Жизнь в королевстве

Жизнь в королевской семье - это рай. Особенно когда ты - альфа и наследник престола. Делай что хочешь. Ешь что хочешь, пей что хочешь. Гуляй и радуйся жизни, купаясь в золоте, заботе, внимании и любви. Так думают все. Все, кроме меня. Я, Чон Чонгук - альфа и наследник королевского престола. Только, в отличие, от всех, я не считаю мою жизнь раем. Она далеко не похожа на рай или что-то по типу. Для меня это скорее ад. Честно сказать, я свою жизнь откровенно ненавижу. Что хорошего родится в королевской семье, где все аристократы и так далее? Лично я думаю, что ничего. Здесь все такие правильные до ужаса, мне аж блевать иногда хочется. Не делай этого, не иди туда, не общайся с тем, не сиди в телефоне. Учись, сиди ровно, делай укладку, общайся с теми кто принесёт нам выгоду, соблюдай правила этикета, будь вежлив и ещё много обязательных правил. Я не могу делать то, что мне хочется. Многие думают, что могу, но на самом деле нет. Мы живём в двадцать первом веке, а я словно в рабстве. Вот и сейчас мне нужно танцевать с какими-то омегами на балу, общаться вежливо, соблюдать этикет, держать спину прямо. А я так хочу убежать отсюда куда нибудь. Чем дальше, тем лучше. Сесть на своего преданного коня и ускакать куда глаза глядят на встречу свободному ветру. Но меня же никто не спрашивает. Кому может быть интересно моё мнение? Именно - никому. Я альфа. Я наследник престола. Я должен и точка. Как же я ненавижу эти душные приёмы. Как же я ненавижу костюмы, причёски. Как же я ненавижу этих омег, которые липнут ко мне. Как же я ненавижу эти камеры, которые снимают нас. Как же я ненавижу давать интервью. Родители говорят, что всё это пройдёт; что я стану королём и полюблю всё что меня окружает. Ну да, как же, недождётесь. Мне нужна свобода, а не вот эти вот приёмы, балы, ужины и так далее. В конце концов, я же альфа! Мне надо гулять и веселиться, а не сидеть здесь на каком-то ужине. Я завидую обычным людям. Они хоть и живут не богато, зато у них есть свобода, а я даже в конюшню без разрешения отца сходить не могу. Я словно в заперти. Говорю же, я словно в рабстве! А на дворе то двадцать первый век! Рабство давно отменили! Наконец-то вечерний бал, организованный семьёй Мин, заканчивается, и я вместе с родителями покидаю это надоедливое общество правильных до жути людей. Правда, мои родители такие же правильные до чёртиков. На выходе останавливаюсь, вдыхая свежий уличный воздух. Отец и матушка не торопят, они знают, что мне нужно выдохнуть, выпустить пар и вдохнуть, чтобы успокоиться. У нас с ними договорённость, что в такие моменты ровно пять минут они меня не трогают. Осматриваюсь, пока моё время истекает, и вдруг цепляюсь взглядом за тёмную кудрявую макушку, сразу же понимая, что этот парень не из богатых и властных людей. Это лёгко понять лишь по его волосам. У нас принято выпрямлять кудри. А также его одежда. На нём какие-то брюки и рубашка, но мне не составляет труда понять, что вещи старые и очень дешёвые. Этот парень, кажется, чувствует на себе мой взгляд, потому что он разворачивается, ищет секунд десять что-то своими глазами и смотрит прямо на меня, а я ловлю его взгляд, который полон прекрасной красоты, страха и печали. Суета вокруг будто бы замирает, исчезает, и я вижу только его. Что это? Никогда такого не было со мной. Хотя, мне и в глаза то редко кто смотрит. Я удивлён, что этот парень не боится смотреть мне в глаза, потому что в народе меня ненавидят. Как и всех таких же, как я. Ненавидят и бояться. А мне так хочется обрести хотя бы одного друга. Я ведь, несмотря на то что правитель, очень одинок. Я бы, наверное, ещё вечность мог смотреть в эти прекрасные очи. Только вот моё время истекает, и матушка зовёт меня сесть в машину. Я взглядом прощаюсь. Смешно. Будто бы этот паренёк может понять что я говорю глазами. А я наивный, оказывается. Прежде чем сесть в машину ещё раз окидываю незнакомца взглядом и замечаю одну очень важную деталь - наручники. Они окольцовывают его тонкие запястья. Только теперь замечаю, что он полностью вымотан и измучен. Машина уезжает, а я так и не успеваю увидеть все детали и запомнить их. Странно, но я весь вечер в своей комнате не могу забыть этот взгляд. Он был такой глубокий и грустный. Понимаю, что мне почему-то очень хочется увидеть эти глаза счастливыми. Что это со мной? "Что это со мной?" - этот вопрос преследует меня на протяжении всего вечера. Когда в доме все засыпают, я выхожу на улицу, чтобы добраться до конюшни. Сейчас на мне моя любимая одежда: чёрные джинсы и такая же чёрная толстовка. Могу сказать точно, что если бы родители сейчас увидели меня, то я бы не избежал двух часов нравоучений. Как же хорошо, что они спят. Моего любимого Ансэя надо навестить. Он же тоже, как и я, скучает. У нас с ним особенная связь. - привет, мой Ан. Как день прошёл, родной? Да, я разговариваю с лошадью. Возможно, я сумасшедший, но ведь мне всё равно. Я хочу быть свободным. Моя маленькая свобода проявляется именно в общении с Аном. Казалось бы, что тут сложного, найди себе друзей из социальных сетей и всё. Ну да, как же. Мне телефон в руки дают раз в неделю. И то чисто чтоб не забыл что это такое "телефон". Вывожу лошадь из стойла. Сейчас ночь. Ночь - это моя маленькая личная жизнь. Я запрыгиваю на моего верного Ансэя, и мы вместе отправляемся к реке. Всю ночь сижу на песке, размышляя, пока Ан купается. В мыслях один только взгляд. Глаза в глаза. Лишь под утро мы возвращаемся домой. Мне повезло, что все ещё спят, потому что сегодня я задержался. Вернув Ансэя в стойло, я возвращаюсь домой. Аккуратно крадусь по коридору и ложусь в постель, делая вид что был дома всю ночь и мирно спал. Закрываю глаза, а мне всё мерещится тот глубокий взгляд прекрасных глаз грифельного цвета. Это же закончится когда нибудь, верно? Надеюсь, что да.