Калейдоскоп №3

Очертания домов и деревьев тонули в сгустившейся темени; казалось, её, бархатную и чуть влажную, можно зачерпнуть рукой. Ветерок доносил обрывки голосов, лепестки робко зацветающей сакуры ложились на подоконник с внешней стороны окна, влетали в комнату, опускаясь на покрывало. Саске пошевелил ступнями, сминая розоватые хлопья. В бедро упирался свиток, забытый в кровати, но убирать его было лень, как и сумку с кунаями, и пластину протектора, с которой он не смыл дочиста засохшую кровь. Облокотившись на раму, Саске грел руки о бока чашки с зелёным чаем, а вечерний мартовский ветер лез под рубашку, щипал плечи, кончики носа и ушей. Сидеть бы так и сидеть, слушая вполуха болтовню Наруто, а потом забраться греться под одеяло: кое-кто наглый будет совать замёрзшие ладони подмышки и пихать ледяные ноги к ногам Саске. Он прикрыл глаза, сделал глоток, вдыхая сладковатый аромат молочного улуна, и посмотрел на лохматый затылок Наруто. Неотгороженная от спальни кухня находилась в полуразгромленном состоянии, будто тренировочный полигон после их спаррингов. Разнообразные коробки и пакеты, миски и множество кружек, делящих раковину со стеблями лука-порея и неочищенной морковкой. Кое-где проглядывали красные заглушки футляров со свитками и тускло отражали свет края сюрикенов. Распотрошённая упаковка салфеток валялась неподалёку от кровати, а под столом, неизвестно когда там забытая, прикорнула самодельная игрушка, отдалённо напоминающая Какаши-сенсея. На плите скворчало. — Ты скоро там? — буднично спросил Саске, стараясь не выдать голосом волнения. Предстоящее «священнодейство», как обозвал это Наруто, вызывало в Саске неподдельный трепет. — Не торопи меня, я готовлюсь. Морально в том числе, тебайо! Саске хмыкнул. Признаваться, что он тоже, — вот ещё глупость, но по спине всё равно пробежал липкий холодок. «Я не смогу позволить Наруто сделать это со мной». От подобных размышлений Саске подташнивало, или, может, от густого аромата наваристого бульона, поплывшего по комнате, когда Наруто загремел крышкой. — Блин, я никогда не думал, что у нас дойдёт до этого, Саске... Саске потёр шею и с тоской посмотрел в окно. Спокойный вечер, вкусный чай — удивительно, но у Наруто дома оказалось не только молоко. Неужели молочный улун был куплен специально к приходу Саске? В груди растеклось тепло, моментально вытесняя раздражение. — Но учти, я это буду делать медленно, потому что ни разу в жизни... ну, я мечтал сделать это с Сакурой-чан, но не сложилось. В смысле, ты первый… тебайо! Спина Наруто под светлой футболкой напряглась, мышцы на загорелых руках затвердели. С усилием выдохнув, Саске отвёл взгляд, заёрзал на кровати и едва не расплескал чай. — Только, Саске, не смей из-за этого смеяться надо мной. Надрывно зажурчал электрический чайник, вскипая. Отщёлкнула кнопка. — Вообще, я очень удивился, что ты никогда не пробовал... — Пробовал. Но делал это только с девушками, — не удержал язык за зубами Саске, и Наруто тяжко и как-то ревниво вздохнул. Оглянулся через плечо, бросил хмурый, насупленный взгляд из-под чёлки. — Надеюсь, не с Сакурой-чан? — Хм-м... Раздавшиеся вслед за этим шорохи, скрежет металла и шелест фольги показались Саске очень громкими в повисшей тишине. Значит, совсем скоро. Живот свело. — Н-нет, в смысле. Не с ней. — Удушливой волной накатила злость. Сакура-чан то, Сакура-чан это. Придурок! — Давай быстрей, что ли. — Я уже! — радостно возвестил Наруто, моментально переключаясь с придирок на любовь всей своей жизни. Саске вздрогнул, сердце у него забилось часто-часто. — Та-да-ам! Рамен-который-уж-точно-излечит-от-мрачности-Саске! Огромная чаша мисо-рамена со свининой, украшенная рубленым бамбуком и половинкой яйца, пахла одуряюще терпко. Саске нервно сглотнул, глядя, как Наруто торжественно приближался, неся на вытянутых руках плоды своих двухчасовых трудов у плиты, а затем присел на кровать и заговорщицки улыбнулся. — Тебе понравится, Саске-чан. И Саске не выдержал. Положил ладони поверх рук Наруто, обнимающих широкую миску с проклятым раменом. Чуть шершавые, со сбитыми костяшками, они напряжённо подрагивали. Саске погладил подушечками больших пальцев мягкие ямки, там, где кисти Наруто переходили в запястья. Пульс под кожей бился быстро, живой и отзывчивый, как и его хозяин. Наруто прикрыл глаза, наслаждаясь этой незатейливой лаской, вздёрнул уголок губ — и Саске, возликовав, схватил палочки. — Хочешь? Но учти, я это буду делать медленно, Наруто... — процитировал Саске с ехидцей и неторопливо потянул из бульона немного лапши. Наруто в растерянности открыл рот и заворожённо уставился на Саске. «Усатые» щёки слегка порозовели, а глаза налились грозовой синевой. Саске надеялся, что от желания.