Мафия

      11 часов, а Дима уже в офисе. В руках стакан с коньяком и косяк. Хочет чего-то, но не знает чего именно, поэтому заглушает алкоголем и наркотиками. Так проще жить, верно? Почти. — Ты чего так рано, Дим? В 12 ведь собираемся, — удивился Айро, пройдя в кабинет, но сразу заметил алкоголь и всё понял, — Совсем плохо? — Привет, Серёг. Да нет, просто выпить захотелось, — соврал, чтобы не получать советы и сожаления. — Ладно. Кстати, Дим, спасибо за паспорт Танюшке. — Обращайся, — улыбнулся, — Уже собираетесь? — Да, завтра вылетаем. — Матери привет. Отдохните хорошо, — встал из-за стола и подошёл к сейфу, достав из него часть Сергея, — Твои, — протянул деньги другу. — Спасибо, — сложил пачки в свою сумку и пожал руку Торта. — Думаю, тебе объяснять, что пока сидим тихо, не надо? Вас в принципе будет не видно. — Верно. Несколько недель точно. — Отлично. Значит, можешь ехать собираться, мне больше нечего сказать, — улыбнулся. — Приходи в себя, брат, тебе хреново. Отдохни, не только же нам хуи пинать, — похлопал по плечу и подошёл к двери, — Я позвоню, когда вернусь.       Кошаташян ушёл, а Дмитрий снова ненадолго погрузился в свои проблемы. Вскоре приехали Смирнов и Ядрихинский, а вместе с ними 6 парней, помогавших в спасении Софии. Перекинувшись лишь парой слов, каждый получил свои деньги и уехал. Остался лишь Саша. Сел напротив друга и взглянул в пустые глаза. — Димон, что с тобой? Ты будто убит изнутри. — Я не знаю. Устал от всей этой хуйни. — Но мы же не можем закончить это всё, мы только наладили все поставки. — Да знаю я, Саш, знаю. Но разве тебе не надоело постоянно думать о том, что тебя в любой момент могут посадить или убить? — Я не боюсь этого, меня, на самом деле, мало что держит от самоубийства, только наше дело. Начинай строить семью, Дим, пока не поздно. Даже Ящер с кем-то на свиданки ходит, а это серьёзный звоночек. — А ты решил на наркоте жениться? — Меня не трогай, я в полном порядке, в отличии от тебя, — ненадолго замолчал, — Хочу подметить, что ты неплохо смотришься рядом с Софией. Дима вздохнул и сделал глоток коньяка.       Парни недолго посидели в тишине, после чего оба забрали свои вещи и разъехались по делам. Ганджа решил съездить в лес, куда часто уезжал, чтобы покопаться в себе. Сможет обдумать все слова друзей перед встречей с Янцевич. Бузе поставил его в тупик, указав на возможные платонические отношения. Уже не первый, кто говорит об этом.

~~~

— Дмитрий Андреевич, приехали, — произнёс Слава, остановив машину рядом с Красной площадью.       Множество людей, пытающихся продать различные вещи, но уже намного меньше, чем, например, в час дня. Торт выходит из машины, вдали замечает девушку, что также выходит из авто. Направляется туда вместе с охранником, который плетётся где-то позади, чтобы не мешать. — Добрый вечер, — протягивает руку в перчатке. На изделие из чёрной кожи ложится лёгкая и очень мягкая ладонь Софии, её касаются губы Дмитрия. Настоящий джентльмен, хотя таковым и не является. — Добрый вечер, — улыбнулась. Неотрывно смотрели друг другу в глаза, словно могли разговаривать именно взглядом. После пары минут молчания, Ганджа предложил прогуляться, ведь для этого они и приехали сюда. Однако, его взгляд ни на секунду не отрывался от спутницы. Она нравилась ему, без сомнений. Понять, что это взаимно, помогло лишь одно действие Янцевич — поцелуй. Она просто поцеловала его, пока они курили в тихом месте вдали от людей. Слава, стоявший в паре метров от босса и прибывавший в шоке, просто развернулся, чтобы не видеть этого. — Поехали ко мне? — спросила девушка, выпустив немного дыма. — А отец? — Приедет только завтра днём. — И чем же мы будет заниматься? — ухмыльнулся Дима. Ответа на вопрос не последовало. Хотя, его и не требовалось, обоим итак понятно, что будет происходить дальше. — Поедем на моей, — тихо сказал парень, приобнимая Софию за бедра.       Направились к автомобилю, параллельно продолжая разговаривать о чём-то общем, что есть между ними. Удивительно, что может быть общего у бандита и дочери мента? Оказывается, многое. Например, любовь к сигаретам, лёгким наркотикам и алкоголю, а также ненависть к жизни. Не так уж и классно быть дочерью шишки, особенно без матери, ведь та ушла, не выдержав постоянных нападок мужа и угроз для собственной жизни. Она бы с радостью забрала Соню в момент развода, но судья был на стороне Игоря, точнее на стороне денег и должности повыше. Именно тогда всё пошло не так, около 10 лет назад маленькая, ничего не понимающая девочка осталась один на один с отцом и своими переживаниями, которые по сей день терзают её душу.

~~~

      Янцевич открывает дверь в квартиру и проходит, вслед за ней туда попадает Дмитрий. Удивительно, но он чувствует себя комфортно в этом месте. — Будешь вино? — девушка прошла на кухню и достала зелёную бутылку, на которой была единственная надпись «1978», скорее всего, обозначающая дату создания алкоголя. — Не откажусь, — улыбнулся уголками губ, наблюдая, как София тянется к верхнему шкафчику, чтобы достать бокалы. Подошёл ближе, чуть прижав лёгкое тело к себе, и достал хрустальные стаканы. — Сразу видно, не под твой рост сделано, — усмехнулся. — Отец думает, что я ещё вырасту, поэтому не хочет перевешивать. — Думаю, ему просто лень. — И это тоже, — улыбнулась и открыла вино, после чего разлила его по бокалам.       Приятный запах наполнил кухню, постепенно смешиваясь с остальными запахами, например, с одеколоном Ганджи. Это сочетание было невероятно притягательным, из-за чего Соня, уже слегка опьянённая, старалась быть ближе к парню, а он в свою очередь, был только рад. Вскоре, они оказались в комнате девушки. Дмитрий был лишь в брюках, на его коленях лёгкое тело в нижнем белье, оставляющее горячие поцелуи на шее и ключицах. Алкоголь вскружил голову, уже итак затуманенную чувствами. Влюбились, возбудились, сами не понимали, чего хотят. — Меня убью за это, — с лёгкой улыбкой произнёс Дима, затянув Янцевич в поцелуй.       Вскоре после этих слов ласки прервались. Оба захотели покурить и немного поговорить. В итоге, так прошла вся ночь. Они просто лежали в обнимку, наполняя комнату сигаретным дымом и тихими голосами, не способные издать более громкий звук, чем шёпот.