По ту сторону

Мир за окном все время менялся: то резал глаза острыми углами и чёткими линиями, то стекал вниз по стеклу, смываемый дождём, словно пытаясь убежать от слишком внимательного взгляда. Саске заворожено следил за метаморфозами, решая для себя непростую задачу. Заканчивается ли существование за пределами привычных восьми квадратных метров или же превращается во что-то иное. Мысль без ответа вертелась в голове заезженной пластинкой – монотонно, на одной ноте. Стоило сомкнуть веки, и она тут же начинала раздражать своей назойливостью, но отогнать её прочь не получалось. Для того, чтобы поменять пластинку нужны были руки, которых у Саске, по его же мнению, не было. Нет, Саске не раз видел их, лежащими поверх одеяла, но они словно ему не принадлежали, отказываясь двигаться. А так хотелось схватиться за голову, ногтями впиться в кожу лба, оставляя на ней саднящие царапины. Почувствовать боль, чтобы понять – он есть. Существует совершенно отдельно от белой комнаты. Иногда приходил Наруто. Его Саске помнил. Светлые волосы, светлые глаза, шесть полосок-шрамов, по три на каждой щеке, и громкий голос постоянно что-то говорящий. Учиха не помнил, в какой конкретный момент перестал воспринимать и понимать слова. Может быть, так было всегда. Приходы Наруто несли с собой тревожное чувство неопределённости и холодящую боль за грудиной. Каждый раз, когда Саске почти смирялся с тем, что мир, отделённый от него кирпичной стеной – так же иллюзорен, как и чёртовы руки, Наруто приносил с собой запах дождя, скошенной травы и пыли и казался единственной цветной и объёмной фигурой на фоне царящей вокруг белизны. На-ру-то... Саске пытался произнести это имя вслух, но вместо этого получались бессвязные звуки. Чужое имя рассыпалась под неловкими попытками придать ему форму, а его владелец смеялся и крепко сжимал скрытое рукавом белой рубашки плечо. Пальцы жгли калёным железом, ещё чуть-чуть и кости под ними рассыпятся в пепел. Саске ждал этого, но ничего не происходило. Позднее золото октября сменилось черно-серым ноябрём. Буквально за несколько дней все пожухло и облетело. Кленовые листья под ногами побурели, став похожими на корку запёкшейся крови, и пошли черными пятнами неминуемого разложения. Наруто не нравилась осень, тем более такая: тяжело умирающая под моросящим дождём. Самое время сводить счёты с жизнью или пить, в надежде забыться и таким образом приблизить первый снег. Но Наруто отметал оба варианта. Он терпеливо ждал, сам толком не зная – чего. Вряд ли чего-то хорошего. – Без изменений, – сквозь зубы бросила Цунаде, не отрываясь от бумаг. Наруто тихо прикрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. – Как ты думаешь?.. – он запнулся. Вопрос не нуждался в продолжении, поскольку слова: "Саске ведь станет лучше?" – он произносил каждый раз, оказываясь в кабинете Пятой. И заранее знал ответ – быстрое пожатие плечами. – Он умирает? – новая фраза сорвалась с языка прежде, чем Наруто успел себя остановить. Сколько раз он гнал от себя прочь эти мысли, пытаясь не верить, и вот... – Я не знаю, – Цунаде подняла на него усталый взгляд. Отпечаток мрачного ноября лёг серыми тенями на скулы и под глаза, – я не знаю, что с ним. Возможно, это какое-то неизвестное нам нервное заболевание, а может, он просто сошёл с ума. Глупо спрашивать "почему". Наруто знал, что подобное просто так не бывает. В какой-то момент что-то ломается в человеке, и сильный, тренированный шиноби вдруг начинает делать странные вещи. Саске, вон, начал дома поджигать. Потому что "тепло и горело красиво". Наруто прикрыл глаза ладонью, слегка надавливая пальцами на веки и пытаясь сосредоточиться на воспоминаниях. Будто бы в прошлом могла всплыть причина. И перед внутренним взором ясно встал образ Саске. Спокойного и расслабленного, с отблеском пожара в непроницаемой темноте зрачков. А если отмотать назад – ничего странного. Обычная миссия, на которой охрана богатому господину потребовалась только из чувства собственной важности. Наруто помнил все до мелочей: так часто прокручивал в голове тот день, что мог дословно передать, что кому говорил и когда, но не находил ровным счётом ничего. Ни нападений, ни неизвестных техник, на их пути вообще никто не встретился. Муторно и скучно. А Саске – такой же, как раньше. Собранный, немногословный, с точно выверенными движениями – капитан небольшого отряда. – Ты был у него сегодня? – Цунаде все так же смотрела на него, словно изучая, – он меняется после твоих приходов. – Ты не говорила. Наруто тяжело сполз на пол, откидывая голову назад, ударяясь о тёмное дерево. – Он тебя зовёт, – Цунаде тяжело вздохнула, – это жутко. Наруто знал. Саске звал его и тогда, когда он находился рядом. Отрывисто, хрипло, недоуменно, словно не знал обладателя этого имени. Или наоборот. В такие моменты Саске напоминал слепого, оказавшегося в незнакомом месте. Но все тесты упрямо показывали, что со зрением проблем не было. – Я думаю, что недолго ещё, – продолжила Цунаде, – если хочешь, я дам тебе миссию на пару месяцев. Есть у меня одна... – Цунаде-баа-чан, – опираясь на колени, Наруто поднялся на ноги и улыбнулся – открыто, непринуждённо, – я никогда не убегал. И сейчас не стану. – Тебе тяжело. Ты нервный стал, серый весь. Наруто заметил, как подрагивают пальцы Хокаге, держащие папку. – Спасибо за заботу, правда. Но я справлюсь. Барабанная дробь заполнила комнату. Звуки, словно много маленьких мячиков отскакивали от стен, катились с шуршанием по полу, взрывались, оставляя брызги на лице. Саске тонул. Воздух, похожий на ледяную воду, вливался в горло, заставляя судорожно сглатывать и часто дышать. Холодящая лоб испарина стекала по вискам и Саске казалось, что он плачет. Это было не так. Он пока ещё помнил, что последний раз слезы текли из глаз после смерти кого-то близкого. Вот кого именно, он уже вспомнить не мог. На месте образа осталась лишь зыбкая тень, таявшая с каждым воспоминанием. Прикосновение горячей ладони и встревоженный взгляд. Саске отвернулся, вновь возвращаясь к движущемуся миру за распахнутым настежь окном, на створке которого сиротливо повисла вырванная щеколда. – Кто-то открыл окно, – Шизуне беспокойно мерила шагами кабинет, – но никто не заходил. Дежурная сестра никого не видела. – Окно-то было открыто. Не мог же Саске сам, – Наруто замолчал. А почему, собственно, нет? Руки, ноги у него в порядке, если судить по анализам, несмотря на то, что по всей видимости – двигать ими Саске не мог. – Сам, – пробормотал Наруто, – ладно, с этим вы разберётесь, я думаю. Лучше скажи, а то Цунаде ничего мне не говорит, – как все обстоит на самом деле? Взгляд Шизуне потускнел, и загнанное выражение появилось в его глубине. Сразу стало понятно: она тоже ничего не знает. Наруто хотелось взвыть. От злости на Цунаде, на её помощницу. На Саске и на себя. Бессилие давило к земле, и все, что оставалось Наруто, – раз за разом приходить в опостылевшую палату, чтобы рассказывать ему последние новости, шутить и гнать лишающую разума панику прочь. Закрыв глаза, Саске проваливался в темноту. Поначалу это было страшно, но потом пришло спокойствие. Отгородившись веками от пространства вокруг, на какое-то мгновение Саске иногда удавалось затормозить сводящую с ума мысль. И тогда ему казалось, что все почти нормально. Но в этот раз темнота была красной. "Наруто" – голос, чужой и незнакомый, нарушил пустоту, по которой начали расходиться круги, словно на воде. "Наруто" – имя, как приказ. И пустота уже стекала кровавыми разводами, из которых проступала знакомая фигура. Круг с тремя запятыми-томоэ. "Наруто" – словно раскат грома, и черные кляксы в один момент разрезали алую гладь серпами. Чужие глаза смотрели на забывшего как дышать Саске. Он почти вспомнил, кому они принадлежали, как кто-то встряхнул его, и кровавая пелена сменилась уютной тьмой. – Зову-зову, а ты – ноль внимания, – Наруто старался, чтобы его голос звучал ровно, но в нем то и дело проскальзывала дрожь, – я уж думал – все. Не пугай меня так больше. Он опустился на край больничной койки, впутывая пальцы в свои волосы. – Какие сны ты видишь? – он немного обернулся, косясь на Саске. Ответа он не ждал, но в этот раз Учиха чуть прищурился, смотря на него. – На... ру... то... – надрывно и хрипло. От каждого звука – словно удар током. Никто и никогда не произносил имя Узумаки так страшно. Враги плевались ядом, шипели, ехидничали, играя интонациями, но их ухищрения не вызывали желания сбежать. – Наруто! – костлявые пальцы сомкнулись на его запястье так неожиданно, что он чуть было не взвизгнул, почти по-девчачьи. Примерно так он представлял себе в детстве мертвецов из страшилок, хватающих за ноги из-под земли. Черты лица Саске заострились, запавшие глаза лихорадочно блестели. – Что? – почему-то шёпотом спросил он. – Что ты хочешь? Тонкие бескровные губы вытянулись в жутком подобии улыбки. – Кто ты? – вопрос прозвучал словно помимо воли. – Отдай. – Холодный пальцы разжались, и на лицо Саске вернулось все тоже безучастное выражение. Ноги едва слушались, когда Наруто выходил из палаты. – И что, так и сказал? – Цунаде протянула ему бутылку сакэ. Наруто сделал несколько глотков, словно пил воду, а не крепкий алкоголь, и судорожно кивнул. – И что ты у него такого взял? – недоумевала Цунаде. – Да не брал я ничего. Не понимаю, о чем он, – ещё пара глотков и шумный выдох, – только мне на какой-то момент показалось, что он... ну, другой, что ли. – Это как? – Не знаю. Ладно, не бери в голову. Сама говорила, что я устал, вот и мерещится чертовщина всякая, – Наруто неуверенно улыбнулся и поставил бутылку на стол. – Возможно, ему стало хуже и это просто бред, – подытожила Хокаге. – Да, – он глубоко вдохнул, выдохнул, – да, скорее всего ты права. Встав с кресла, он нервно махнул Цунаде и поплёлся к выходу. Ноги казались ватными. То ли все ещё от пережитого ужаса, то ли от выпитого. – Как будто мертвец схватил. И смотрел на меня так, – как "так" объяснить не удавалось, – как взгляд с того света. – Наруто, – голос Цунаде стал предельно серьёзным, – Саске сам открыл окно. На ручке отпечатки его пальцев. – Черт, – проведя ладонью по лицу, Наруто поморщился, – ничего не понимаю. Сакура, необычно тихая, сидела за столиком открытого кафе, с преувеличенным интересом разглядывая прилипший к столешнице черно-бурый лист. – Ждёшь, – не вопрос, а утверждение. Наруто присел напротив, подвинув к ней чашку горячего чая. – Да, вот только с миссии. Ещё даже не успела отчёт сдать. – Он жив, – просто сказал Наруто, не став дожидаться, когда подруга соберётся с силами спросить. Она отстранено кивнула и осторожно отпила глоток. Сакура не ходила к Учихе. Пары визитов оказалось достаточным, чтобы больше не переступать порог палаты. Вид Саске её пугал. – Я спать почти не могу, – словно жалуясь, тихо-тихо произнесла она, – стоит заснуть, и кошмары снятся. "А мне они начали являться в реальности", – хотел было сказать Наруто, но остановился. Сакура и так выглядела слишком устало, чтобы ещё и он добавлял ей проблем своей паранойей. – Знаешь, мне все время снится, что я бегу куда-то. И в голове только одна мысль, что если я не успею – случится что-то плохое. А потом оказываюсь у двери в эту чёртову палату, – голос девушки сделался еле слышным, – открываю, а Саске там нет. – Кто? – почти одними губами спросил Наруто. – Итачи, – она подняла на него испуганный взгляд, – там я встречаюсь с Учихой Итачи. – Как взгляд с того света, – пробормотал Наруто, снимая со стола лист и выкидывая его прочь, – Саске сегодня меня за руку схватил. Я чуть прямо там не умер. Он невесело рассмеялся. – Что-то совсем мы с тобой расклеились, не дело это. – Да, наверное, – Сакура слабо улыбнулась и переключила внимание на чай. Что-то за стенами все-таки было. Саске убедился в этом, когда Наруто в очередной раз переступил порог, принося с собой сладкий запах чего-то знакомого. По крайней мере, совершенно точно, снаружи были запахи. Не такие, как здесь. Не белые, сыпучие и скрипящие на зубах едким песком. Наруто опять говорил. Слова рассыпались, как бисер, и Саске мысленно пытался нанизывать их на нитку, чтобы понять, но они все равно ускользали, становились грубым кривым узором. "Сакура". Зелёные глаза смотрели прямо на него из глубины умирающей памяти. Ещё одно имя, налипшее на непослушных губах. Запах. Сакура. Чужие слезы, любовь – чувство незнакомое Саске, но именно оно читалось в зелёной воде глаз. Он был уверен в этом. Наруто замолчал, и неожиданно его лицо оказалось близко-близко. Наледь, покрывшая выцветшее небо, остро ранила что-то внутри. Саске хотел отвернуться, но горячее и жёсткое сдавило виски, останавливая. Ему показалось, что он должен был испугаться, но страха не было. Только грудь сдавило обручем, мешая сделать хотя бы вдох. Тело Саске судорожно выгнулось, а рот распахнулся в немом крике. Отпрянув, Наруто с подступающей паникой смотрел, как судорога сходит на нет, а зрачки закатываются, оставляя под веками белое, блестящее и влажное. Холод пробежал по позвоночнику, когда взгляд Саске вернулся. Непроницаемый, чёрный, в глубине которого мерещились всполохи пламени. И что-то внутри самого Наруто свернулось тугим жгутом, отзываясь на этот взгляд. – Отдай, – голос Саске был лишён интонаций. – Кто ты, черт тебя побери?! Саске рывком сел, продолжая буравить взглядом, а слова срывались с его губ, словно хриплое карканье. – Это моя сила. Отдай её, иначе он умрёт. Тонкая рука с растопыренными пальцами потянулась к Наруто, и он, в несколько шагов преодолев пространство до двери, выскочил из палаты. Острые ветви царапали серое небо над головой. Наруто, запрокинув голову вверх, молча наблюдал, как ветер срывает последние сухие листья. – Он говорил о Кьюби? – Сакура стояла рядом, обхватив себя руками. – Но ты ведь никогда у Саске ничего не забирал, да и к Лису он не имеет никакого отношения. Она говорила, переливая из пустого в порожнее, а он слушал, пытаясь оттянуть момент неизбежной и безумной догадки. Но когда-нибудь сказать придётся. Наруто внутренне собрался и посмотрел на подругу. Бледная, в лице ни кровинки. Происходящее, если и не убьёт Саске, то сведёт с ума их всех. – Итачи дал мне свою силу, чтобы я смог остановить его брата. – Саске убил его, – обречённо произнесла она. – И теперь умирает сам, – Наруто прищурился, когда резкий порыв колючего ветра хлестнул по глазам, – я много думал, и пока единственный вариант, который мне приходит в голову, это то, что нет ничего, из-за чего Саске мог бы свихнуться. – Кроме смерти брата. – А если он умер, но, – закончить фразу равносильно поверить в суеверия, бредовость которых доказывали с детства, ведь из рук Бога Смерти не возвращаются, – если он не ушёл. Если он все ещё здесь. – Ерунда, – Сакура недоверчиво покачала головой, – так не бывает. – А вдруг? Вдруг ему нужна эта сила, чтобы спокойно уйти. Признайся, ты ведь и сама думала об Итачи. – Он мне снится, – прошептала куноичи, сильнее обхватывая себя руками, – я устала, Наруто. Я не хочу об этом думать. В конце концов, я его даже не знала толком. Так какого черта? Она всхлипнула, и он резко прижал её к себе, обнял, поглаживая по спину. – Что ему от меня надо? – Тише, – прошептал ей на самое ухо и тут же прикоснулся губами к виску. Всплывшая из глубины времён, полных детских страшилок и сказок, история о том, что некоторые мёртвые возвращаются в этот мир, чтобы начать все сначала – заставила вздрогнуть. И тут же полил дождь. Наруто отстранился, потянул Сакуру за собой. – Промокнем, пойдём. В голове вдруг стало пусто. Мысли вязли в киселе, не давая сосредоточиться, отвлечься от подступившего желания идти туда, где все началось. Или закончилось, если смотреть с другой стороны. В памяти то и дело всплывали обрывки некогда целых картин: вырванная щеколда, незнакомый взгляд знакомых глаз, тонкая рука в бесполезной попытке дотянуться. – Мёртвые хотят покоя, – негромко произнёс он, почти переходя на бег и таща за собой Сакуру, – они хотят новой жизни, и старому здесь не место. – Что ты говоришь? – крикнула Сакура, пытаясь не отставать. – Ты мне доверяешь? – Что? – Доверяешь? Мне? Иначе Итачи заберёт Саске с собой. Другого варианта нет. Мысли, слова и образы исчезли, остались лишь цель и знание, пришедшее изнутри. Саске с трудом разлепил тяжёлые веки. Мир вокруг качался, словно плыл по невидимым волнам. Взглядом нащупав серое пятно окна, Саске неожиданно понял, что все, что было за ним, исчезло, растворилось в мутном тумане. Тот лизал оконные рамы, в надежде проникнуть внутрь. Со всей отчётливостью Саске осознал – там, среди тумана, не будет ничего. Только бесконечные серые дороги и небо, сливающееся с землёй. Ему чудились тени в блеклом мареве. Они изгибались, хаотично двигались и кричали. Саске не слышал, но знал, что это так. Больше не было нужды размышлять о том, что находится снаружи. Оно само рвалось к нему, тянуло ветвистые руки и языки тумана. Квадрат холодного света растекался по пододеяльнику, касаясь рук. Саске не пытался их убрать, сегодня он даже голову поворачивал с трудом. Он знал, что конец уже близко. Скоро он окажется среди таких же теней, и там наверняка не будет жгучего холода в груди и кровавых снов. Совсем скоро... когда? Саске смотрел на колыхающиеся тени и не понимал, что такое время. Слово было пустым и ничего не значило. Набор звуков, которые уже даже невозможно выговорить. Запах воды расплескался в комнате вслед за открывшейся дверью. Чьи-то руки отвели чёлку, упавшую на глаза, губы разомкнулись, и от звука почти незнакомого голоса холод заворочался, обжёг горло на выдохе. Наверное, это больно, Саске не был точно уверен, все его внимание сосредоточилось на тумане, струившемся через порог и острыми щупальцами цепляющимся за стены. Их больше не разделяли ряды кирпичей, и Саске теперь мог слышать, как шепчет серое марево сотнями голосов, сливающихся в протяжный гул. Саске подумал, что ещё немного – и он окажется там, сольётся с чужими стонами, сам превратится в хаос. Почти не страшно. Саске ждал. "Брат", – Саске мысленно протянул к нему руки. – "Это смерть?" "Это забвение. Оно хуже смерти. Смерть лишь начало, а забвение – конец", – шелест-ответ. "Не умирай". Было так странно. Саске сам убил его и теперь просит не умирать. Просто забвение – это несправедливо для того, кто жил. И несправедливо остаться последним, зная, что сам тому причина. "Тебе рано идти туда". Саске не верил. Раствориться в сером тумане, исчезнуть – разве не это единственно правильный путь для него? Для того, кто... Саске больше не мог вспомнить, жил ли он вообще. Словно обезумев, Наруто целовал губы Сакуры. Горячие, влажные, податливо раскрывающиеся навстречу. Рука скользнула под мокрую куртку, сжимая мягкую, не перетянутую бинтами грудь. Сакура притягивала его все ближе, словно боясь разорвать поцелуй. Краем сознания Наруто чудилось что-то странное вокруг них, веющее затхлой сыростью и могильным холодом. Страх, засевший глубоко, заставлял торопиться, сжимать до красных пятен белую кожу, кусать чужие распухшие губы, чувствуя, как внутри пытается распрямиться тугой жгут. – Подожди, – голос почти не слушался, – Сакура... – Все хорошо, – треснувшая губа кровоточила, и улыбка вышла похожей на оскал, – я тебе доверяю. – Ты мне нравишься, правда, – он потянул её к единственной постели в этой комнате. – Молчи, – она шагнула следом, на ходу скидывая куртку на стоящее рядом кресло. – Что мы делаем? – обречённо простонал Наруто, торопливо расправляясь с пряжкой ремня. Они не могли объяснить, но их тянуло друг к другу с такой силой, что невозможно было противиться. В висках гулко бухала кровь, казалось, ещё чуть-чуть – и не выдержит, порвётся, хлынет красным потоком прямо в мозг. Нужно успеть. – Иди сюда, – он притянул её за бедра, прижимаясь лбом к мягкому животу. Сакура изогнулась, дотягиваясь рукой до грязных черных волос лежащего рядом Саске. – Все будет хорошо, – повторила она, забираясь на колени Наруто, – и ты перестанешь мне сниться. Последовавшие за этим поцелуи были рваными, злыми, и нежные прикосновения обжигали контрастом. Наруто на мгновение замер, ощущая тесную глубину, и тут же начал двигаться. Сакура рвано дышала, одной рукой все ещё держась за сальные пряди. Наруто толкался в неё, чувствуя, как жгут дрожит, готовясь вот-вот распрямиться. Чужая сила распирала, и стоны смешивались с хриплым воем, рвавшимся наружу помимо воли. В какой-то момент он слился с другим, отчаянным и болезненным. Словно взорвалось. В глазах потемнело, и Наруто зажмурился. Беззвучно, с открытым ртом, мелко подрагивая, замерла Сакура. Темнота нахлынула с новой силой, и Наруто почувствовал, что падает. Наруто вернулся с первым снегом, укрывшим собой бездыханное тело поздней осени. Миссия, которую ему все-таки выдала Цунаде, оказалась выматывающей и нудной. Физическая усталость стёрла надоевшие мысли, притупила беспокойство и воспоминания. Цунаде ждала, постукивая кончиками пальцев по тонкой белой папке, на которой Наруто ещё от двери мог различить чёрный заголовок: «Учиха Саске». – Мне доложили, что ты вернулся два часа назад, – чуть помедлив, произнесла Цунаде. – Как прошла миссия? – Хорошо, – не отрывая взгляда от монотонных движений чужой руки, он достал из кармана свиток и передал его Цунаде, – доставлено в целостности и сохранности. – Отлично. Хочу тебя обрадовать – Саске начал приходить в себя. Наруто молчал, прокручивая в памяти разговор с Сакурой, встретившей его у ворот. «Он мне больше не снится», – вся её фигура выражала облегчение и лишь в глазах дотлевали угольки тревоги. – Некоторых людей узнает, – продолжала тем временем Цунаде, – разговаривает. Вчера сам сесть смог. – Так это же замечательно, – Наруто улыбнулся через силу. В груди тянуло мутное ожидание. – Единственное «но», у него серьёзная потеря памяти. Рефлексы и некоторые бытовые навыки на месте, хотя читать и писать ему, скорее всего, придётся учиться заново, но вот, что касается прошлого… – она тяжело вздохнула, – он помнит только тебя и Сакуру. И, вот ещё: вопрос о его вменяемости остаётся открытым. Но даже если с его головой все будет в порядке, то про профпригодность не может идти и речи. – Понятно, – Наруто сжал зубы. Беспокойство растеклось внутри на короткий миг и тут же схлынуло. В конце концов – Саске жив, он его помнит, они смогут быть друзьями. Все хорошо. Самое страшное позади. А пока… – Сакура беременна, – сообщил он со всей серьёзностью присущей моменту, – собственно эта новость и задержала меня на два часа. – Что-о-о?! – брови Цунаде удивлённо взлетели вверх, и Наруто поспешил выскочить из кабинета, не дожидаясь разборок. Наруто слышал, что в некоторых случаях память возвращается со временем, но он не думал, что с Саске будет так же. Тот слишком долго был там, где живым не место. И то, что осталось там – теперь по праву принадлежало не этому миру. "Я не забыл своего прошлого. Просто ничего не было". А может и к лучшему, – думал Наруто, вдыхая морозный воздух. Может быть, у него только теперь появилась возможность искупить грехи предков и свою собственную вину. В тот день, когда дороги жизни свели вместе Наруто и Итачи, последний сказал ему: "Помоги моему брату. Даже если придётся убить его. Иначе он никогда не сможет жить". Наруто не убивал. Тот Саске умер сам. Конец августа дышал зноем, а солнце выжгло небо почти до белого. Смотреть на него было больно, и Саске инстинктивно отодвигался подальше от окна, в полумрак прохладных теней, живущих в углах привычной и давно обжитой комнаты в восемь квадратных метров. Указательный палец медленно скользил по книжному листу, рисуя невидимую линию. Саске хмурился, когда слова никак не желали складываться в предложения, теряли смысл, рассыпались на ничего не значащие слоги. Приходилось начинать сначала. – Отдыхаешь? – Наруто постучал по косяку. Не отрываясь от книги, Саске неопределённо мотнул головой. – Читаю. Наконец оторвавшись от своего занятия, он поднял взгляд на Наруто. – Знаешь, я здесь уже черте сколько времени и думаю, что мне лучше бы отдыхалось в другом месте. Дома, например. – А ты хотя бы помнишь, где он? – беззлобно усмехнулся Наруто. – Мне говорили. – Это к Цунаде, – он развёл руками и рассмеялся, – я тут ни при чем. Когда она решит, что ты достаточно здоров, тогда и отправишься домой. Кстати, я сегодня с сюрпризом. – Мне заранее страшно, – в голосе Саске явственно прозвучал скепсис. – Надеюсь, это опять не рамен? Других сюрпризов я от тебя что-то не видел. – Нет, – Наруто выглянул за дверь, – иди сюда. Спустя несколько секунд на пороге появилась Сакура, держащая в руках свёрток. – Что это? – недоверчиво спросил Саске. Она подошла к нему и наклонилась так, чтобы тот смог разглядеть находящееся внутри. Из-под чёрной чёлки на Саске смотрели внимательные тёмные глаза. – Мы с Наруто скоро убьём друг друга, придумывая имя. – То-то тебя давно не было видно, – Саске внимательно разглядывал ребёнка. – Это вообще кто – мальчик или девочка? – Мальчик, – с гордостью отозвался Наруто. – Что-то он на вас не особо похож. – Ну, мало ли кто у кого в роду был. Генетика, вообще, страшная штука, – Сакура рассмеялась. – Не важно, на самом деле. Мы хотели тебя попросить об одолжении. Они переглянулись и Наруто продолжил: – Придумай нам имя. – Вы издеваетесь? – Нет. Иначе мы так и будем ругаться, а жить с именем "эй, ты" ребёнку явно будет не слишком удобно. Саске ещё раз кинул взгляд на кулёк и после недолгих раздумий ответил: – Итачи. – Почему? – Наруто ошарашено смотрел на него. – Почему именно оно? – Не знаю. Нравится, – Саске пожал плечами. – Я рад за вас, но не могли бы вы дать мне спокойно дочитать. Весь день ходят, то Цунаде, то Шизуне с чёртовыми уколами. И при этом советуют отдыхать. Ага, как же, отдохнёшь тут. – Ну, как знаешь, – Наруто махнул рукой, – Итачи, так Итачи. – Мы пойдём, – Сакура улыбнулась. – Зайдём, когда книжку дочитаешь. И... спасибо тебе. – Было бы за что, – буркнул Саске, погружаясь в чтение. Выйдя на улицу, Сакура остановилась на крыльце, греясь в лучах солнца после прохладных коридоров. – Как ты думаешь, он помнит? – спросила она Наруто, подошедшего следом. – Не думаю. Но мне кажется, что это правильно... имя я имею в виду. Она кивнула в ответ и начала медленно спускаться по ступенькам. Саске смотрел им вслед из окна, щурясь от неприятно-яркого солнца. Серый клочок тумана лизнул ладонь, словно преданный пёс. Саске безмятежно улыбался.