Лучший

      Личность Мо сформировалась не в самых лучших жизненных условиях. Неполноценная семья, постоянная нехватка отцовского внимания и любви, посеявшая семена жертвенности с самого детства и пожирающая всю ясность души как черная дыра галактики. Таким вырос Мо — ранимым, но сильным, слабым, но смелым, милым, но дерзким. Вся эта корка льда, тонким слоем покрывающая и защищающая подлинную сущность Шаня, довольно надежная. Внутри хаос, внутри шрамы, поселившиеся где-то в области груди, тщательно скрываемые ото всех. А снаружи оскал, злоба — всё негативное, отторгающее людей от себя. Образ постоянно препирающегося плохого ученика-драчуна, прогульщика, думал он, может стать идеальным паланкином. Пока в его наивный, как он думал, идеально созданный мир, не ворвался один кусочек хитрости, способный не только видеть его душу, ну и управлять.       И защищать. Об этом он догадался как никогда сейчас, стоя возле школы, молча смотря вниз и стараясь не смотреть в сторону Хэ Тяня. Если у него сегодня получится вести диалог, не посмотрев на него ни разу, то он заслуживает балла выше восьмидесяти одного. Он заслуживает самый высокий балл по стойкости, если не посмотрит на младшего Хэ и не расплачется.       Мир Гуаньшаня трещит по краям, пробираясь медленно к самому центру, когда он думает, что его стойкость ни к чему. Что от Хэ не стоит ничего скрывать. Он его знает как своих пять пальцев. Он искренне считает, что несмотря на свой образ «сильного существа», он имеет право быть на мгновение слабым, накричать, злиться от того, что он беспомощным комочком тянется за ним и пятнает всю его репутацию. Именно, он беспомощный и слабый. Прежние раны на теле ноют, напоминая о бессонных ночах, проведенных в муках и, опять же, с Хэ Тянем. Как же были беззаботными времена, когда он не знал Хэ Тяня вовсе.       Он мельком переводит взгляд с асфальтовой поверхности к ногам Хэ. Его защитник старается выглядеть беззаботным, когда внутри постепенно набирает обороты крупного масштаба ураган. Он смиренно ждет — боится начать, — когда Хэ Тянь заговорит первым.       Что уж говорить о самом Хэ Тяне, который, казалось бы, выходец из состоятельной семьи, из категории богатеньких детей, «рожденные с золотой ложкой во рту», и который явно должный получить огромную долю родительской любви. Но внутри у него тьма, намного темнее и страшнее, чем та, что пожирает Мо изнутри. Мо боится этого «нечто»: от внезапных вспышек ярости и агрессии Хэ Тяня, которые проявляются в моментах скандалов, препираний. В такие моменты он видит совсем другого, не менее жестокого, чем Шэ Ли, человека. Он искренне переживает за друга, боится: не поглотит ли его тьма Шэ Ли с головой, лишив всего здравомыслия. Он хочет защитить его, но не знает как. Как задействовать свою хорошую сторону, как стать хорошим и полезным, чтобы не вляпаться в неприятности… всё это кажется ему задачей непосильной. Он хочет быть по-настоящему сильным, но не знает как.       — Ты искал меня, чтобы о чём-то сказать?       … всё-таки первым начинает отличник. Мо переводит взгляд в сторону и слишком резко бросает злосчастное:       — Нет.       Хэ Тянь всё ещё кажется — пытается казаться — беззаботным, но сегодня даже Гуаньшань сомневается в его артистизме.       — Правда? Малыш Мо всё-таки что-то скрывает?       Хэ Тяню порой тоже, думается Шаню, хочется быть простым парнем, у которого не было внутренней травмы, болезненного детства. И возможно, в попытках раз за разом скрыть свою срамную душу, он надевает маску радостного человека. Или он всё-таки любит и ценит такие вот моменты — наедине, на грани чего-то тонкого, когда Мо сам ищет его. Могло ли быть так, что Гуаньшань дарит ему радость? Он снова не знает. Он боится думать, что это так.       — Какую-то бумажку прячешь?       Шэ Ли и Хэ Тянь оказались единственными, кто раскрыл уязвимую сторону Шаня. Один мазохистким путём, другой — бесячим, но своеобразным. В мысленном сравнении между этими двумя победу получает Хэ Тянь, который хоть и неловко, но защищает и охраняет его душу. На сей раз от Шэ Ли.       — Что это?       Беззаботный лепет отличника всё ещё продолжается, а у него внутри всё щемит от этого тона. От него, он уверен, не останется ни следа, стоит ему услышать слова Мо.       — 81 балл! А головушка малыша Мо соображает!       «Конечно, снова ведь ты постарался».       — Я слышал всё, что сказал тебе учитель.       Как он и думал, Тянь меняется в лице — с радостного на поникшее. И возможно, думается Шаню, сейчас правда его черед говорить.       Ему хочется от корня изменить всю свою жизнь. Хочется наверстать упущенное и раскрыться миру с другой стороны: заботливой, суетливой, добродушной. Хочется стереть навсегда свой образ мальчика с плевательским отношением. Хочется, чтобы все узнали, что и он может страдать, что и у него есть сердце, и что душа у него очень хрупкая и ранимая, и дома он заботится о маме так хорошо, что сомнения в его плохой репутации окажутся смехотворными.       Он хочет стать хорошим человеком и доказать, что на самом деле таким он и является. И что драки и плохие оценки далеко не показатель человечности.       Единственным плюсом его хулиганской жизни оказались его друзья, особенно Хэ Тянь. Он как магнит притягивает неприятности, но ещё сильнее его тянет к Тяню.       Он хочет попробовать собирать заново свою жизнь, по кусочкам, постепенно, шаг за шагом, как малыш долго готовится и стремится в попытках встать, а после — ходить. Хочет научиться ходить твердым уверенным шагом, а не скользить по тонкому льду и танцевать на углях, без почвы под ногами.       Теперь он, когда в его мире есть Хэ Тянь, боится разрушить свою жизнь. Он хочет понемногу изменить её. Она ему дорога.       Он хочет открыться Тяню, доверять, ценить и помочь. Постепенно.       И дабы осуществить всё это…       — Я… — запинается он на короткое мгновенье. — Возможно, у меня получится измениться к лучшему.       Между ними в воздухе застывает несказанное Хэ Тянем «Ты и так самый лучший, лучший на свете», но они научатся сказать и это.       Постепенно.