Мир развлечений и страха

      В моем сердце вдруг поселилась тревога.       Да, я начинаю этот текст вот так, с места в карьер. Просто, я не знаю, как сформулировать свои мысли сейчас. Меня будто загипнотизировали, заколдовали. Мое сознание меня не понимает, как и я его. Это трудно объяснить, понимаешь? Тот разговор, коий я описывал ранее, он просто... душевный, милый... в общем, сам найди ему определение, только вот... после него мне вдруг стало не по себе. Это уже не впервые, когда Хагги пугает меня, но сейчас я скорее нахожусь во фрустрации. Я вдруг задался вопросом: а сейчас, насколько искреннем он был? И был ли вообще?       Удар кулаком о стену я вообще запомню на всю жизнь. Так ведь может повести себя только человек, разве нет? Ударить по стене. От чего? — от злости. А злость из-за чего? — от непонимания. Ну, разве может робот разозлиться, если просто чего-то не понимает?       В этот момент в моем сердце и поселилась тревога.       Хагги уже давно ушел обратно на игровую станцию. Я остался один. Может мне одному сбежать? К черту эту дурацкую сделку, я жить хочу! Или все-таки продолжить? Остальные роботы не кажутся такими опасными, как Хагги. Он здесь самый противоречивый, сомнений уже нет. Что же ему в действительности нужно? И почему он так филигранно уходит от ответов? Или возможно мне просто пора выключить паранойю и наконец самому начать доверять ему? Может он вообще чувствует, что я боюсь его и поэтому старается не раскрывать своих тайн?       Я побрел в сторону выхода из коридора. Я прекрасно помнил о фотографии, которую сделал еще до диалога. Я медленно подошел к двери и нервно сглотнул, была не была. Даже, если я вдруг увижу здесь, кого-то, рюкзак с руками меня точно в обиду не даст. Я на секунду замер. А если там этот самый Прототип? Вот прямо за этой дверью. Прячется от остальных андроидов, чтобы те не отключили его? Вдруг он нападет на меня? Хотя, думаю, если бы он правда был здесь, я бы даже подойти к этой двери не смог.       Я выкинул из головы остатки мыслей и открыл. Почувствовал облегчение с мимолетным разочарованием от того, что ничего интересного я по итогу не обнаружил. Ну, во всяком случае, у порога. Движимый любопытством я осторожно зашел в комнату. Предназначена она была для хранения рюкзаков. К слову, стелаж с ними был закрыт железной решеткой. Я прошел чуть дальше и увидел следы от обуви на полу. Я продолжил идти, а следы тем временем не прекращались. Они были, какими-то серыми, словно бы их обладатель наступил во, что-то сыпучее, вроде сухого цемента. Однако, как только я дошел до конца комнаты я тут же понял, что это было на самом деле. В углу была кучка, каких-то деревянных досок и палок. Вернее, то что еще не успело сгореть. Часть досок просто торчали в куче угольков и пепла. Вот почему следы были такими, кажется тот, кто развел костер, услышал меня, быстренько затушил его ногой и ушел. Следы обрывались у порога, потому куда ушел этот кто-то я не знал.       Да, ты правильно понял: тот свет, который виднелся из-за двери — был светом костра. Звука потрескивания угольков я тогда не слышал, возможно потому костер был очень маленьким, а дверь слегка заглушала звуки. А запах? Ну, да тут во всем коридоре пахнет, какой-то женной пластмассой, так что я уже успел привыкнуть к этому запаху. Он не кажется странным, все-таки я на заброшенной фабрике нахожусь. Неудивительно, если здесь, что-то сгорит. Хотя, конечно, таким вот костерком вполне себе можно устроить пожар.       Я снова нервно сглотнул. Кажется, здесь есть, кто-то кто прячется от меня или может даже от нас. Не хочет с нами пересекаться, но при этом тоже живет на этом заводе, как и остальные роботы. Надо будет прогуляться тут в одиночестве, дабы не упустить таинственного незнакомца. Присутствие этого... давай я назову его "Наблюдателем"? В общем, присутствие Наблюдателя очень быстро начало делать мне нервы. Через несколько минут я уже не мог не думать о чем-либо другом кроме него. А вдруг он будет поджидать меня этой ночью? Вдруг ему нужна моя душа? Не смейся! Может это и звучит глупо, но я был в тот момент сильно напуган и выдумывал всякий бред.       Говорить ли об этом кому-нибудь из роботов? Или оставить это дело себе? А если я захочу, чтобы Хагги охранял меня пока я сплю, он же сто процентов спросит чего я так испугался. Как же мне быть? Ну, почему, почему он ставит меня в такое ужасное положение? Я ведь теперь совершенно не знаю, как быть. И тут меня озарила новая мысль: нет, Наблюдатель был здесь с самого начала и последствия его деятельности я видел уже тогда, когда только-только открыл двери этой фабрики. Они ведь были открыты. Мне не потребовался ключ или пропуск.       "...до тебя тут был еще один человек. Те следы на трубе — его рук дело." — вспомнились мне слова Хагги, когда мы бродили с ним по коридорам в поисках Кисси.       И тут я остолбенел. Пазл в голове наконец сложился. В здании помимо меня был еще один человек и прямо сейчас он, кажется, точно так же, как и я, понял, что не один. Внутри меня все похолодело. Теперь я окончательно запутался. Если это и в самом деле человек и моя догадка верна, то я должен найти его, как можно скорее. Скрываться бесполезно, он словно бы сам идет по моим следам, и вовсе не наоборот. Он оказывается там же, где оказываюсь и я. Возможно это в самом деле просто совпадение, но факт остается фактом — он на фабрике, на игровой станции, он здесь.       Я должен был найти его, потому что в любом случае это имеет свои плюсы: если он поможет мне, то все мы выберемся, как можно раньше, а если он опасен, то я смогу обезвредить его и не волноваться о том, что, кто-то придет прирезать мне горло, пока я сплю. Только вот, нужно ли мне говорить кому-либо об этом? Торопиться я не стану, я вполне могу ошибаться. Я должен немного понаблюдать за ним, а уже потом принимать решения.       В этот момент я вспомнил и о записке в кабинете мистера Людвига. Я ведь так и не прочитал ее. Я залез в карман и достал бумажку.       "Эксперимент 814. Чтобы оживить робота досточно просто-напросто включить его, подсоединить к нему электричество. Однако к живому существу ток не проведешь. У существ нет некой "живительной силы", с помощью которой можно было бы поднять на ноги даже умершего. Цветок мака. В нем столько символизма и я уверен, что не без причин. Мой эксперимент заключается в том, чтобы с помощью раствора мака оживить крысу. Пока, что желаемого результата я добиться так и не смог. Роботы тоже не реагируют на мак так, как я хотел бы. Может он сработает на ком-то побольше крысы?"       Я неожиданно для самого себя тихо прыснул. Кажется, дедушка Людвиг малость тронулся умом под старость лет. Хотя, он и не был-то сильно старым, пока управлял компанией. Странно. Каким образом он собрался оживить мертвую крысу маком? Возможно это просто сублимация пережитой им трагедии? Почему он тогда решил запереть Поппи в ящике? Разве от ее присутствия ему не было бы легче? Сделал бы андроида для себя, к чему эти вот игры в доктора Франкенштейна?       Когда я вернулся на игровую станцию я сразу же увидел, как Хагги небезучастно обсуждает, что-то с Мамой Длинные Ноги. Он активно жестикулировал, и бьюсь об заклад, будь этот парень человеком, из его рта точно летела бы слюна, настолько он настойчиво он объяснял. Размахивал руками, ходил взад-вперед. Что-то, как и в прошлом нашем диалоге, явно накатило на него.       Мне, с одной стороны было любопытно, но с другой — хотелось бы придумать план, как выследить Наблюдателя. Хагги не обратил внимание на то, что я пришел. Да и Мамочке было, как-то плевать на меня. Я сел на скамейку, и конечно, же принялся за отчеты. Я наверное, уже не стану скрывать свой основной вид деятельности. Все рано я уже рассказал об этом Поппи. Конечно же, Хагги сто процентов не очень-то хорошо отнесется к этому, но, какая уже теперь разница? Специально я говорить не буду, но, если просит — отвечу.       Первым делом я хотел бы проверить предыдущие комнаты, (главный зал, "Машину для создания друзей" и кабинет мистера Людвига). А это значит, что мне нужно, каким-то образом подняться наверх. Я вышел с игровой станции и зашел в коридор, где располагались горки. Я заглянул в ту, из которой я вышел сам. Она была не слишком витиеватой и, если бы я мог немного проползти, то зацепился бы руками с рюкзака за край и вытянул бы себя обратно. Если я попрошу помощи у, кого-нибудь из андроидов, то я бы мог попробовать. Только вот, как попросить так, чтобы они не подумали, будто я пытаюсь сбежать? Или может мне вообще обратиться к кому-нибудь, с кем я особо не общаюсь? С чего бы Бонзо или Пи-Джею мне отказывать?       Дело остается за малым: просто еще раз побродить по коридорам и все тщательно рассмотреть. Для чего это вообще нужно? Исключительно для того, чтобы убедиться в том, что Наблюдатель в самом деле следовал за мной еще с самого начала моего пути. Осознанно делал он это или нет — как ты понимаешь, вопрос другой. Я просто хочу подтвердить свою теорию, а заодно и набрать побольше зацепок. Вдруг меня это приведет еще к чему-нибудь?       Отчеты, отчеты, отчеты... ах, да, кажется я еще не говорил, но я все еще продолжаю строчить эти чертовы отчеты! Хватить зарываться в тонне текста, пора наблюдать, изучать. Для меня в этот момент окончились все перерывы, кои я устроил себе, пока болтал с андроидами и пытался наладить с ними отношения. Все, теперь я должен начать действовать. Делать то, зачем я изначально сюда и пришел. Не пойми меня неправильно, я так себя мотивирую. В самый жуткий момент в этой истории у меня внезапно появились силы.       Я подошел к поезду и обнаружил Бонзо, лежащего на его крыше. Его длинные светлые хвосты забавно свисали с нее. Большие музыкальные тарелки были аккуратно сложены на скамейке. Когда робот видел, как я приближаюсь к нему, он тут же приподнял голову и стал следить за мной взглядом. — Привет, — сказал я и подошел чуть ближе, — слушай, не поможешь мне кое с чем? — Зависит от кое-чего, — протянул он и сел на край крыши. — Да, так, ничего серьезного, просто хочу забраться обратно по горке и вернуться в здание завода ненадолго. — И зачем тебе это? — он хитро улыбнулся, оскалив маленькие клыки, — а вдруг ты хочешь вернуться домой? — Нет, вовсе нет... — я почесал затылок, — "черт, что бы придумать?" — подумал я, — "как бы так заверить его, что я не убегу?", — ...я должен осмотреть там коридоры... — "скажу правду и немного припугну его", — ...у меня есть подозрение, что где-то тут ходит чужак и я хочу удостовериться в том, что его нет в основном здании. — Почему ты не сказал об этом Хагги? — задал он вполне резонный вопрос и удивленно наклонил голову. — Не хочу пока что, а вдруг мои выводы ошибочны? Я думаю ты и сам понимаешь, что сейчас нельзя поднимать лишнюю шумиху. — Что ж, справедливо, — ответил он.       Бонзо спрыгнул и поправил рубашку. Он выглядел, как парень лет шестнадцати, а этот праздничный колпак на его голове только лишь уменьшал его задуманный возраст. Он был, как мне кажется, на несколько сантиметров ниже меня. А на лице его был праздничный грим. Интересно для чего предназначался этот робот? Возможно для праздников, но это, как-то слишком жирно для целого андроида, как я думаю. Возможно Бонзо покупали детям-подросткам, чтобы те не скучали на вечеринках или, что-то вроде того.       Он подошел ко мне и улыбнулся, глядя снизу вверх. Я его совсем не знал, ровно, как и он меня, но видимо мне удалось убедить его. Признаюсь, мистер Людвиг (или, кто у них там в "Плейтайм ко." ответственен за новых роботов?) хорошо постарался над дизайном этого андроида. Он выглядел дружелюбным и, каким-то легким на подъем, что ли? В общем, ребенку или подростку точно будет комфортно в его компании в первую очередь из-за внешности.       Он не слишком феминный из-за чего парню не будет неловко рядом с ним, но и достаточно смазливый, чтобы понравится девочкам. По крайней мере Хагги выглядит гораздо взрослее и мужественнее, ну или мне просто так кажется. Опять же, с оценкой внешности мне довольно тяжело, когда речь идет об андроидах, ибо, слон в комнате, но ты, будучи человеком так или иначе понимаешь, что перед тобой прежде всего робот. Да, он вполне себе может выглядеть мило, но он все-таки искусственный, а не живой человек. Невооруженным глазом ты, конечно, может и не заметишь этого. Вдалеке вполне себе можешь спутать с обычным прохожим, но вот когда общаешься напрямую — это, конечно, совершенно другой опыт. — Ну, чего встал? — спросил он, — показывай, куда идти и что делать.       Он подал мне руку. Я лишь быстро закивал и отправился к горкам. Вот и еще одно доказательство того, что роботы здесь все еще верны своей программе и общаются со мной, как с ребенком. Ну, кстати, друг с другом они, как мне кажется, тоже общаются, как с детьми. Это даже малость странно. Единственные у кого модель поведения немного отличается — так это у Хагги и Кисси. Я имею в виду именно то, как они общаются между собой. Все-таки они и правда изначально планировались разработчиками, как парочка.       Я не удержался и даже усмехнулся. Интересно, сколько жалоб подавали изумленные родители, когда за долгие годы жизни в доме у этих двоих в самом деле развивались отношения? Я даже представил себе это: "Я купил своему ребенку роботов, чтобы те заменяли ему родителей, пока меня нет дома, а потом застукиваю их в ванной! Я требую вернуть мне деньги за моральное ущемление. В противном случае, я передаю это дело в суд."       Эх... это довольно забавно. Как же я сам хотел бы лично проверить могут ли они в самом деле в плане личностных взаимоотношений функционировать, как люди? Ладно, посмотрим где Хагги и Кисси будут жить, когда сбегут. У них выбора не особо-то и много, может и в самом деле задержаться у меня дома на пару месяцев. Вот тогда и проверю.       А пока я просто вел Бонзо к выходу. Благо, нас особо никто не заметил. В какой-то момент я почувствовал себя неловко. Я обернулся и посмотрел андроиду в глаза. Такой наивный. Я же человек, что угодно могу сделать. А если бы я был больным выродком? Сделал бы, что-нибудь этакое... ну, малоприятное. Он ведь просто пошел, не стал отпираться, как тот же Хагги или Мамочка. Боже, только бы у него не было бы, какого-нибудь страшного прошлого, где над ним бы издевались дети или, что еще хуже тестировщики.       Когда мы подошли к горке я снова заглянул в нее. Да, полазать по ней я бы смог, пусть это и будет довольно трудно. Что ж была не была. — Итак, Бонзо, — начал я, — тебе нужно только слегка подтолкнуть меня, а дальше я заберусь сам и зацеплюсь за край рукой на рюкзаке. — А она тебя выдержит? — он удивленно приставил пальцы к подбородку, — в основном дети использовали рюкзак для игры в "Musical Memory". — Дети использовали? — удивленно переспросил я и тут же помотал головой. Сейчас не время для теорий, — да, выдержит, руки прицеплены к металлическим тросам, как я понял. По крайней мере я все это время использую его и пока меня ничего не беспокоит. — Ну, как скажешь... — ...лучше скажи, выдержишь ли ты меня? — перебил его я. — Ой, об этом можешь не париться, — сказал он и махнул рукой, — я же андроид, у нас, у всех примерно один и тот же вес, который мы можем выдержать. У меня чуть меньше, у Мамочки чуть больше. Поппи, например, лучше сильно не нагружать, она все-таки старая модель, мало ли, — он вскинул руки, — ну давай, залазь уже, а я тебя подтолкну.       Я улыбнулся и кивнул. Залез ровно настолько, насколько я мог оставаться в вертикальном положении и Бонзо подхватил меня со спины. Я поддался вперед, чуть согнулся и уцепился руками за горку. Тут меня ждал неприятный сюрприз: ухватиться было не за что. Ни тебе выступов, шероховатостей или чего-то еще. Единственными были редко встречающиеся стыки между светящимися кольцами, ну хоть, что-то. Я начал карабкаться и вскоре оказался значительно выше Бонзо. Тот полез за мной, видимо на случай, если я скачусь обратно вниз. Помощь андроида мне со временем все же пригодилась, когда подъем снова стал крутым. Робот подтолкнул меня снова, однако сам съехал. Я поднял голову и увидел долгожданный выступ вдалеке. Ну, наконец-то. — Спасибо! — крикнул вниз я, — дальше справлюсь сам! — Хорошо! — приглушенно послышалось в ответ, — я буду ждать тебя здесь! Если придет Хагги я ничего утаивать не стану, запомни!       Я просто смирился с его словами и запустил синюю руку к краю. Ухватилась. Теперь же я, как скалолаз пошел дальше по тросу, проклиная себя, что в свое время отказался от горного туризма, ибо это оказалось гораздо сложнее, чем я думал. И все же я забрался наверх. Вышел и коридоров, потом через дверь, "украшенную" цветком мака и очутился на железных лесах над гигантской пропастью. Мостки трещали пока я шел по ним. Над моей головой были длинные конвейерные ленты. Я быстро юркнул в проход, из которого изначально вылез вместе с Хагги. Меня вдруг напугала мысль о том, что конструкция мостков уже давно держится на желании роботов сбежать отсюда, потому я быстро вернулся обратно.       Меня встретила тишина. И это, пожалуй было самым жутким. До этого я был здесь вместе с Хагги. Мне все равно было страшно, однако сейчас я ощутил какого это, быть здесь совершенно одному. А ведь я бы мог сейчас и в самом деле уйти домой.       Передо мной стал нелегкий выбор: идти в действительности осматривать помещение или все же избавить себя навсегда от андроидов и их мечт. Мог ли я так поступить? Наверное поступи я так, кто-нибудь точно бы понял меня. Но тогда получается, что все мои слова о совести ничего не значат и я сам получается лишен ее. Только подтверждаю, что все люди полны гнили внутри. Это не правильно — бросать тех, кому дал надежду, но с другой стороны — они ведь всего лишь роботы. Они возможно вообще ничего не хотят, а просто подчиняются ИИ, который заложил в них создатель. Двоичному коду, на котором работает вообще все, что так или иначе связано с программированием.       Я невольно поежился. Ну, кто же все-таки я? Я человек с совестью или я сто процентов живой человек и нахожусь дома в уюте, но без совести? Хотя, если я правда убегу сейчас, то эта самая совесть не оставит в покое, сожрет меня. Наверное даже хлеще, чем Прототип, о котором мы говорили. Я так мусолю это, будто специально хочу растянуть текст. Нет, не подумай. Просто в тот момент это была серьезная дилемма для меня.       Я остался. Не ушел.       Зато я теперь знал, как могу вернуться и могу сходить за едой, к примеру. Мне даже стало, как-то легче, что ли? Появилась такая, своего рода опора. Я ведь не заточен, как роботы, верно? Нет, я волен перемещаться по заводу так, как захочу этого. Потому я даже воспрял духом. Я помогу этим роботам сбежать, ведь сам понял, что ничего трудного в этом нет. Главное устранить врага, который нам мешал. Забрать у него тот самый ключ, который удерживал роботов на фабрике.       Тут я вновь задумался о том, что речь шла не о физическом заточении. Есть, что-то, что подвластно только Прототипу. У него есть, какой-то способ, инструмент, при помощи которого он мог удерживать роботов, управлять ими, в каком-то смысле. Возможно у него был, какой-то свой мотив или что-то в этом роде. Возможно была, какая-то причина. Я пока этого не знаю, однако картинка в моей голове с каждым разом проясняется все лучше и лучше. Быть может я даже скоро сам все пойму, кто знает?       Конечно, я понимал, что вряд ли Прототип сам объявится, чтобы поговорить с нами, но все-таки, он же разумный. Я до сих пор хочу верить в то, что его можно будет переманить на нашу сторону. С ним можно будет договориться, построить диалог, как я сделал это со всеми, кто хочет сбежать.       Я просто пойду дальше. Но буду верить. Мне это немного помогает, как такое своего рода плацебо. Просто буду верить. Надеюсь, что я себя этим не загублю.