.

      На дворе утро, будильник трещит под ухом и мешает спать. Чанбину так хотелось выбросить его в окно, прям руки чесались. Но он встал и как порядочный гражданин смиренно выключил этого беса. Теперь он мог спокойно провести утренние ритуалы. Глаза всё еще слипались, до жути хотелось спать. Он потёр глазницы и поплёлся в ванну, по пути чуть не сбив маленькую сестру.       — Эй, смотри куда идёшь!       — Ага, доброе утро, мам.       — У-у-у совсем кукуха поехала...       Мозг Чанбина решил не анализировать слова младшей, его целью была ванна. Наконец, убив ещё пол дома своим сонным телом, он дошёл до раковины, включил струю холодной воды и умылся. Теперь есть возможность здраво мыслить. После чистки зубов и небольших прихорашиваний у зеркала он направился на кухню. Сейчас мама отсыпается после ночной смены, поэтому Чанбину пришлось делать завтрак для семьи самому. Он взял яйца, мясную нарезку, сыр и принялся всё это комбинировать в сытный бутерброд. Когда завтрак был готов, он пошёл в комнату сестры.       — Доброе утро, принцесса на горошине.       — Здоровались уже.       — Когда успели?       — Ай, не важно, что хотел?       — А, завтракать пойдём. И папу позови, только не шуми, мама спит.       — Океюшки.       Когда все были в сборе довольный Чанбин хвастался своим мастерством в готовке.       — И что это за художество? — спросил папа, который уже с нетерпением облизывался над едой.       — Это бутерброд с омлетом! — объявил Чанбин.       Сестра с отцом одобрительно кивнули и принялись трапезничать.       После завтрака дети отправились в школу, а папа мыть посуду. Сегодня он мог себе это позволить, ведь у него наконец-то выходной и после уборки на кухне он сможет отдохнуть на диване.       В школе Чанбина ждал Джисон. Его друг — это такая бешеная белка, у которой отсутствует функция молчания, он постоянно о чём-то говорит. Причём очень эмоционально, громко, торжественно. Ещё он каким-то образом знает обо всём и всех. Что бы Со не спросил у него про кого-то, Джисон расскажет ему всю родословную, погрешности и привычки этого человека. В общем он крутой, так считал Чанбин.       — Хей, бро, привет. — сказал тот самый Джисон и дал другу "пять".       — Здорова, ничего мне не говори, сегодня вся семья ела мою еду. — победоносно произнёс Чанбин, шуточно задрал подбородок выше космоса и приосанился.       — Воу, ну ты крут.       — Конечно.       — Мину попроще сделай, не Геракла же победил.       Чанбин лишь фыркнул и они пошли на урок. Мимо них проходил их одноклассник, Минхо. Со увидел его и тут же сообщил об этом Хану. Тот лишь нервно отмахнулся со словами "да отвали ты со своим Минхо, у меня аллергия на котов". Сначала Чанбин не понял, при чём здесь коты, потом обиделся, потому что его опять послали. Для него же старается.       — Вообще-то он не мой, а твой. Когда вы успели сблизиться, чего это ты его котом называешь? А... я так и знал!       — Ой замолчи, Бога ради. — в такие моменты Джисон становится особо тихим и агрессивным. Злая белка.       Минхо заметил парней и направился в их сторону. Чанбин захихикал, а Джисон ударил его локтём в бок, от чего Бинни закряхтел и по-актёрски схватился за бок, показывая невыносимую боль.       — Привет, ребят. Классная попросила предупредить, что истории не будет, поэтому после химии по домам. Чанбин, ты в порядке?       Скрученный Чанбин быстро пришёл в порядок и с серьёзным видом откашлялся в кулак.       — В полном!       — Клоун... — прошептал Джисон, пряча лицо в ладонь.       — Хм, ну ладно. Это всё, что я хотел сказать, встретимся на уроке. — сказал Минхо и уже развернулся на пятках, чтобы уйти восвояси, но внезапный голос Чанбина остановил его.       — Раз последнего урока не будет, не хочешь с нами в боулинг?       Глаза Джисона стали больше грецкого ореха, он схватил приятеля за локоть и угрожающе глядел на него, мотая головой. Попытки испепелить взглядом Чанбин принял с ухмылкой и подмигнул Джисону.       — Он не...       — О, я не против, тогда сразу после химии встречаемся у входа в школу.       — Замётано, — просиял счастливый своей шалостью Со. Теперь надо приготовиться в жестокому избиению со стороны дикой белки. Почему-то парню было весело бесить друга, это уже традиция, некая доза кайфа. Злой Джисон то ещё представление.       — Кстати, Джисон, прикольная куртка, тебе идёт этот стиль. — легко произнёс Минхо. Уши Хана загорели адским пламенем, но волосы надёжно скрывали смущение.       — С-спасибо.       Минхо кивнул и удалился. Злость Джисона на время утихла, а уши горели всё сильнее. Сердце не стояло на месте, путешествовало по всему телу как ужаленное. Чанбин удивлённо охнул и засмеялся как умалишённый, стоило лишь взглянуть на стоящего рядом друга, который сейчас на другой планете.       Джисон медленно приходил в себя от неожиданного комплимента и вспомнил, что недавно хотел убить Чанбина. Свирепый Хан смотрел на приятеля убивающим, по его мнению, взглядом.       — Ты что наделал? Ах ты недоносок, — начал колотить Чанбина парень. Все попытки избить друга всегда были провальными, Со ходит в спорт зал, да и по комплектации крепче Джисона. Трудно дружить с целым шкафом, даже поколотить толком не получается. Зато безопасность стопроцентная.       — Всё-всё, остынь. — несильно скрутил запястья Чанбин. Это всегда помогало, когда бельчонок бушевал. — Признай, ты давно ждал этого дня.       — Да я этот день выколю иголкой в календаре и язык тебе заодно, трепло ты. Отпусти уже.       — Успокоишься, отпущу.       — Я всегда спокоен, вот только на тебя нервов не хватает. — Чанбин продолжал держать его — Всё, отпускай.       — Не будешь нападать?       — Я же знаю, что это бессмысленно.       — И то верно.       Пришлось отпустить, к тому же скоро урок.       — Джисон, а ну объясняй, что это было? Вы вместе? Уже встречаетесь? И ты не сказал мне, своему другу, своей кровиночке!? Да как ты посмел, я стараюсь, значит, стараюсь, а он молчит! Колись, быстро. Я жду подробностей.       — Офигел? Сейчас покусаю. Мне самому объяснения нужны.       — Джисон, он тебе комплимент сделал, ты хоть понимаешь это?       — Ну и что? Разве он не может говорить комплименты просто так?       — Но Джисон! Он. Сделал. Тебе. Комплимент. Живи теперь с этим.       — Да уж придётся.

***

      Уроки подошли к концу, а значит скоро им придётся встретиться с тем, от кого у Джисона сердце ниже пяток уходит, глаза разбегаются, ноги совсем не слушаются, а в лёгких цветёт сирень. Кстати его Минхо зовут, а ещё у него фиолетовые волосы, которые сводят с ума влюблённого Джисона. Он долго не мог смириться со своей ориентацией, думал что это временно и ему просто приятно находится рядом с этим человеком. Но чёртов Чанбин только подтверждал, что он именно влюблён и никак иначе. Из-за этого хотелось и расцеловать и побить его одновременно.       Его друг — это неугомонный клоун, который любит позлить Джисона. Он ужасно самовлюблённый, таких типов как он попробуй, поищи. А ещё он до чёртиков обожает дурачиться. Джисон конечно тоже не каменный, но по Чанбину только цирк плачет. Настоящий клоун. И как его угораздило быть отличником, Хан не понимал. Тот совсем не похож на ботаника в очках и кучей книг в руках, скорее наоборот. Если ему предложат повторить тему или поиграть в приставку, конечно же он выберет второе. В общем он странный, так считал Джисон.       Минут через десять после последнего звонка у входа в школу появился Минхо, которого уже ждали Чанбин и Джисон. Они еще раз поздоровались и поехали в боулинг-клуб. В автобусе освободилось три места в ряд и Чанбин незаметно рассадил всех так, чтобы Джисон оказался у прохода, Минхо посередине, а он у окна. Обычно после школы у Джисона дневной сон, и по идее сейчас он должен уже спать. Дело осталось за малым, всего лишь надо много времени и длинная дорога. К счастью всё это имелось, теперь надо только подождать минут десять-двадцать и его коварный план свершится.       Джисона клонило в сон, глаза слипались, реснички склеивались, так хотелось спать. Хан попытался уснуть откинувшись на спинку сидения, но в итоге, когда разум парня уже стоял у ворот царства Морфея, его голова скатилась на плечо Минхо. Тот в свою очередь смахнул с лица Джисона мешающие волосы, улыбнулся, подумал, что он очень похож на квокку и продолжил беседовать с Чанбином о пользе видеоигр.       А Чанбин в это время жалел, что глазами нельзя фотографировать. Когда Минхо повернулся к нему после слишком долгого рассматривания спящего Джисона, тот будто удивился и спросил:       — Спит что ли?       — Ага.       — Ну это в его репертуаре, спит всегда и везде.       В каком-то смысле это выглядело мило, прямо как в дорамах.       Всё таки не зря Чанбин старается. Когда видит Джисона таким спокойным он понимает, что всё, что он делает для него не зря. Для Джисона он как гора, а тот как маленький бельчонок всегда прячется за ним и продолжает мирно сопеть. За такие моменты Чанбин душу готов отдать. Но всё же он понимал что его влюблённость до добра не доведёт, Джисону нравится другой, причём сильно нравится. Но он рад оставаться для него другом. О его чувствах никто никогда не узнает, Чанбин надёжно их закопает поглубже и продолжит сводить эту парочку, чтобы Джисон был счастлив. Если ему хорошо, значит и Чанбину хорошо.       Через тридцать минут они приехали. Минхо аккуратно разбудил Джисона и миллион раз извинился за то, что потревожил его сон. Они наконец вышли, Чанбин весёлый, Джисон смущённый и немного сонный, а Минхо просто Минхо. Когда они зашли в помещение их встретил тусклый неяркий свет, фиолетово-синяя подсветка, приятная музыка и приветливый кассир-оператор.       — Добрый день, добро пожаловать в наш боулинг-клуб!       Минхо подошёл к ресепшен и взял ношу заказать дорожку на себя.       — Здравствуйте, нам одну дорожку на... ребят, двух часов же хватит?       — Конечно, — сказал Чанбин.       — Хорошо, тогда на два часа, пожалуйста.       Девушка за стойкой вписал парней в компьютер, выдал обувь, сказал номер дорожки и с наилучшими пожеланиями направил вглубь клуба.       После того, как инструктор рассказал правила, время пошло. Чанбин первый, Джисон второй, Минхо третий. Всё это тоже не просто так придумано.       С первого же раза Чанбин выбил страйк.       — Бро, да ты наикрутейший. — протянул восторженно Джисон и дал "пятюню".       — Вау, с первого раза! — воскликнул Минхо и тоже дал "пять".       Следом шёл Джисон, который не задел ни одну кеглю, шар накренился влево ещё на середине пути. Со второй попытки упала всего одна кегля, шар как приклеенный катился влево.       — Ай, первый блин комом.       Настал черёд Минхо. Он долго прицеливался и когда выпустил шар из своей хватки, тот как по линейке прилетел в центральную кеглю и повалил вместе с ней и остальные. Бурные аплодисменты охватили зал.       Так и прошли первые пол часа. У Чанбина и Минхо большая часть попыток заканчивались страйком, а вот у Джисона больше пяти пока не получалось. Его мячи как на зло блуждали по краям дорожки, но никак не по середине. Когда Джисон брал шар, Минхо остановил его касанием руки, его ладонь накрыла пальцы Джисона, уже держащие зелёный шар.       — Стой, попробуй фиолетовый, он полегче, может в этом дело. И ещё попробуй сделать опору на левую ногу, для этого она должна быть впереди, пойдём покажу.       Джисон немного ошарашенный поплёлся за Минхо к дорожке.       — Вот, смотри, — он встал в позу, о которой говорил ранее. — Правая нога сзади, левая спереди, на неё и опора. Рука должна идти по чёткой линии, тогда бросок будет точным, попробуй.       — Откуда такие познания?       — Я танцами занимаюсь, там, как и в боулинге всё должно быть чётко, а главное удобно.       Вместо слов Джисон предпочёл кивнуть.       "Что есть такого, чего он не умеет? Занимается танцами, готовит, поёт, хорошо учится, ещё и три кота есть, разве он не идеал?"       — Давай, вставай, хватит там прятаться. У тебя получится, — сказал Минхо, улыбкой освещая всё помещение. Джисон улыбнулся в ответ, поменял шар на фиолетовый и встал рядом. Поставил ноги как сказал старший, мысленно нарисовал линию, провёл по ней рукой и...       — Джисон, у тебя страйк! — похлопал по плечам Минхо, — ты сделал всё правильно, молодец.       Джисон не мог поверить своим глазам. Ему совсем было плевать на этот страйк, очки да и в целом на весь боулинг. Его похвалил Минхо. Кажется, что сейчас вырастут маленькие белые крылышки и он взлетит ввысь, миновав все звезды и планеты и достигнет седьмого неба, ведь в данный момент он счастлив, как никто другой. Рядом с ним его друг и человек, от которого в груди раскрывается подсолнух, такой большой и яркий, его ещё влюблённостью называют.       Чанбин смотрит на них и улыбается. Почему люди не умеют фотографировать глазом? Сейчас бы Со с удовольствием запечатлил бы этот момент. Сияющий Джисон в полуобъятиях Минхо. Идеальный ракурс. Всё-таки они та ещё женатая парочка, как два голубка воркуют между собой, никак не могут нарадоваться их маленькой победе. Джисона вряд ли, конечно, интересуют кегли, страйки и разноцветные шары, у него на лбу прямо написано "Меня не волнует происходящее, ведь рядом со мной Минхо. Отвалите.". Честно, так и написано.       — Голубки, потом будете радоваться, впереди еще полтора часа. Минхо, кидай.       Джисон смущенно отвёл взгляд и направился к столику, за которым сидел Чанбин.       — Какие ещё к чёрту голубки, с ума сошёл?       — Да нет, вроде. С первым страйком тебя.       — А, спасибо. Я теперь фиолетовые шары брать буду, они чуть легче и бросать легко, а ещё оказывается надо ноги согнуть немного. Я так давно не был тут, уже и забыл как играть. Кстати тут вкусный виноградный коктейль по вечерам продают, правда он алкогольный, но мне его друг из университета купил. Блин, всё-таки надо было в тесте минус в тринадцатом написать. Завтра дождь будет, а после него радугу обещают. Но я-то знаю, что синоптики те ещё вруны. — затараторил Джисон. Смущение сменялось энергией, руки активно жестикулировали каждое слово, темы менялись с космической скоростью. Привычка Джисона быстро говорить забавляла Чанбина. Зачитает реп о том, как он сходил в кино и стоит, не понимает почему все на него странно смотрят. Но когда на горизонте появляется Минхо, Хан будто корейский забыл, даже двух слов связать не может. В этом весь Джисон.

***

      На обратном пути Джисон опять заснул на плече Минхо, который в скором времени тоже сомкнул веки и завалил голову поверх макушки Хана. И так они сидели всю дорогу. Чанбин в третий раз пожалел об отсутствии фотоаппарата в глазном яблоке. Эти двое как ходячие фотоснимки, если камера поймает любой их вздох, то выйдет неплохая обложка к глянцевому журналу, особенно когда они стоят рядом.       Чанбин наконец смог подтолкнуть их на правильный путь, сблизить. Теперь осталось почаще приглашать Минхо на всякие мероприятия. Взгляд оценивающе скользнул по двум юношам и зацепился за их руки, они были сплетены.       Глаза Чанбина стали больше шара для боулинга, дыхание спёрло. Удивление, шок, ликование, капелька грусти и радость смешались в единый микс чувств, в голове крутились мысли.       "Когда успели? Это что же получается, они вместе? Как так вышло, почему я не заметил этого? Что я упустил? Не может быть... мне же не кажется?" — раз третий проверил, — "нет, они правда держатся за руки. Ну всё, тебе конец, Джисон, такую новость утаил от друга, позор!"       Их сплетённые руки, голова Джисона на его плече значили одно - миссия Чанбина с блеском выполнена, он смог свести друзей, после стольких попыток осчастливить друга. Теперь его следующее задание - придумать глаз-фотоаппарат, чем он и займётся в будущем.