Вяжи его! Цикл "Супергеройское кафе "HISHE"

      Доктор Стивен Стрэндж был в таком бешенстве, что сразу из портала шагнул в зеркальное измерение, хлопнув позади себя пространством, как дверью. Тут уж он дал себе волю, круша все вокруг при помощи магии, рук, ног, щупалец и прочих магических приобретений. Прооравшись напоследок и изойдясь в грязных и нечестивых проклятиях, он несколько раз медленно набрал воздух через нос, резко выдыхая через рот, освобождая разум и мысли от негативных эмоций, а тело — от излишнего напряжения. Потом подумал и еще ругнулся напоследок. После чего обтер вспотевшее покрасневшее лицо, поправил мокрые пряди и вернулся домой.       «Ну я вам покажу. Хватит с меня!»       Перед тем, как отправиться в подвал, он заглянул в ванную комнату, чтобы принять настоящий освежающий душ. Можно было бы очиститься и магическим способом, но силы стоило поберечь. К такому заклинанию, как использование рун Ковкола, нужно подходить с ясным сознанием, отдохнувшим телом и полным запасом магической энергии. С последними двумя были явные проблемы, как и с первым, чего Стивен признавать не собирался. Он так горел нетерпением побыстрее осуществить задуманное и покончить со всеми воспоминаниями о тех неприятных происшествиях в своей биографии, которых втайне стыдился, что забыл о битве, продлившейся последнюю почти бессонную неделю, о работе в госпитале, где, за неимением здоровых пальцев, ему приходилось лечить пациентов магией, в некоторых случаях даже прибегая к воскрешению, и давать консультации о внутренних травмах при помощи использования астрального тела. Не самое удачное стечение обстоятельств для использования такого рода заклинания. И будь Стивен сейчас более отдохнувшим, более спокойным и чуть менее разъяренным и вымотанным, он бы и сам первый понял бы это.       Все-таки у него мелькнула мысль о том, чтобы хорошенько выспаться, Плащ даже незаметно подтолкнул его в сторону кровати, но он упрямо откинул и идею, и Плащ, и спустился в подземелье. В конце концов, никто, кроме него, не помнит вечеринки в честь Полнолуния. А вот он помнит все. Стрэндж ехидно усмехнулся и вскинул руки. На этот раз он дал себе труд обдумать все подробности того, что он хотел бы получить на выходе. Расхлебывать такие же проблемы, как после зафакапленного заклинания с Паркером, ему не хотелось.       Подрагивающие от усталости руки замерли, послушно встав наизготовку. Стрэндж выпрямился до хруста в спине, по позвоночнику пробежала волна энергии, наполняя тело и выливаясь в тонкую вязь заклинания, чертимого в воздухе. Чародейство обжигало кончики пальцев, сплавляя боль и магию, но на это порядочному колдуну отвлекаться не полагалось. Всякое волшебство имеет свою цену. Он целиком сосредоточился на заклинании, проговаривая в своих мыслях его сложные магические формулы, одновременно сфокусировавшись не только на конструкции, но и на содержании — на том, что именно он желал получить на этот раз от Вселенной.       Магия размеренным ручьем вытекала из него, вплетаясь в узор творимого колдовства, еще немного, и его можно будет сомкнуть в кольцо, а затем раскинуть, как сеть вокруг мира, с ним, Стрэнджем, в центре.       — Хей, Стрэндж, я пришел проведать тебя! Надеюсь, я не перегнул палку с той шуткой, но если да, то прими мои извинения и этот сверток с чаем от моего доброго друга, — послышался бодрый голос Вонга с лестницы.       — А еще я пришел убедиться, — тут он спустился пониже, как раз чтобы увидеть, как от неожиданности дернулась рука Стрэнджа, ломая стройность магии, — что ты не натворишь глупостей, — голос Вонга сел.       Сверкнув глазами, Стрэндж направил все усилия на то, чтобы исправить заклинание. Вонг кинулся на помощь, но он не имел представления о том, что уже успел наколдовать его бывший ученик, и чего он хотел добиться в итоге, а потому мог только попытаться выправить конструкцию самого заклинания, возможно привнеся в нее не только свою магию, но и нечто весьма личное.       Несмотря на то, что Вонг старался помочь изо всех сил, вряд ли это получилось хоть сколько бы то ни было хорошо, потому что заклинание внезапно вспыхнуло, распыляясь в пространстве.       — Разве оно могло вот так вот просто исчезнуть? Насколько мне, как Верховному чародею Земли, известно, оно…       — Да чтоб тебя, Вонг! Неужели нельзя было оставить меня в покое еще на две минуты! — взорвался Стрэндж, — удивлен, что ты еще не открываешь порталы прямо ко мне в спальню, ванную или туалет!       — Ну, вообще-то пару раз было, — произнес, степенно отряхиваясь, Вонг, — но я ничего и никого не видел, — поспешно добавил он, ловя пораженный взгляд. — Это же Санктум Санкторум, иногда мне могут срочно понадобиться кое-какие артефакты или книги, а ты не всегда бываешь в библиотеке. Да и, кроме того, я хотел бы обсудить то, что ты только что опять натворил!       — Я натворил? Заклинания — это тонкий и сложный процесс, требующий предельной сосредоточенности. Нужно ввести какие-то правила этикета для магов, гласящие о недопустимости тревожить за работой и влезать в процесс чародейства!       — Работой, которая может нанести вред мультивселенной!       — Ты помешал мне!       — В следующий раз повесь табличку «Не беспокоить» на дом, — то, что Вонг рассвирепел, можно было понять только по раздувающимся ноздрям на закаменевшем лице, — Иногда ты заставляешь меня думать, Стрэндж, что ты слишком рано упорхнул из Камартаджа, так и не закончив обучение, просто потому, что обстоятельства подыграли тебе.       — Подыграли? Ты хоть представляешь, сколько смертей я испытал на себе, чтобы побороть Дормамму? Кто еще из вас, засидевшихся второгодок, хотя бы попытался провернуть подобное?       — В тебе осталось слишком много гордыни, Стивен Стрэндж. Это изъян для любого волшебника, который может привести его на темную сторону, а вследствие этого или к смерти, или к уничтожению сущего.       На круглый лоб Вонга опустилась золотая завитушка, Стрэнж открыл было рот, чтобы предупредить его, но она прошла внутрь и глаза Верховного чародея на мгновение вспыхнули той же золотцой.       — Вонг, заклинание…       — Чуть не навело порчу на этот мир. По твоей вине. И не спорь. Мне неприятно это делать, — произнес Вонг изменившися голосом. Хотя изменился не только голос — весь его облик, выражение обычно непроницаемого лица, осанка, приобрели неуловимо хищный вид, заставивший Стивена подобраться и незаметно изготовиться к отражению атаки, — однако это моя обязанность, как одного из твоих учителей и как Верховного мага и защитника Земли.       В руках Вонга появился золотой кнут, состоявший из чистой магии. Никогда бы Стивен не подумал, что это оружие может быть направлено на него.       — Вот уж никогда бы не подумал, что ты направишь это оружие на меня, Вонг, — осторожно и вкрадчиво, общаясь будто переговорщик с террористом, произнес Стрэндж, вооружившись щитами.       — Тысячу лет первенцы из моего рода служили силам добра. Последние десять поколений моей семьи прослужили Древней, — грозно начал Вонг, — Поверь мне, Стивен, это ради твоей же пользы, — добавил он уже куда нежнее, что заставило Доктора Стрэнджа нервно сглотнуть и пообещать себе, что живым он ему не дастся.       Кнут рванул вперед и Стивен отскочил в сторону, прикрываясь щитами. Кнут не замедляясь и не возвращаясь к хозяину, чтобы тот метнул его снова, изогнулся змеей и ринулся под щиты, норовя ухватить за голые щиколотки. Кожу закололо и Стрэндж наскоро обругал себя, что отправился чаровать не в привычном облачении, а в халате и домашних мягких туфлях. Он рывком опустил щит, отсекая конец кнута, но тот дернулся и выстрелил из обрубка пятью нитями, заставив Стрэнджа отпрыгнуть и упереться спиной в стену.       — Теперь-то ты точно никуда не денешься, — довольно протянул Вонг. Другой рукой он сноровисто сколдовал круг, в котором Стрэндж признал размножающее заклинание, а затем вытолкнул из ладони хлесткую ленту, направив ее в центр круга. Сотни лент, распрямляясь, завились по подземелью, и каждая из них норовила вцепиться Доктору Стрэнджу в конечности, поймать, поневолить.       — Ты что, сдурел? — возопил Стрэндж, судорожно махая вокруг себя руками в попытке организовать сплошную круговую оборону. Это бы ему удалось, если б только он заметил, как несколько лент проникли за его спину, ощерились и набросились на него, стрелами распроставшись по рукам, сковывая пальцы. Защитные заклинания Стрэнджа замерцали и, к его беспокойству, распались. Оставшиеся золотые ленты захлестнули тело колдуна, расползаясь по рукам и ногам, обвиваясь вокруг шеи, растягивая его между стенами подземелья.       — Наконец-то, — с явным удовлетворением произнес Вонг.       — Наконец-то что? — спросил Стрэндж, приложив все усилия к тому, чтобы звучать спокойно и весомо, так, будто никакой угрозы для него сейчас и быть не могло. Насколько он знал, именно так нужно говорить с бандитами, нападающими на тебя с ножом, пистолетом или битой в темной подворотней. Или вооруженных магическим кнутом. Или с насильниками.       — Наконец-то ты перестал хоть на время быть проблемой, которую я не могу контролировать, Стрэндж. Наконец-то ты висишь посреди этой прекрасной комнаты и не машешь руками во все стороны просто потому, что можешь. Временами ты похож на пятилетку с автоматом, который думает, что крайне весело нажимать на кнопочку, которая делает та-та-та и заставляет взрослых, — тут он приосанился, — бегать, пригнувшись, с перекошенными лицами. Ответственность за свои поступки, последствия от действий, вот чему испокон веком учили в нашей семье, начиная с самого раннего возраста. А тебя будто бы и не пороли ни разу.       Стрэндж моргнул, не успев вовремя скрыть выражение своего лица и Вонг изумленно уставился на него.       — Неужели действительно ни разу? Как твой отец вообще собирался воспитать из тебя мужчину?       — Не физически… Да и вообще, с каких это пор порка способна повлиять на характер? Не тебе судить меня, Вонг.       — О нет, я не собираюсь судить тебя, я здесь, чтобы преподать тебе урок и наставить на путь исправления, пока ты не навредил сам себе и всему миру. Со всем уважением к твоей персоне и беспристрастно.       Золотые искры, горящие в его глазах, не были отражением его заклинаний.       Внутри у Доктора Стрэнджа похолодело. Вонг выглядел как всегда уравновешенно и непоколебимо, но сейчас, пока он приближался к нему, пойманному и связанному, он выглядел также одержимым и неотвратимым.       — Только из уважения к тебе, Стрэндж, я не буду пороть тебя так, как это делал мой отец, — сказал Вонг, рассматривая его со спины. — Если ты только не будешь упрямиться и пересмотришь основы своего поведения, конечно.       Стрэндж почувствовал как зашевелились его цепи, помогая выдернуть тело из рукавов халата и оголив его по пояс.       — Хорошо, — сказал Вонг и в следующее мгновение спину Доктора обожгло плетью.       Сказать, что Стивен Стрэндж был потрясен, не было бы сказать ничего. За всю его доколдовскую жизнь ему крайне редко прилетало. В основном потому, что дома его не били, а избегать проблем в школе и на улице он научился после первой мальчишеской драки, где его весьма обидно отпинали гурьбой. После этого он взял в привычку избегать подобных ситуаций, драпать со всех ног, если избежать не получалось и силы были не равны, и драться всем, что под руку попадется, чтобы никто не захотел связываться с таким психом, если вовремя драпануть не удавалось. С того времени, однако, как он решил стать хирургом, с драками завязать пришлось, чтобы ненароком не разбить руки. Но чтобы так вот унизительно висеть посреди собственного подземелья, наполовину раздетым, и получать порку от того, кого он, вообще-то, считал достойным дружбы, это уж слишком!       Вонг бил медленно, с оттяжкой, и явно пока не в полную силу, однако ожидание следующего удара было довольно мучительным, спину жгло, хотя и вполовину не так, как гордость Стивена. Кнут, ударив по спине, приобнял бок и обжег живот, попадало и по плечам, и по пояснице. Боль становилась все ощутимее. Стрэндж сосредоточился на том, чтобы мысленно призвать Плащ, наверняка до сих пор нежившийся на просушке и не подозревающий, что такой визитер, как Вонг, может быть угрозой.       Верный защитник не заставил себя ждать. Неслышно подлетев к увлекшемуся Вонгу, глаза которого словно залило золотом, он обхватил его голову и несильно, но точно, тюкнул об стену. Вонг обмяк и Плащу пришлось отпустить его, позволив рухнуть, как мешку с тунцовыми сэндвичами, поскольку и заклинания, удерживающие Стрэнджа на весу, перестали действовать, и его пришлось подхватывать за голые плечи, чтобы не дать упасть на каменный пол. Колдун зашипел от боли, потому как плечам его тоже неплохо досталось, хотя, конечно, не так, как спине.       Без тени церемоний он закинул бесчувственного Верховного мага в одну из камер, нацепил на него наручники с песками Нисанти, и, немного подумав, сколдовал туда неиссякаемый кувшин воды и блюдо с бесконечными бургерами. Мало ли что могло случиться с ним, Стрэнджем, не хватало еще уморить Вонга до смерти в Санктум Санкторуме.