Right round

Впервые это происходит через несколько лет после начала «ничто», после того, как они обменялись почти всеми своими истинами, но пересекли лишь несколько сексуальных основ, когда Эндрю находится в Атланте на первом году своей профессиональной игры в экси, а Нил все еще в Пальметто на последнем году своей работы в качестве капитана команды университета. Сначала это секс по телефону, на что у них уходят недели. Оказывается, слушать, как один из них рассказывает другому о своей мастурбации, достаточно для них обоих — разговор никогда не становится более грязным, чем «я скоро кончу» и «я тоже», пока однажды Нил не говорит: — Я хочу отсосать тебе. Эндрю ничего не говорит в ответ, и Нил замирает, обхватив рукой свой член, его сердце колотится от возбуждения и страха, что он сказал что-то не то, но тут по другой линии раздается стон Эндрю, низкий и гортанный. После этого секс по телефону становится еще интереснее — Нил бормочет в трубку любые свои фантазии, а Эндрю отвечает либо молчанием, либо слабыми звуками удовольствия, от которых у Нила перехватывает дыхание. Потом Нил говорит об этом во время здравого разговора по телефону: — Я просто интересуюсь «да» или «нет», — говорит он. — Если ты скажешь «нет», я больше не буду спрашивать. Если скажешь «да», мы можем поговорить об этом. Эндрю молчит целую минуту, но потом наконец произносит: — Хорошо. — Это не «да», Эндрю. — Но и не «нет» тоже. — Хорошо, — говорит Нил. Затем Эндрю навещает Нила в Пальметто — точнее, он едет в Пальметто, забирает Нила, не выходя из машины, и мчится обратно по шоссе в Колумбию. В машине они ведут светскую беседу или, по крайней мере, свою версию светской беседы, в которой Нил в основном говорит об экси, а Эндрю в ответ лишь недовольно вскидывает брови и смотрит на него. — Как так получилось, что за последние пять месяцев твой ум вырос всего на одну ступеньку? — спрашивает Эндрю в перерыве между выступлениями Нила. — Без моих обычных отвлекающих факторов, больше не на что обращать внимание, — говорит Нил, наблюдая за тем, как Эндрю ведет машину, пальцы одной руки обхватывают руль, а другая свисает из окна, и из нее валит сигаретный дым. Эндрю ведет машину безрассудно, но он редко отрывает взгляд от дороги. Нил не знает, делает ли он это в целях безопасности или ему просто нравится смотреть на нее. Как только они добираются до дома в Колумбии — на лужайке перед домом висит табличка «Продается», все вырученные деньги будут направлены на оплату медицинской школы Аарона, поскольку ни Ники, ни Эндрю не нуждаются в них, — Нил сразу же отправляется на кухню. Он начинает с винного шкафа, откручивает бутылку виски и наливает два бокала. Раздаются обычные звуки, когда Эндрю обустраивается на новом месте: его сумка падает где-то между прихожей и кухней. Ключи бьются о какую-то плоскую поверхность. Ботинки соскальзывают. Он пробирается на кухню в носках и тянется к одному из стаканов. Они молча выпивают, и Нил наполняет их еще раз. Они снова пьют. Нил поднимает бутылку, но Эндрю говорит: — Еще слишком рано напиваться. — С каких пор ты ждешь золотого часа? — А ты как думаешь, с каких пор? Нил чувствует, как уголок его губ подрагивает. — Да или нет? Эндрю целует его вместо ответа, тащит вперед за воротник рубашки и прислоняется к стойке. Прошло много времени — может быть, целых два года — прежде чем Эндрю достиг той точки, когда он не возражал против того, чтобы быть загнанным в угол против чего-либо, но, конечно, только если чем-либо являлся Нил. Сейчас он загнан в угол, или, по крайней мере, зажат между кухонным островком и весом тела Нила. Похоже, ему это нравится, судя по тому, как мало он жалуется, что заставляет Нила улыбаться губам Эндрю, а затем на мгновение отстраниться и сосредоточиться на шее Миньярда. Голова Эндрю откидывается назад, крошечный промах в контроле, и он дрожит от тепла рта Нила, его пальцы хватаются за пуговицы на рубашке Джостена и ненадолго сдаются, когда Нил целует то место, которое нравится Эндрю, прямо в точке пульса возле уха. — Я хочу сделать тебе минет, — говорит Нил, задыхаясь сильнее, чем хотел, и Эндрю замирает. Нет, не совсем неподвижно. Его палец поглаживает косточку на бедре Нила, туда-сюда, и Нил едва чувствует это сквозь кожу ремня и джинсовую ткань брюк, но то, что он это делает, означает, что Эндрю все еще здесь, с ним. — Не здесь, — говорит Эндрю. — В спальне. Это очень деликатный поход в спальню, хотя бы потому, что Эндрю никуда не спешит, а Нил не собирается спешить, когда Эндрю идет целенаправленными, нормальными шагами. Но как только они оказываются там, все притворство исчезает. Эндрю прижимает Нила к кровати, рука на каждом плече, колени по обе стороны от бедер Нила, и они действительно никогда не дойдут до главного события, если Эндрю продолжит целовать Нила вот так, с таким огнем, как будто они ведут войну. Но потом Эндрю меняется. Он слезает с Нила, стягивает с себя футболку и опирается на несколько подушек так, что он полусидит, полулежит. Нил слишком потрясен, чтобы сказать или сделать что-нибудь еще, кроме как приподняться на одной руке, чтобы поцеловать Эндрю. Он не может поверить, что Эндрю позволяет ему сделать даже это — хотя они перешли к обнажению, это все еще редкость, Эндрю предпочитает быть максимально прикрытым. Угол неудобный. Шея Нила неприятно выгибается, а Эндрю не двигается больше, чем нужно, просто запускает руку в волосы Нила и ждет, пока тот все исправит. Отделяться от Эндрю — даже чтобы придвинуться к нему ближе, так что Нил располагается по диагонали кровати, держа руку по обе стороны от головы Эндрю, — это боль. Нил думает, что был бы счастлив, если бы ему больше никогда не пришлось этого делать. — Можно я дотронусь до твоего торса? — говорит Нил. Эндрю смотрит на него, глаза прикрыты. — Да, — говорит он. — Только пока не опускайся ниже. Нил подчиняется, наклоняется, чтобы поцеловать Эндрю, и проводит рукой по его груди, от плеча до пупка, обращая внимание на то, как Эндрю вздрагивает, когда Нил проводит рукой по его соску. Нил сосредотачивается на этом, пока Эндрю прикусывает его рот: легкое движение по соску, затем щипок, просто чтобы посмотреть, как Эндрю отреагирует. Эндрю, как правило, не разговаривает во время секса. Но в этот раз он заговорил, пробормотав «блядь» на вдохе и прижавшись к челюсти Нила, что заставило Нила на мгновение потерять фокус и вернуть все свое внимание на рот, зубы и язык Эндрю. Очевидно, Эндрю согласен, потому что он притягивает Нила ближе, обхватив его шею сзади рукой. Нил целует его с открытым ртом, больше задыхаясь, чем используя язык. Он пытается сказать: «Это хорошо?» — но это бессмысленно, как только пальцы Эндрю проникают под подол полурасстегнутой рубашки Нила, скользят по животу и переходят на спину. — Я хочу… — говорит Нил, но не может закончить предложение, просто отстраняется от губ Эндрю, чтобы опустить голову ниже, к его груди. — Да или нет? — Да, — говорит Эндрю. Это тоже не ново, но событие редкое. То, что Эндрю нравится, когда с его сосками играют, стало сюрпризом для них обоих, когда они впервые обнаружили это, но это происходит так редко, что каждый раз как первый. Нил берет один сосок в рот и сосет его, совсем немного, нежно, потому что Эндрю нравятся грубые поцелуи, но не грубый секс, и Эндрю стонет, выгибает спину, впиваясь в рот Нила, и запускает руку в его волосы. Его пальцы остаются там на мгновение, пока Нил не меняет рот на руку и не переходит к другому соску, и тогда Эндрю просто гладит волосы Нила одной рукой и цепляется за простыни другой. Так продолжается несколько минут — может быть, дольше. Нил не успевает уследить, а потом Эндрю говорит: — Я хочу, чтобы ты отсосал мне. Нил замирает и смотрит на Эндрю, который просто холодно смотрит на него в ответ. На самом деле, не холодно — его зрачки расширены, губы припухли, а щеки раскраснелись. Он выглядит как угодно, но только не невозмутимо, но он также не выглядит так, будто у него вот-вот начнется приступ паники, поэтому Нил тянется к поясу Эндрю. — Да или нет? — спрашивает он. — Да, — отвечает Эндрю, поднимая бедра с кровати. Нил бесстрастно стягивает с Эндрю треники и трусы, бросая их на пол, затем кладет руку на бедро Эндрю, чтобы заставить его опуститься обратно. На мгновение он смотрит на член Эндрю, впервые не уверенный в себе. Не то чтобы это был первый раз, когда он имел с ним контакт, но это определенно будет первый раз, когда он отсасывает у Эндрю. — Тебе нужен путеводитель? — говорит Эндрю. Когда Нил поднимает глаза, его зубы стиснуты. — Думаю, со мной все будет в порядке, но если ты хочешь указывать мне, я тоже не против. Эндрю нетерпеливо брыкается, отталкиваясь от руки Нила. — Приступай. Нил почти смеется. Он снова нагибается, выпрямляется и снова смотрит на Эндрю. — Эндрю, — говорит он. — Это все еще да. Нил обхватывает рукой основание члена Эндрю и ждет реакции. Эндрю подается бедрами вверх, и Нил возвращает свободную руку на одно из них, чтобы удержать его. Не настолько, чтобы реально удержать, но достаточно, чтобы напомнить ему оставаться на месте. Затем он делает глубокий вдох и берет в рот столько члена Эндрю, сколько может. Он встречает губами собственную руку, немного расслабляется и снова отстраняется, глядя на Эндрю сквозь ресницы. Эндрю смотрит на Нила так, как не смотрел никогда раньше, обе руки скручены в простыни. Нил не может поверить, что тот позволил себе такое — Эндрю заводил его слишком много раз, чтобы сосчитать, но Нил смог ответить взаимностью лишь несколько десятков раз за все эти годы. В последнее время, особенно с тех пор, как Эндрю закончил учебу, это случалось все чаще, но он никогда не думал, что это может быть реальностью. — Ты можешь прикасаться ко мне, знаешь, — говорит Нил. — Я не сломаюсь. И сразу же Эндрю делает это, возвращая одну из своих рук к волосам Нила, как только Нил возвращается к делу, пытаясь вспомнить, как Эндрю делает это хорошо. Он уже искал советы, но ни один из них не приходит на ум именно сейчас, поэтому он повторяет ритм движения рук и рта и продолжает обращать внимание на то, что заставляет руку Эндрю оставаться неподвижной в поглаживаниях головы Нила. Это не так, как представлял себе Нил, не совсем так. Это даже лучше — он не ожидал, что выражение лица Эндрю будет таким отрешенным, не ожидал полузадушенных стонов Эндрю или толчков его бедер. Он обнаружил, что ему не противен и вкус, что это больше похоже на поцелуи после тренировки, чем на что-то еще, и он может смириться с небольшим ощущением мускуса, если Эндрю будет продолжать издавать эти звуки. — Это хорошо, — говорит Эндрю, когда Нил делает паузу, чтобы сосредоточиться на головке члена Эндрю, проводя языком по ее нижней стороне, а затем, когда Нил полностью вынимает член изо рта и просто гладит бедро Эндрю лицом, рука Эндрю оседает на другой щеке Нила, большой палец проводит по шраму, почти лаская его. Нил целует бок члена Эндрю, не планируя этого делать, просто потому, что это кажется правильным, и Эндрю дрожит всем телом и возвращает руку к волосам Нила. Это хороший повод для Нила вернуться к минету, и он возвращается, вбирая в себя как можно больше Эндрю — больше, чем раньше, теперь, когда он знает, что Эндрю это нравится, — и чувствуя свободной рукой беспомощные толчки бедер Эндрю вверх, пока они не становятся настолько неустойчивыми, что Нил понимает, что сейчас будет. — Нил, — говорит Эндрю, и Нил определенно никогда не слышал, чтобы его имя звучало так в устах Эндрю, беззвучно, отчаянно, словно если Нил уйдет прямо сейчас, Эндрю не сможет оправиться. Будь это любая другая ситуация, думает Нил, он бы ее возненавидел. Но сейчас? Нил берет Эндрю так глубоко, как только может, останавливаясь совсем на немного, чтобы не задохнуться, а затем медленно отстраняется, чтобы услышать, как Эндрю снова выкрикивает его имя. Снова вниз, снова вверх, снова вниз, медленно, а потом снова быстро, пока пальцы Эндрю снова не коснутся лица Нила, а его бедра не выгнутся достаточно сильно, чтобы сбросить руку Нила. — Я собираюсь кончить, — говорит Эндрю, голос срывается, и Нил остается на месте, проводя Эндрю через оргазм рукой и ртом. Сплевывание потребовало бы слишком много усилий, а поблизости нет сосуда, поэтому Нил сглатывает, а затем смотрит на Эндрю, моргая. — Это было весело, — говорит Нил. Его голос звучит хрипло, и Эндрю просто смотрит на него в ответ, на мгновение потеряв дар речи. — Хочешь, чтобы я ушел? Раньше так и было, Эндрю исчезал в другой комнате после того как кончал, но прошло уже много времени с тех пор, как им это было нужно. — Нет, — говорит Эндрю. — Твоя рубашка все еще на тебе. Иди сюда. Нил идет и позволяет Эндрю притянуть его к себе для поцелуя. Он притягивает Нила ближе и тянется к его джинсам, расстегивает пояс и ширинку, а затем бесцеремонно стряхивает их. Нилу почти не требуется времени, даже если он отвлекает Эндрю поцелуями в шею, и он кончает им обоим на животы. — Не так аккуратно, как мой метод, — говорит он в шею Эндрю, и тот вздрагивает, прижимаясь к Нилу и закрывая глаза.