Тугодумная ночь

Юная, начитанная и очень упорная фикрайтерша Маша сидела за клавиатурой уже битый час, то с азартом записывая что-то, то с цоканьем удаляя. Её фандом (да что там фандом, Дом!) отдалился от неё настолько, что не подкидывал в светлую головушку новых идей. А ведь так хотелось создать что-то читаемое… Атмосфера Дома проходила сквозь её пальцы, не была записана в ворде, но окутала двор и спальню. Свист ветра напоминал запев: «Ма-а-альчики, не верьте, что в раю-ю-ю…». Вопль ребёнка на улице был схож с истеричным криком Сфинкса, от которого кровь стыла в жилах. Маша вскочила со стула, дабы закрыть все окна и двери, как на плечо её легла холодная рука и усадила обратно. А Волк закрыл окно. — Опять вы, — шепнула девчонка и прикрыла глаза. Персонажи (фантом, реальные люди, или плод её больной фантазии?) окружали Машу каждый день, когда она садилась писать, и уже успели поднадоесть. Нашли присталище в виде Наружной квартиры… — Неужели опять не пишется? — вздохнул Слепой. — А ведь хотела создать что-то быстрое и легкое… — покачал головой Сфинкс. — Зарисовка о Курильщике и Чёрном, если я не ошибаюсь. — Слышишь, Курильщик? Тебя настолько не понимают, что ты даже для порева не подходишь, — подмигнул Волк. Маша не сдержала ухмылки. Волк не очень любил фанфики, поэтому бывал в них редко. Но при этом он иногда любил смотреть, как их пишут, как мучаются в писательских потугах, а иногда великодушно бетил чьи-нибудь работы, приговаривая: «Как хорошо, что я не фикрайтер». Маша выделила свои гаденькие два абзаца и снесла одним нажатием. Лери восторженно ахнул. Толстый заплакал. Перед двенадцатью лицами вновь белело пустое поле, они пригнулись и приготовились накидывать идеи, как Маша зевнула. И все приняли это, как знак передохнуть. Она откинулась на спинку стула, и кости захрустели от небольшого движения. Главное — не спать и не говорить. Общаться с персонажами было запрещено, ведь они — плод творческой атмосферы и могут испариться в любой момент. В это время герои располагалась в её ухрюканной комнатушке. Волк и Лери с возгласами прыгали на кровати, а Лорд скинул с подоконника всё лишнее и уселся, созерцая ночной город с восьмого этажа. Македонский мыл посуду, заваривал чай, протирал пыль — словом, пытался сделать всё, чтобы Маша забыла о его существовании не написала про него фанфик. Он не оставлял ни тени, ни отражения. Горбач в обнимку с рыдающим Толстым испарились, уйдя в Дом. Курильщик тихонько спал на полу, не видя всего балагана. Маша мягко забрала кружку у Македонского, сделала глоток, а потом с размаху бахнула ей о стол: — Все, быстро сюда! Сфинкс и Слепой послушно склонились над монитором. — Будь осторожна. Если опять сделаешь наши диалоги одинаковыми, то пошляешь. — Будь осторожна. Если опять сделаешь наши диалоги одинаковыми, то попляешь. Где-то у входной двери Чёрный шипел и ругался: маленький ключик больно давил на крупные пальцы. С горем пополам он распахнул дверь и сломя голову понёсся по лестнице в Наружный мир. Маша покусала губы, отсыпала Сфинксу со Слепым одинаковых реплик и нерешительно вывела «Лорд зае…».¹ — Вот только попробуй про меня что-нибудь написать, — пригрозил он и скрестил руки на груди. — Знаю я вас: извратите мою дружбу со Стервятником до обычных потрахушек, а с Табаки мы даже не друзья, не надо нас сватать! Мне вообще надоело из прозы в прозу скакать, я хочу быть описанным в стихотворной форме. — Ho… — Я заслуживаю утончённости, лаконичности и свободы в текстах! Я хочу союз с природой, хочу быть похожим на эльфа, а не трахаться с этим чудовищем! — Я не про… — Чтобы мой характер переплетался вместе со средствами выразительности, как волосы в косе. И даже не смей тронуть Рыжую!.. — Лорд, — процедил Сфинкс. — В её профиле на Фикбуке написано «вы можете указывать на недостатки, но повежливее», так что лучше ничего не говори. Мы хотим сделать текст популярным, а стихи, к сожалению, мало кто читает. — Ах, ну конечно, всё ради хайпа! Воздев руки вверх, Лорд взял и испарился. Убёг в свой Дом. Маша мгновенно забыла о нём, но под ложечкой всё равно сосало после неприятного разговора. Шёл час, другой, а процесс всё не шёл. Самым продуктивным был Слепой, методично стуча по букве «ы». Вдруг дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о близстоящий шкаф и опять закрылась. Слепой сморщился. В комнату, скрипя колёсами, заехал Табаки. Маша удивлённо причмокнула губами, а он с визгом закрыл уши, приняв этот звук за тикание часов. Но в этот раз все предметы, где есть цифры и двоеточие (даже учебник по математике), были перенесены в другую комнату. Табаки повертел головой, убрал руки от головы, выпрямился и заголосил: — Ну наконец-то! Наконец-то здесь тишина, лишенная тикания. Правду говорят, что в Наружности есть место для безвременья! Маша широченными глазами уставилась на него. Кровать была готова вот-вот развалиться, уже три кружки превратились в осколки, а Волк и Лери всё не переставали проминать кровать…где тут спокойствие? — Меня Лорд позвал. Сказал, что у тебя не фанфики, а черте-что, и что помочь тут может только специалист. Я тут знаю всё лучше любого старожила — чем я не помощник? Так, дай-ка, — Табаки забрал ноутбук и захихикал. — Я тебе сейчас такую нетленку напишу, что читатели получат литературный оргазм! Будем писать методом тыка. Маша, имя персонажа, быстро! — Стервятник. — И Ральф, — кивнул Табаки. — Нет! Про Стервятника и… — И Ральфа, — Шакал недоуменно посмотрел на неё. — Это же очевидно, радость моя! — Но я хочу написать гет! — А кто тебя спрашивал? Маша лишь вздохнула, Они писали работу вчетвером: девчонка придумывала сюжет, Слепой накидывал философские размышления, а Табаки строчил за ними с такой быстротой, что никто даже не совал ладони в это пекло. Больше всех выделился Сфинкс, щедро поливая текст описаниями. Разворачивалось что-то очень длинное, глубокое, и Шакал даже прослезился. Маша под конец и вовсе заплакала. Сюжет этого порно практически не отличался от её предыдущих двадцати работ… Остальные герои, остро осознав свою ненужность, заскучали, постепенно бледнели и растворялись, возвращаясь в свой фандом. Небо за окном окрасилось в нежно-розовый, и солнце робко прокрадывалось в спальню. Фантомы просвечивало насквозь. Маша вовремя схватила за ногу одного из уходящих и потянула к себе, дабы тот проверил текст на грамотность. Но Волк вывернулся и уставился на неё полным подозрения взглядом: — А ты меня не убьёшь?