Жизнь в королевстве

Что ж. Вы знаете, всё, что чувствует Чонгук. Чонгук, но не я. Не Техён. Может хотите узнать? Наверняка нет. "Зачем?" - спросите вы. А я всего лишь отвечу, что так нужно. Я ведь тоже человек, пусть и омега. Я тоже чувствую. Мне тоже больно. Я не робот. Честно, я не знаю с чего начать, но пожалуй начну с самого начала. Вы же не против? Надеюсь нет. Я не знаю точно сколько прошло времени с тех пор, как я встретил Чонгука впервые, но помню все дни проведённые с ним вместе по крупицам. Начнём с первого дня. С первого взгляда короля на свою жертву. Это было... Ах, я не помню точно адрес. Тогда всё было как в тумане. Расскажу, что помню. Давайте вернёмся вместе со мной в тот день, когда всё началось.. Помню, как, однажды, я просто шёл по улице. Сестра заболела, и я пошёл за лекарствами в аптеку. Домой я в тот день не вернулся. Когда я шёл с лекарствами к сестре, кто-то подошёл сзади и, крепко схватив меня, поднёс мне к носу чем-то смоченную тряпку. Я пытался вырваться и кричал, но альфа был сильнее. Потом помню, как потерял сознание. Проснулся уже в каком-то помещении. Вокруг были такие же омеги, как и я. Они тоже были связаны. Многие из них плакали. В центре и по краям стояли сильные альфы с оружием. Я не плакал. Мне просто казалось это адом. Я с детства жил в бедной семье. Папа-омега один не успевал за двумя детьми, а отец много пил и бил его. Папа был слабым и не мог постоять за себя. Когда мне исполнилось четырнадцать, я стал защищать папу от отца. Глупо. Омега четырнадцати лет против взрослого альфы. Когда я впервые полез защищать папу, отец меня хорошо так избил. Все рёбра болели и не только. Под глазом синяк на пол лица. По всему телу синяки. Помню как сейчас. Мне больно было, но я был рад, потому что в тот день отец избил меня, а не папу. Когда я полез защищать папу ещё раз, то отец уже не смог меня так избить. Я уворачивался. Однако, мне всё равно досталось. Появились новые синяки по всему телу. Так было раз пять ещё, наверное. Потом он снова пришёл пьяным домой. Снова полез избивать папу, но в этот раз он тронул и сестру. Тогда я взял в руки нож и угрожал ему, что я его убью, если он ещё хоть раз тронет сестру и папу. Я не шутил. Я бы убил, если бы это понадобилось. Лишь бы только мои любимые не страдали. С тех пор он появлялся дома лишь раз в месяц, ел и уходил. Папу и сестрёнку он больше не трогал. Но это не единственная моя проблема, которая была тогда. В школе надо мной все издевались из-за моего социального статуса. Иногда били, но после того, как я начал защищать папу, я стал сильнее и в школе. Однажды, когда мне было шестнадцать, моя сила мне не помогла. У меня началась течка тогда. Впервые. Я решил, что мне нужно быстрее домой и отпросился у классного руководителя с уроков. Уже подходил к дому, как меня резко затащили за угол. Мне противно вспоминать. Противно и стыдно. Но всё же постараюсь рассказать. Альф оказалось четверо. Я страшно испугался и начал пытаться освободиться от чужой хватки и убежать, но у меня не получилось. Мне связали ноги и руки. Я пытался кричать, но рот мне заткнули чужим...кхм... стыдно, страшно, противно...чужим членом альфы... Господи, как же противно и больно это вспоминать. Одежду на мне порвали, а меня изнасиловали. Все четверо. По очереди. И все кончили прямо в меня. Спасибо, что без сцепки. Я плакал и пытался вырваться. Связанный, но пытался. Потом, когда они все вдоволь насладились моим телом, они приклеили мне на рот скотч, чтобы я не кричал, и избили. Я помню эту боль, когда меня били ногами. По лицу, по бедрам и где-то в районе ребер. Мне казалось, что все тело хрустит по швам и трескаются кости. Кровь заливала всё моё лицо, попадая в глаза, которые и так были влажными от слёз. Я много тогда наслушался противных слов в свою сторону, а кто-то меня даже пометил. Они ушли, оставив меня так лежать. Не дав даже шанса, чтобы я мог позвать кого-то на помощь. Я прижался к стене, поджав ноги, и продолжал плакать. Воздуха не хватало, нос был забит кровью, рот заклеен, я еле дышал, но продолжал плакать. Я не мог остановить слёзы. Я не знаю сколько времени прошло, но только когда наступила уже глубокая ночь меня нашли. Стыдно. Стыдно и противно. Я был полностью раздетый и связанный, вещи мои были порваны и разбросаны вокруг. Моя смазка текла прямо на асфальт. Папа. Меня нашёл папа. Я помню его испуганные глаза, когда он увидел меня. Он оторвал скотч со рта, и я наконец-то нормально смог вздохнуть. Потом он разрезал все нитки на моём теле, укутал в своё пальто, взял на руки и понёс домой. Дома он меня вымыл сам, уложил в кровать и дал выпить какие-то таблетки. На следующий день я всё ему рассказал сразу же, как пришёл в себя. Сестрёнка с разрешения папы и моего соглашения легла рядом со мной, крепко обнимая. Папа написал заявление в полицию, но ничего не произошло. Они не нашли тех парней. Так и прошла моя юность. Я успел выплакать все слёзы. Именно поэтому, когда все омеги вокруг плакали, я не плакал. У меня просто не было слёз. Я сидел на холодном полу и просто думал о том, какой же я везунчик. В противоположном смысле. Несколько омег, и меня в том числе, вывели тогда из подвала, чтобы передать каким-то другим альфам. Именно тогда я и увидел Чонгука. Пока остальных омег сажали в машину, я смотрел ему в глаза. И мне почему-то тогда так спокойно стало. Потом он ушёл, а меня погнали розгами в машину. Нас куда-то долго везли. В итоге мы оказались в подвале. Потом били. Все плакали, я - нет. Потом нас снимали альфы. Мне же повезло. Меня не успел снять ни один альфа. Меня выкупила семья Чонгука. Они одели меня, помыли и дали жильё и работу. А ещё подарили любовь, сами того не понимая. Подарили мне Чонгука. Я влюбился в него ещё тогда, когда наши взгляды впервые пересеклись. Вы, наверное, думаете, что я эгоист раз бросил неделю назад Чонгука, но это не так. Я оставил его для его же блага. Он должен жениться, вырастить детей и быть счастливым. Со мной этого не получится. Кому нужна омега с меткой? Именно - никому. Какую пользу принесёт королю омега, который не был рождён в королевской семье? Именно - никакую. Я не хочу портить Чонгуку жизнь. Я помню каждую секунду рядом с ним. Помню нашу первую встречу у него дома. Наше удивление. Наши страхи. Помню библиотеку, и то, как он тогда смотрел. Будто хочет что-то сказать, хочет поцеловать, но запрещает сам себе. А я ведь тоже хотел тогда накинуться на него и поцеловать. Я тоже боролся с самим собой и запрещал сам себе. Поцелуи в шею у реки. Это было романтично. Я тогда сам пошёл за Чонгуком. Мне нужно было знать, что у него всё хорошо. Сейчас я плачу. Плакал когда ушёл тогда ночью, сказав "прощай". Плачу сейчас. Даю слабину. Сейчас, кстати, тоже ночь. Моя течка. Она не должна была тогда быть. И я уехал к своей сестре. У неё квартира в городе. Когда Чонгук пришёл, я был в шоке и... я хотел. Хотел молить альфу о том, чтобы он мне помог, но я не мог. Не просто потому что Чонгук - это король, и мы не должны. Нет. Я всё ещё не могу забыть мою самую первую течку в шестнадцать лет. Мне всё время кажется, что это я виноват в случившемся. Я не могу себя отпустить. Всё ещё не могу. И... эта метка. Она тоже меня не отпускает. Кому нужен помеченый омега? Уж точно не будущему королю. День вместе. Никаких намёков на что-то большее. Просто нежность. Просто вместе. Это был самый счастливый день в моей жизни. Гон Чонгука. Тогда я сдался, потому что уже не мог терпеть сам, и потому что знал, что я нужен Чонгуку. Именно я. Эти два дня гона были самыми лучшими в моей жизни. Я сейчас жалею лишь из-за одного. Из-за того, что Чонгук не перекрыл чужую метку на моём теле своей. Расставание. Так просто надо и точка. Как-то мало у нас с ним счастливых моментов. Каждая минута проведённая с Чонгуком навсегда останется в моём сердце, как и давняя тайна, которой уже шесть лет. Я храню эту тайну и буду хранить вечно. Точно так же, как и воспоминания о Чонгуке. Я храню их сейчас и буду хранить вечно. Мне больно. Очень больно. Мне даже жаль, что боль эта не физическая. Мне не хватает Чонгука, меня ломает без него. Но... Я должен отпустить.. Отпустить и забыть..