Мир развлечений и страха

      Норман долго думал о том, как именно ему следует разобраться с раной андроида. Мы сидели на кухне, а Хагги тем временем поднялся наверх. Мой собеседник сейчас был настолько погружен в свои мысли, что вероятно, вообще не замечал ничего вокруг. В тот момент, когда мы осматривали робота он предложил просто на время закрыть рану. Однако сейчас он задумался вот о чем — стоит ли вообще это делать? Ведь, если мы найдем куда более хорошего специалиста, который знает, как работают андроиды компании "Плейтайм", то все, что он сделает сейчас придется все равно убирать. — Норман, — тихо обратился я, — могу я отвлечь тебя на секунду?       Он поднял на меня голову. Потом медленно кивнул, не отрывая от меня взгляда. И как неловко же мне было сейчас начинать, но я должен был хотя бы, как-то высказаться на эту тему. Возможно мне придется избежать подробностей, а возможно подготовить приличное количество аргументов. Я знал, что мои слова прозвучат безумно и тем не менее я хотел заставить его во, что бы то ни стало согласится. — Это касается того, кто мог бы починить Хагги, — продолжил я, — как ты считаешь, кто вообще может починить такого робота? — на слове "такого" я сделал акцент.       Мой собеседник ответил не сразу. Больше всего сейчас я боялся, что он поймет мой намек раньше времени. Я бы хотел дать ему хорошенько подумать. Если он сам не предложит кандидатуру своего бывшего начальника, то, вероятно, не захочет слышать от меня вопросов, почему он так решил. И все же, я надеялся, что я узнаю от него, как можно больше, не раскрывая всех карт сразу. — Я сразу говорю, — медленно начал он, — я понятия не имею, где можно найти робототехника, который разбирался бы в чем-то подобном. Адекватного, я имею в виду. Не то, чтобы мне приходилось много с кем общаться, пока я работал, но выглядит ситуация так, как будто нам нужно обратиться к кому-то кто создавал этих роботов. И в таком случае у нас возникают сразу две проблемы.       Снова он сам еще раз проговорил ту же мысль, что возникла недавно и в моей голове. Нам нужен лишь знающий... не просто, а тот, кто изначально всю эту кашу и заварил. Тот, кто точно знал, как оживить неоживляемое. — Так как Хагги создавало двое, — продолжил он и начал загибать пальцы, — первое: Эллиот Людвиг давным давно почил, царствие ему небесное, а второе: что ж... — он замялся. Брови Нормана нахмурились и он выдержал паузу, — ...это только второй его создатель.       Я помню те отчеты, что писал Норман, когда еще работал. Ему удалось лицезреть собственными глазами то, как андроид включился и Хагги, прямо за руку, сам лично, подвел к нему именно глава отдела инноваций. Но я никак не мог понять и этот тон Нормана, резко сменившийся, когда речь зашла о Лэйте. Он даже по имени его не назвал, хотя в отчетах так рьяно ругался с ним и материл всеми возможными словами. Я решительно не понимал, что происходило в его голове сейчас. — Во всем этом деле он фигура достаточно сомнительная, — подхватил я, решив тоже, пока что по имени его не называть, — и, я думаю, ты согласишься со мной в том, что все тут запутано и нечисто, что зубы сводит. Меня не совсем устраивает тот факт, что нужно искать, кого-то вроде него, чтобы исправить поломку Хагги.       Глаза моего собеседника округлились, но я бы сказал, что в, каком-то приятном удивлении. Норман явно не ожидал, что я буду с ним согласен. Его лицо, с позволения, просияло, если уж быть до конца честным. Что ж, это только сильнее удивляло меня. Какая же все-таки странная ситуация. — Соглашусь, — быстро подхватил он, — он, наверное, единственный о ком бы не хотелось много думать сейчас, — он опустил голову, — однако, кто еще знает, как работают его же роботы? Я не понимаю, какому дьяволу этот человек продал душу, чтобы создать нечто подобное? Рэй, у этих роботов есть кровь, они чувствуют боль... еще небось и плакались тебе о том, как им плохо и как они хотят домой... и это даже не фигура речи. Это технологическое чудо. Да президент Соединенных Штатов отвесил бы кругленькую сумму этому обормоту за рассекречивание всей информации о создании андроидов в этой компании... а он? В науку все рвался... это я помню. — "В науку рвался"? — переспросил я, — ну, это даже оправдано, если так подумать. И как ты думаешь, нам правда стоит его искать?       Глаза Нормана теперь уже округлились скорее от страха. Я тут же удивился, не понимая, что такого означали мои слова. Его взгляд забегал, я заметил, как он напрягся. Да, ладно, что тут происходит-то? — Искать? — как-то суетливо переспросил уже он, — я не знаю, может не надо?       Боже мой. Я клянусь, что наверное впервые видел его настолько испуганным. Вернее даже сказать... его голос звучал, как-то панически, истерично. Признаюсь, мне стало не по себе. Я вжался в стул и долго молчал. Самая странная ситуация в моей жизни — это, когда мне... я еще раз повторюсь, мне, вдруг захотелось успокоить Нормана. Я не говорю, что, когда мы дружили он, как-либо успокаивал меня. Вообще-то у нас никогда такого даже и не было.       Несмотря на то, как мы общаемся с ним сейчас, Норман все еще был и остается человеком, который в свое время очень много манипулировал мной. Он никогда не гнушался шутками, даже не самыми приятными, в мою сторону и никогда не стыдился своего ко мне отношения. Он с превеликим удовольствием подарил мне алкоголизм, с которым позже приходилось долго бороться. Неуверенность в себе и самое главное — одиночество в дружбе. Я не знаю зачем я был нужен ему. Каждый раз мне становилось больно, после общения с ним. Говорить о себе я не мог, а просить поддержки было страшно. Любое неудачно сказанное мною слово всегда оборачивалось против меня. Норман любил давить интеллектом, который и правда во многих аспектах был гораздо выше моего. Иногда беседа с ним оборачивалась в викторину или экзамен, в котором его никогда нельзя было переиграть. Не знаю хорошего музыкального исполнителя, фильм, сериал... и вот я уже автоматически человек глупый и без хорошего вкуса.       Я не знаю сможет ли Норман, когда-нибудь измениться. На самом деле я даже не уверен надо ли оно вообще ему? Уверен ему итак хорошо с тем, что у него есть сейчас. Так-то друзья никогда ему не были сильно нужны. Ему было вполне комфортно и в одиночестве... вечно у него все черти, плебеи и придурки.       С другой же стороны не пошел бы он ко мне извиняться, если бы не хотел, что-то наладить. Кто-то возразил бы, возможно Норман просто хочет отвязаться и заработать плюсик в карму за счет такого вот извинения. Плевал этот человек на карму — отвечу я. И всегда плевал, сколько я его помню. Гораздо охотнее он бы просто забыл о той или иной ситуации. То, что он тогда в принципе проговорил, что-то нетипичное для себя — уже ненормально. Для такого, как Норман, само собой.       У меня не было прямо рьяного желания ему помогать поддержкой. Вообще-то на мгновение данное зрелище показалось мне жалким. Однако во мне взыграл интерес. Вот, что-что, а весь этот диалог выглядел крайне загадочно. Итак, я решил немного оставить позади свои эмоции и сыграть того Рэя, который выслушает, поймет и не осудит. Как я делал это с роботами, чтобы помочь им, хотя в данный момент я намеревался помочь только себе. Прости Норман, но ты все те несколько лет нашей дружбы искренне ненавидел меня, прикрываясь притворной дружелюбной улыбкой. — Послушай, — спокойно начал я, — давай начнем с того, что я... что ж, видел твои отчеты о тестировании Прототипа и Хагги...       Не знаю насколько это было лишнем, однако же от моих слов он резко приподнялся и устремил на меня взгляд. Я вжался в сиденье еще сильнее и мои глаза нервно засуетились. — ...это плохо? Я видел, что ты писал там о мистере Лэйте Пьере и я тебя не осуждаю, — я выставил руки перед собой, словно бы защищаясь. — Что именно ты видел? — как будто прямо прошипел он, — я надеюсь, ты не находил среди отчетов мой старый дневник? Я спрятал его среди бумаг и когда ты пришел в кабинет Эллиота Людвига его там уже не было. Когда мы с тобой впервые встретились я, как раз его и искал.       Я чуть успокоился. Вот оно что. Пазл снова медленно складывался. Однако же я в самом деле был чист. Не знаю, как роботы, но я не брал никаких дневников. Не то, чтобы я вообще видел, что-то подобное в той кипе бумаг, что я собрал на заводе. — Нея, — ответил я, — только бумажки. Я не видел ничего даже отдаленно похожего на дневник. — Сука! — выругался тот, — значит он его все-таки нашел и спер, гад!..       Он тут же прикрыл ладонью лоб и устремил взгляд к столу. Я молчал, как зачарованный, слова сидели в горле, не рискуя слетать с языка. Мой разум все еще слабо понимал, что происходит. — ...если он прочитает... я даже не знаю... я, — он поднял на меня взгляд, — он найдет нас раньше, чем мы об этом задумаемся... вернее, меня. — Норман, спокойно, — медленно проговорил я, — его тут нет. Почему ты так... эм... реагируешь? Все в порядке? Мы можем не продолжать этот диалог, если тебе это так неприятно.       Он чуть расслабился. На самом деле я, естественно, блефовал. Мне не хотелось отпускать его так быстро. Однако, чтобы мой собеседник продолжил я просто обязан был дать ему понять, что он в безопасности. Как бы странно это сейчас не звучало по отношению к Норману. — Все в порядке, Рэй, — продолжил он, — я просто не хочу, чтобы он знал, что-то настолько личное и... мне тяжело говорить о том, что тогда происходило. Теперь-то я знаю причину, почему так остро реагирую на подобного рода воспоминания, однако тогда я просто считал, что не могу отпустить ситуацию. Знаешь, Рэй, я много говна тебе сделал, которое сложно оправдать. Я наверное никогда не смогу в полной мере искупиться, но я могу сделать для тебя то немногое на, что способен. Он... Лэйт сейчас вряд ли на фабрике, мне кажется, что его стоит искать где-то... в месте связанном с ней. А если он и на заводе сейчас, то вероятно уже уходит оттуда. Он очень... как бы это сказать?.. нетипичный человек, имей в виду, с ним очень сложно общаться, — его лицо тут же сделалось серьезным, — и Рэй, если уж ты и решился вести, что-то вроде расследования о нашей компании, то имей в виду... у тебя ноль шансов вытянуть из этого черта информацию. Просто ноль, забудь вообще об этом. Даже мне не по зубам его манипуляция. Он настолько искусен в этом, что он переиграет самого дьявола...       Я с неподдельным интересом слушал Нормана. Конечно, мне было приятно, что он так быстро согласился помочь мне и, что даже не пришлось рассказывать о Мие и о том, что я в самом деле веду расследование. — ...поверь моему опыту, Рэй. Я правда пытался. Просто знай, что в момент, когда мне было хуже всего. Когда в этой компании мне приходилось заниматься этим тестированием с ужасными, просто ужасными сценариями... когда я просил, умолял его смягчить мою работу хоть, как-то. Когда я был под таким впечатлением от увиденного, что любой, когда-то в прошлом служивший во Вьетнаме, не позавидовал бы. Когда не спал сутками и хлестал бухло бутылками... Он не стал даже слушать меня. Ему было плевать, хотя он сам говорил, какой я крутой, какие у меня классные роботы, какой я специалист... а в действительности я был у него на птичьих правах. Никакого сострадания это исчадие ада не испытывало ни к кому... даже, несмотря на слова... личные слова.       На самом деле в тот момент я понимал, что говорил Норман. Даже в своих отчетах он писал о том, как сильно был недоволен новым видом тестирования. А ведь это было только началом. Однако в его рассказе поволновало меня немного не это. Странно выходит, но его слова звучали так словно он ждал от Лэйта чего-то большего, чем просто выслушивание его проблемы. Звучало все это так, словно Норман ждал от него поддержки. И это меня и ввело в ступор. Разве подчиненный нуждается в поддержке начальника. Конечно, я понимал, что это все были мои додумки и напрямую ничего такого мой собеседник не сказал. Я правда был неприятно удивлен тому, что услышал. Сложно было не сочувствовать даже такому человеку, как он. — Что же, я понимаю все твои проблемы, в ментальном плане. Сложно остаться в здравом рассудке в таких-то условиях. Кто знает, может ты и ко мне так относился из-за того, как все это давило на тебя, — мои слова снова были скорее блефом, но все же доля истины в них была. — Нет, Рэй, поверь, что нарциссом я родился, — парировал он, — не думай, я правда тот, кем являюсь, не наговаривай. Ты не виноват в том, что происходило, поэтому не нужно оправдывать меня, я в самом деле был не прав. Конечно, сейчас от меня это звучит несколько странно, но поверь, я правда это полностью и всецело понимаю, — он вдруг выдержал паузу, — Рэй... — протянул он, — тебе будет очень сложно. Чтобы с этим человеком провести такую беседу, его остается только пытать, чтобы силой выбить все необходимое. Единственное его слабое место — это страх. Он привык работать на "Плейтайм ко" и Прототипа тоже он собрал. Его этот чертила постоянно пугал из-за чего Лэйт стал шуганным. За свою душу он держится так рьяно, что диву даешься. Он очень, очень сильно боится боли. Не знаю, как бы ты смог воспользоваться этой информацией, но я не могу не сказать. Он демон на земле, Рэй, его уже ничто не спасет. — Ты поможешь мне найти его? — спросил я. — Да, я помогу тебе, Рэй, — ответил он, — только могу я попросить у тебя, кое-что? — Я тебя слушаю. — После того, как я сделаю это, ты можешь сам, своим ртом произнести: "Я правда прощаю тебя, Норман и отныне отношусь к тебе так, словно ты правда изменился."? В тот раз, когда я попросил у тебя прощения, я сказал, что ты не обязан прощать меня. Что правда, и ты все еще не обязан. Но для меня это очень важно, я тебе честно говорю. Да, у тебя все еще есть опция отказаться и я все равно помогу тебе. Но я бы хотел, чтобы я просто знал заранее, скажешь ли ты мне такое.       Я немного помолчал, думая о том, что бы сказать. — Если ты готов мне помочь, даже при всех этих условиях, что ж... Норман, я очень серьезно задумаюсь над твоим вопросом, договорились? — Договорились. Я буду знать, что тебе не все равно. Мне от этого легче.       Я не мог отделаться от того насколько этот разговор был странным. Конечно, я был безмерно рад, что у меня удалось, как говорила это Мия, переманить его на свою сторону. Странное дело, но это все выглядело, как какой-то дурацкий квест по сбору союзников. Однако даже, несмотря на весь ореол странности, что витал вокруг этого диалога, я был рад услышать от своего собеседника честные слова. Хотя бы на толику. Это уже было достаточно необычно для него.       Мою голову не покидали странные, околобредовые теории. Я пытался логически разобрать то, что услышал от него. Однако все больше и больше я чувствовал, что логикой тут нельзя руководствоваться. Разумом этого человека точно нельзя было понять, как и его бывшего начальника.       Пока что мои предыдущие размышления касательно того, что у них с Лэйтом произошли, какие-то разногласия, начали немного сыпаться. Теперь же мою голову озарила новая шизотеория. Мне казалось, что, как-то уж слишком лично он рассуждал о своем бывшем начальнике. Я вообще не понимал, в какую сторону мне вообще мыслить. Буквально каждое мое предположение, буквально, рассыпалось о новые слова Нормана. Я, кажется, запутался. Странное это дело, однако.       Чего именно Норман хотел от Лэйта? И что Лэйт хотел от Нормана?