Булочка и виноградный сок

прозрачные двери в маленький магазинчик открылись, и колокольчики висящие над ними издали лёгкий звон. Джисон,Феликс и Чонин стали оглядывать полки со всякой всячиной. Выбирали себе вкусности из, для такой маленькой лавки, довольно большого ассортимента. Соки, баночки с леденцами, мармелад, газировка, жвачки и много чего другого. Феликс подходит к полочкам с леденцами, и смотрит на баночку с конфетами в форме лягушек, что вкусно пахнут яблоками.Разворачивается и идёт к стендам с чипсами. Джисон хватает персиковый сок и направляется к холодильникам с мороженым.Оглядывает разнообразные яркие упаковки, и выбирает малиный рожок, что пах ягодой даже сквозь упаковку. Чонин долго выбирать не собирался, знал за чем идёт. Берет вишневую жвачку, и минералку с привкусом сосновых иголок и лимона. В магазине пахнет сладко, но не приторно, словно звёздами из сахарной ваты. Пахнет абрикосами, молочным желе и жвачкой. Аромат фруктового лета, приятный и нежный, заполняет лёгкие. Выходя из магазина, Феликс отдельно покупает малиновый лединец в форме спирали, и выходит к остальным. — Мне пора, пока. - Машет он им рукой и разворачивается. — Ты куда это так рано? - Чонин неожидавший столь внезапного побега со стороны друга, удивлённо вскинул бровь. — Секрет.- Лыбится Ликс, и отдельно машет совершенно не удивленному Хану. Он почти подошёл к месту встречи. Закидывается горстью леденцов и наконец видит у столба Хвана, что направляется на встречу. Ликс машет ему и получает тот же жест в ответ. — Приветики. - Хёнджин треплет блондинистую макушку. — идём? — Ага. - Феликс протягивает брюнету леденец, на что получает благодарность в виде лёгкого словно пёрышко, поцелуя в лоб. — Пошли быстрее. - Он хватает Джинни за руку и направляется в сторону заброшенной железной дороги. Пробравшись сквозь почти непробиваемые заросли, оказываются у старого домика в котором ранее сидел дежурный по станции. Сейчас снаружи его можно назвать заброшенным, но Ликс достает из кармана связку ключей и отпирает дверь. Парни проходят внутрь, и блондин сбрасывает сумку около стола, захламленного фигуркам, книгами и журналами, красками, карандашами, альбомами и дисками с мультиками. Широкий диван у стены, застелен кофейным пледом с белыми мишками, а стены завешены яркими постерами. Их личный домик, что после закрытия железной дороги оказался заброшен. А они до сих пор помнят как ходили просить ключи у пожилого дежурного. Блондин чувствует как поперек живота его обнимают нежные руки, и кладет свои ладони на чужие... Солнце потихоньку садится. Ликс щелкает колёсиком выключателя, и теплый свет от ламп гирлянды, что они нашли в фургоне со всяким хламом, залил всё пространство. Из пыльной тумбочки они достают кружки и упаковку чая, а из рюкзака Хвана термос с кипятком. Садятся на диван, чай ставят на табуретку рядом и сваливают на широкченные подлокотники стопку комиксов. На небе светят первые звёзды,а пар растворяется в воздухе над чашками. Руки Хвана такие теплые, даже горячие, а дыхание обжигает кожу на шее. У Ликса в глазах звёзды взрываются, в животе бабочки щекочут. От очередного поцелуя внизу живота по телу волнами дрожи протекают искры. Блондин жмурится, руку в волосах темных спутывает. Хёнджин руки на бедрах сжимает, смотрит из под опущенных ресниц так аккуратно и в тоже время остро, словно игла. Берет, входит всё глубже, доводя Феликса до трясущихся рук, закатанных глаз. А тот имя его шепчет, как в бреду, хнычет и ладони на плечах сжимает сильнее.Этими чувствами их обоих раз за разом прошибает всё сильнее. Сердце рядом бьётся так сильно, так быстро и так нежно. Каждое прикосновение в них отзывается. Ликс вздрагивает особенно сильно. Каждой частичкой ощущая толчки. Хван целует рвано, смазано и так отчаянно, будто ночь последняя, и эта вечность их друг от друга отберёт. Смотрит на Ликса, как на мир и каждое созвездие веснушек выцеловывает. У него самого пот по лбу стекает, пальцы на ногах поджимаются и руки все сильнее бедра блондина сжимают. Феликс голову назад откидывает, а Джинни по коже медовой губами мажет. Мальчик за руки его хватает, царапается и губу закусывает. — Хёнджин.. Я..Сейчас...- Невнтяное пищание срывается с губ, а затем все чувства и эмоции смешиваются в один большой водоворот. — Ликс.. Солнце..- Рычит, за плечо того кусает, ощущая как сердце в ушах бьётся. Шарик внизу живот лопается. Блондина слегка потряхивает, по телу расплывается тепло и тот устало прикрывает глаза... Сильные руки обвивают его талию, притягивают к себе ближе. Сон до этого теплившийся на поверхности, втягивает за собой в теплый омут. Свет в домике больше не горит, а через приоткрытое окно слышно кваканье лягушек, да треск насекомых.