Мир развлечений и страха

      Без дальнейших действий расследование стопорилось на мертвой точке. Дабы узнать больше фактов, рано или поздно все равно придется вернуться на фабрику. Я не знал захочет ли Мия пойти со мной. И нужна ли мне вообще там ее помощь?       Я терялся и не знал, что будет дальше. Столько событий за последние несколько дней, которые я все еще не успел переварить. В какой-то момент я нервно подумал, что у меня нет личной жизни и все, что входит в мои увлечения и хобби — это расследование дела о компании "Плейтайм". Хотя... как будто до этого она у меня была.       Мать все еще не звонила мне насчет моей племянницы и я вспомнил о том, что просил Хагги присмотреть за ней. Теперь, когда и мать оговорилась касательно приюта на фабрике, полагаю мне стоило узнать обо всем как можно подробнее. Да только вот на фабрику возвращаться я пока что не торопился.       В последнее время я все думал вот о чем. Если Норман был последним тестировщиком у Прототипа, то это означало, что был, как минимум и первый. Хотя, конечно, их могло быть и всего двое, и больше, и даже целая группа. Кроме того, как известно, один из тестировщиков при работе с этим андроидом очень сильно пострадал. Кем он был, первым или вторым, сложно было понять. Как и понять, как именно можно связаться с первым тестировщиком.       Было неплохо найти его. Чтобы узнать о Прототипе больше. Чтобы у меня были знания о том, как с ним взаимодействовать. Конечно, тот же Норман тоже знал немало, однако тот, кто был до него проработал с роботом гораздо дольше. Почему Мие понадобилось забирать с собой Прототипа я не мог понять. Конечно, он мог знать гораздо больше, чем все андроиды, что были в моем доме, но в таком случае, ради небольшой части информации нам с ней пришлось бы рисковать жизнью. Не то, чтобы мне слишком сильно хотелось прощаться со своим существованием так рано.       Мой разум заполонил рой мыслей. Первый тестировщик, кто он? И как его найти? Не это ли, как раз тот момент, когда всезнающая журналистка Мия могла бы взять инициативу в свои руки? Могла ли она, как-то узнать список бывших работников фабрики и по его имени пробить все возможности связи?       Точно. Мия же, как-то нашла мой адрес. Значит адреса и другая информация о работниках фабрики у нее была. Я обрадовался своему случайному открытию. Теперь мне оставалось только рассказать Мие о встречи с бывшим главой компании и расспросить о тех данных, которыми она располагала.

* * *

      В тот день мы встретились с Мией в маленькой кофейне недалеко от ее дома. Как всегда ее внешний вид не менялся. Разве что сегодня на ней была светло-лиловая блузка с коротким рукавом и однотонная белая юбка, неизменно длинная, почти достигающая пола. Как всегда выглядела чудесно.       Конечно, мне было жаль, что на свою скромную зарплату я не мог позволить себе пригласить ее в, какой-нибудь дорогой ресторан, чтобы провести вечер вместе. Я опустил взгляд на стакан с кофе... пригласить на вечер? Разве такой, как я был на это способен? Впервые жизнь ставит меня в ситуацию, когда у меня появляется мысль о том, чтобы провести остаток дня с женщиной... ужас.       Хотя, Мия была тем человеком, от которого я не чувствовал опасности. Мне, признаюсь, все еще не удавалось полностью отпустить все ужимки и расслабиться в ее присутствии, но после того разговора, который произошел на днях, я уже чувствовал себя немного смелее. Странно признаваться в чем-то подобном, но с людьми мне было тяжело. Я всегда пытался произвести впечатление сверх своих возможностей и казаться тем, с кем общаться было приятно. Только наедине с собой я мог сказать, что по-настоящему боюсь людей. После стольких лет тотального одиночества и последующей дружбы с Норманом, я более не знал, как заставить себя доверять тем, кто был незнаком мне больше всего. Роботы в этом плане были другими, какими бы человечными они мне не казались, все-таки людьми андроиды не были.       Я рассказал Мие о том, что у Хагги все это время была травма, которую подлатать помог Лэйт. Я выполнил то, что она поручила мне сделать и теперь у нас в руках было больше ответов... ну, или вопросов, учитывая характер бывшего главы компании.       Мия выглядела задумчивой. Она крутила стакан в руках и держала паузу. — Что же, дело продвигается даже лучше, чем я думала, — наконец заговорила она, — не волнуйся Рэй, каким бы страшным он не казался, мы найдем способ выудить из него информацию.       Я замер, понимая, что сейчас открою ей еще одну тайну. О которой не знал вообще никто. О которой я не имел ни малейшего понятия, хоть и долго думал о том, что связывает его и Нормана. — Мия, я узнал кое-что еще важное, — я нервно сглотнул, — я не знаю поможет ли это нашему делу, но мне кажется, что ты тоже должна знать. Я долго раздумывал о том, почему Норман так странно отзывался о своем начальнике в отчетах и в разговоре... и узнал, что оказывается... — я ненадолго замялся, подбирая слова в голове, — ...что они... состояли в отношениях...       Мия медленно подняла на меня взгляд. Ее лицо на некоторое время застыло в удивлении. Потом она нервно кашлянула и недоверчиво помотала головой. — Да, ну, — протянула моя собеседница, — правда? Норман с Лэйтом? Нет, про Нормана я итак знала, хоть это и все равно несколько удивительно для меня. Но вот Лэйт... то, что он опасен факт, но я не знала, что он способен закрутить интрижку со своим подчиненным. — "Про Нормана ты знала..." — проговорил я, — что ты имеешь в виду? — А ты не знал, Рэй? Ты же дружил с ним, — отозвалась Мия, — Норман бисексуал.       Как же я мало знал о своем, когда-то друге, однако. Не то, чтобы меня это, как-то очень сильно удивляло, я вполне спокойно мог отнестись к таким новостям. Но вот сам факт этой истории меня пугал, особенно учитывая наш с андроидами разговор до этого. — Норман редко был со мной откровенным, — ответил я. — Что ж, это на него очень похоже, — ответила та, — я не ожидала, что все закрутиться настолько сильно, — она задумчиво приложила палец к подбородку, — это делает ситуацию Лэйта только хуже. И у нас есть больше рычагов давления на него. — Вообще-то рычаг у нас колоссальный, — подхватил я, — Норман всегда говорил о Лэйте плохо, будто ненавидел его. Как я выяснил позже, Лэйт заставлял его приходить в его кабинет после рабочего дня каждый день... если честно, выглядит это, как-то уж слишком сомнительно.       Мия молчала. Ее лицо все еще было удивленным. Я понимал ее реакцию, я и сам не понимал, что мне думать обо всем, что для меня открылось. Она сделала достаточно большой глоток и устало оперлась локтями о стол. — Рэй, — начала она, — это, какой-то мрак. Тестировщики домогаются до андроидов, а до тестировщиков — их начальники. Знаешь, это наверное первое дело с таким накалом драмы, которое я разбираю. — Я вообще впервые подобным занимаюсь, — я улыбнулся, — замечательная возможность. Особенно с профессионалом вроде тебя. — Не льсти, — отшутилась Мия, — но мне приятно, правда. Вот что, наш дальнейший план действий будет сконцентрирован на Нормане. Я не хочу этого говорить, но так как вся эта ситуация вскрылась, мы можем... что ж, узнать, что-нибудь через него.       Я чуть было не подавился, когда услышал это. — Ты предлагаешь подложить Нормана под Лэйта, чтобы выяснить, что-нибудь? — ошарашено спросил я, — это же ужасно, Мия. — Нет, давай будем действовать менее вовлеченно и более аккуратно. Я бы рада поговорить с ним, да только вот мое прошлое этого мне не позволяет. Пока что это можешь только ты, Рэй. Я понимаю, что для тебя это не самый желанный в окружении человек, но это не продлиться долго. В конце концов ты самый настоящий психолог, ты такой человек, который может легко вывести на доверие, даже робота. Так что, кому, как не тебе провернуть подобное. — Только, если этого требует дело, Мия, — ответил я, — мы на верном пути и я не намерен отступать только из-за личных неприязней. — Рэй, спасибо тебе за твою преданность делу, — сказала моя собеседница и улыбнулась. — Мия... — протянул я, — могу я кое о чем попросить тебя? — она кивнула, — я тут думал. Ты говорила, что нам нужно вывести с фабрики Прототипа. Как думаешь, может ли нам в этом помочь его первый тестировщик? Мы можем, к примеру найти его так же, как ты нашла меня? — Да можем, — быстро ответила она, — я находила адреса работников фабрики, чтобы разослать письма. Хочешь, я поищу его для тебя? — Буду признателен, — мой голос заметно оживился, — мне кажется, что он может, что-то знать.

* * *

      Домой я вернулся с приподнятым настроением. Еще бы. Замечательный вечер с замечательным человеком, который прошел продуктивно и в непринужденной приятной обстановке. Как и в первый раз, я довольный уселся на диван и почувствовал, как в животе порхают бабочки. Я поймал себя на мысли, что каждый раз, как вспоминаю детали разговора, я начинаю невольно улыбаться. Нечасто на моем лице можно было увидеть такую неподдельную радость.       Мия была замечательной журналисткой. Наверное даже слишком. Хотя, может я уже давно перестал оценивать ее только по профессиональным качествам. С тех самых пор, как впервые обратился к ней по имени и на "ты". Не знал я, что мой кумир в действительности был еще тем, с кем бы я мог общаться и в реальной жизни, прямо без посредников вроде ее блога и статей.       Хагги прекрасно чувствовал себя, после того, как Лэйт починил его повреждение. Несмотря на весь мой страх и исходящий от этого человека холод, я был благодарен ему за помощь. Все это время мысли о нем и моем бывшем друге не отпускали меня. Иногда я просто жил своей жизнью, но потом меня одолевали мысли вроде: "Ну, и как они там? Что у них происходит? И все ли хорошо?". Судьбе этих двоих можно было одновременно завидовать и никогда себе ее не желать. Оба богатейшие и талантливейшие робототехники, но с такими характерами, что к ним на кривой козе не подъедешь.       Интересно, что мог знать о первом тестировщике Норман? И знал ли он о нем вообще? Что входило в обязанности человека, который еще даже не подозревал о том, с кем ему предстоит иметь дело? И самое главное, все ли с ним сейчас в порядке?       Не успел я полностью расслабиться, как на мой телефон тут же пришло уведомление. Мия написала, что нашла адрес одного из ранних тестировщиков. Она не была уверена в том, что он был первым, но он точно работал на фабрику еще до Нормана и до инцидента с ранением одного из тестировщиков.       По ее словам, адрес находился в том же списке, что и мой. То есть, Мия, намеревалась и ему прислать такое же письмо, как и то, что когда-то заставило меня отправится на фабрику на четыре дня.       К адресу прилагался номер телефона. Конечно, я и понятия не имел откуда у Мии столько информации о бывших работников фабрики, но с другой стороны, она знала многое и обо мне тоже. Пока что спишу это на всезнание журналиста, а потом сам поинтересуюсь о том, откуда у нее такая осведомленность обо всем подряд.       По номеру я нашел его профиль в одной из соц сетей. Что же, как я и ожидал о его работе в "Плейтайм ко." в прошлом естественным образом ничего указано не было. Тоже, как и у Нормана подписка о неразглашении. Конечно, был тут и фактор Мии, она могла случайно ошибиться или дать мне не того человека, который мне был нужен. И все же, рискнуть стоило.       Я тут же настрочил небольшое сообщение, где рассказал, что мне, собственно, нужно и кто я такой. Быстрого ответа я не ожидал, однако любопытство меня разрывало. Тягомотное ожидание могло продлиться и на дни, недели и даже не оправдаться никогда.       Его профиль был достаточно цветастым, с большим количеством фотографий, причем некоторые из них профессионального качества. Блогер, что ли? Ссылки на многочисленные другие соц. сети мои догадки, кажется, подтвердили. Этот человек подписывался псевдонимом "Мэл". Последний пост очень вымученно и эпатажно твердил: "Я робосек и не стыжусь этого".       "Робосек"... перечитал я. Это то о чем я подумал? Блогер, который напрямую заявляет о чем-то подобном... что ж, смело и достаточно глупо, как по мне, но весьма необычно. Вообще-то я таких людей раньше еще не знал лично, но учитывая то, как хорошо сейчас развита индустрия андроидов, даже на подобного рода запросы, найдутся предложения.       Нынешние реалии таковы, что находятся те, кто в качестве пары, предпочитает людям роботов. Я не из таких, конечно, хоть и по тому, как отношусь к роботам, как будто можно предположить совсем иное. И все же, андроиды для меня верные товарищи и народ, который я хотел бы защитить, но не как ни пара. Они есть друг у друга, мы люди есть друг у друга и к чему это нарушать? И я продолжаю так считать даже несмотря на свое одиночество. В любви роботы не замена людям, даже, если кто-то посчитает иначе.       Несмотря на весь этот образ Мэл, как он назвал себя, мне особенно странным не казался. На фото, что находились на его профиле, был мужчина средних лет, с русыми, я бы даже сказал, темно-рыжеватыми, короткими волосами, легкой ненавязчивой щетиной на щеках и подбородке и очень усталым взглядом. Под его глазами красовались здоровенные темные круги, словно он не спал сутками. Причем, я бы сказал, что взгляд они особо не привлекали, наоборот, как будто дополняли образ.       Фраза в посте засела в моей голове. Интересно, а как люди говорят о своих, подобного рода, предпочтениях своим родным, друзьям? Если бы я подошел к маме и сказал: "Я люблю робота.", как бы она отреагировала? Вероятно ей бы такое признание не понравилось бы. А Мия? Вот, если бы она узнала, что-то такое обо мне, как бы она посмотрела на меня? И все-таки смело и глупо, говорить о таком во всеуслышание.       Я еще немного изучил его профиль и понял, что Мэл все-таки не совсем блогер. Как я понял, он скорее активист, борец за права тех, кто любил роботов. Что же, борцунов за все хорошее, против всего плохого, я не особенно любил, но тут случай все-таки несколько иной. Вообще-то под его постами было достаточно много гневных комментариев, стандартных пожеланий убиться об стену, не такому как все, человеку. Что это ненормально, что это фетишизация, и так далее и далее по нарастающей.       Но было и много его соратников. Людей, которые писали ему благодарности, за то, что не боится открыто и честно рассказывать о своей особенности. Я понимаю страх людей, как и понимаю их радость от осознания того, что они такие не одни. Но любви к роботам... такой... я не понимаю и наверное не пойму никогда.       И вдруг, как гром среди ясного неба, мне приходит ответ. Я тут же замешкался, удивившись тому насколько оперативно ответил мне этот человек. Я нервно сглотнул. Если я ошибся, или если ошиблась Мия, то тогда пришлось бы искать того, кто мне нужен дальше. — "О, здрасьте. Да, я работал на "Плейтайм ко.", когда они разработали первого прототипа своих будущих андроидов. А что у вас за расследование такое? Я просто с журналистами дел еще не имел, но был бы рад помочь."       Тон его навеивал, какую-то странную расслабленность. Я не знаю, как это объяснить, но на момент мне показалось, что это тот самый человек, который всегда при встрече с хлопком пожимает руку и протяжно говорит, что-то вроде: "Приве-е-ет, чува-а-ак.".       Я был рад, что найти его проблем не составило. Вероятно Мия знала информацию о работниках фабрики еще даже до того, как она закрылась. Предположу, что с самого начала ее правда несложно было достать, чем она и воспользовалась, из-за чего сейчас у нее были каналы связи с ними. Конечно, это все мои глупые догадки, которые я проверю только, после того, как сам поговорю с ней.       Итак, сейчас же я был в ступоре и не знал, что ответить. Я бы мог предложить встретиться, но я не был уверен в том, насколько это хорошая идея. Но с другой стороны, мне гораздо интереснее было поговорить с ним лично. И как только я хотел было написать, в дверь позвонили.       Я почти моментально понял, кто это. На пороге моя мать. Однако лицо ее было, каким-то мрачным. Я наклонил голову набок, признаюсь, редко видел ее такой. — Рэй, — начала она, — мне нужно, чтобы ты выслушал. Мать Габриэль не пропадала. Все было совсем не так, но это сейчас неважно, потом узнаешь подробности. Я сама от себя не ожидала, что скажу это, но Рэй... ты знал, что под зданием этой твоей фабрики находится приют, так? Так вот, двое старших детей моей сестры однажды туда попали, сам понимаешь последствия. Ее могут лишить родительских прав в любой момент и я очень боюсь за племянницу. Габриэль пока что побудет у нас. Я знаю, что могу доверять тебе... — ...ты хочешь, чтобы я выяснил, что-то, не так ли? — подхватил я. — Было бы неплохо. Если ты собирался туда отправиться снова, то на сей раз я не стану... эм... комментировать это, как-то, — ответила она, — нам нужны ответы, раз уж дело это касается нашей семьи... и Рэй, — она подняла на меня взгляд, — прости, что не воспринимала всерьез. Все намного хуже, чем я себе представляла.       Я совру, если скажу, что меня это не удивило. Однако с другой стороны я был предупрежден, что история моей семьи, каким-то образом связана со всей этой сомнительной драмой с фабрикой, на которой я когда-то работал.       Что же, выбора у меня особо не было, тем более, что остальную информацию я могу узнать только повторным походом на фабрику.

* * *

      На столе лежала кипа бумаг, где разноцветными чернилами были выделены разные фрагменты. Толстая папка с пачкой фотографий и документов. Рядом коробочка, из которой высыпалась часть кнопок. Я прикрепила к пробковой доске одну из фотографий, обвила кнопку красной нитью и подвела ее в центр. Затем отошла и окинула взглядом все содержимое доски.       Дело продвигалось, по моим наблюдениям, просто безупречно. Если бы не Рэй, я тащилась бы по событиям, как черепаха и к чему-то путному пришла бы только, через пару лет. Интересно, как это у человека, который ни разу журналистским делом не занимался, имел настолько...       Тут мои размышления застопорились. Рэй имел странное обаяние, ничем не обусловленное. Словно бы он просто излучал его на расстоянии и никто не мог не поддаться этим чарам. Даже андроиды доверились ему. Невероятно пластичный, адаптивный под любого человека, характер. Поистине полезный навык для журналиста и... психолога? Что-то он там говорил про свое "специфичное" образование. Может это то, о чем я подумала?       Конечно, при всей полезности такого вот способа общения, счастья в жизни ему это особенно не приносило. Так-то, зная о нем, то что открылось, я могла бы с легкостью завладеть его жизнью и никогда не понести за это, каких-либо последствий. И как журналист, я могла бы всецело воспользоваться такой вот хорошей возможностью. Чтобы благодаря такому гибкому характеру Рэя пробиться к еще, каким-нибудь важным людям компании. И я бы так и сделала, только вот... что-то мне упорно не давало покоя.       Почему-то заставить себя воспользоваться Рэем ради своих целей я не могла. Тот разговор не выходил из моей головы. Глубоко одинокий человек, даже не понимающий как таковых причин своего одиночества, просто идеальный инструмент в работе журналиста. Только вот столько чужой боли взвалилось на меня так живо и ощутимо, словно я сама встала на его место. Наверное впервые в своей деятельности я настолько проникаюсь именно человеком. Роботы-то ладно, если бы не мое к ним отношение, не стала бы я вообще вести такие дела... а вот люди... к ним я редко питаю столько сочувствия.       Всю жизнь люди были для меня просто людьми. Что я еще должна о них думать? Ну, многие с кем я общалась в рамках своей профессиональной деятельности, были очень интересными и неординарными личностями. Многих с кем я успела провести время я искренне уважаю и готова говорить об этом бесконечно, даже, если народ сомневается в каких-либо аспектах их жизни. Я прекрасно отношусь к своим родителям, пусть и сейчас не имею большого желания видится с ними часто, пусть живут себе спокойно и не раздумывают слишком много об опасности моей работы. Я не жалею о своих отношениях в прошлом, потому что человек, которого я любила, любил меня тоже, пусть и показывал это только так как мог, манипуляциями и прочей сомнительной ерундой. Я любила его, поэтому ни о чем не жалею, главное, чтобы сейчас он был счастлив.       Однако сочувствовать людям я не хотела. Зачем? Вначале я всегда забочусь о своем состоянии и не впускаю в душу слишком много чужого негатива. Я журналист, а не психолог. К тому же я сама могу очень легко сделать человеку больно своим бесстрастным и холодным отношением. Зачем мне все эти хлопоты? И зачем людям эти хлопоты со мной?       Конечно, я могу показаться не эмпатичной, бесчувственной, закрытой личностью. Не желающей иметь друзей или хотя бы приятелей. Однако это только по первому впечатлению. И тот факт, что в свою жизнь людей, я так просто не впускала, не делал из меня совсем уж психопатку.       Хотела ли я впустить в свою жизнь Рэя? А вот это уже вопрос, по какой-то причине странно сложный для меня. Настолько глубоко болезненный человек, но настолько же и эмпатичный, и понимающий. Меня разрывали сомнения.       Я села за стол и снова достала перед собой листы его отчетов. Я не врала, когда говорила, что в тексте очень много искренних чувств. Вообще-то я тогда проговорила не все, что крутилось в моей голове. Иногда его отчеты были настолько перегружены эмоциями и рассуждениями, что это было трудно читать.       Скоро грядет вторая часть нашего плана. На этот раз информация с фабрики может серьезно продвинуть наше расследование. Что ж, я готова. Готова к тому, что узнаю и готова к тому с чем мне, возможно, придется тягаться. Даже, если мне придется вступить в прямую конфронтацию с Лэйтом. Он серьезный враг, но и я не менее серьезна в своих намерениях. Он еще не сталкивался с праведным гневом разъяренной общественности... пока что, само собой. Как и история с Норманом, так и с фабрикой, с тестированием, с Прототипом и всем прочим, все до мельчайших подробностей будет раскрыто людям на всеобщее обозрение. Никто не уйдет обиженным, даже роботы.       Кстати, насчет роботов. Прототипом ведь занималось сразу несколько тестировщиков. Что там касательно самого первого из них? Рэю всю информацию я предоставила, я ему в этом вопросе могу доверять, посмотрим, что из этого выйдет.       Мэл позиционировал себя, как человека, не боящегося завести романтические отношения с андроидом. Говорящий это открыто и без стыда. Интересный, однако, кадр, если так подумать. Лично со мной он ни разу не виделся, однако, так как я годами еще с момента основания "Плейтайм ко." копила информацию о ее работниках, я знала о нем, пусть и не очень много.       Единственное, что мне помогло тогда — это любовь Мэла к соц. сетям. Вообще-то раньше, когда он только-только устроился на тестировщика у бренда было другое название. Эллиот Людвиг, после создания Поппи еще в точности не знал, на что будет ориентирована его компания, потому скромно назвал фирму своей фамилией "Людвиг роботикс". Ребрендинг случился многими годами позже, когда создали первую модель Хагги.       Подробностей я, увы, пока что не знаю. Почему именно было принято решение начать производить детских андроидов? Прикрытие ли это для экспериментов или возможно зона комфорта, в которой роботов можно просто обозвать игрушками и избежать половину серьезных проверок? Этого я в точности сказать не могла. Сейчас. Но как только я смогу выйти на равных с Лэйтом, я шансов отвертеться ему не оставлю.       В мой кабинет постучался андроид и поставил на столе маленький поднос с чашкой кофе и темным шоколадным маффином. Я посмотрела на него и тут же улыбнулась, а он улыбнулся в ответ. — Все трудишься? — тихо произнес он, — смотри, до поздна не засиживайся.       Его тон был скорее шутливым нежели заботливым и меня это позабавило. — Сам-то, небось, заработался, — подшутила в ответ я, — ты мне скажи вот, что. Как бы ты отнесся к человеку, который без стыда говорит о том, что предпочитает роботов, в романтическом плане?       Мой собеседник задумчиво почесал затылок. Одно его ухо словно бы рефлекторно дернулось и он поднял взгляд на меня. — Ну, — протянул он, — странный он, какой-то, если быть честным. Не сказал бы, что я стал ему доверять, во всяком случае сразу, — он тут же громко расхохотался, — если бы это была ты Мия, я бы сто раз подумал, не подменил ли тебя, кто-то? Но тебе я бы доверился, это правда. А что такое? — Да, так, — ответила я, искренне порадовавшись его реакции, — есть один забавный тип, который вызывает у меня интерес. Когда-то давно он работал на "Плейтайм ко." и был тестировщиком одного очень важного для них прототипа. Как думаешь, могло бы тут быть место интрижке? — Хм... ну, вероятность есть, я думаю ты и сама это понимаешь, — он присвистнул и направился к двери, — можешь не продолжать, я понял. Найти про него, как можно больше информации, так? — Именно. Сейчас я тебе скину все, что известно мне. Надеюсь номера телефона, адреса и страничек в соц. сетях тебе будет достаточно. — Предостаточно, Мия, оставь это дело самому лучшему мастеру по обработке данных, — он драматично сделал паузу и указал на себя, — андроиду. Пришлю тебе, как только найду все, что смогу.       Он вышел и закрыл дверь. Эксплуататор ли я, если прошу помощи у робота, как у друга? И технофил ли я, если не считаю, что роботу можно отдавать приказы? Возможно. Рэй был точно таким же, как и я. Что ж, если они с Мэлом встретятся, то разговор у них состоится занятный.       Мой андроид сказал истинную правду: никто не справится с поиском информации так же хорошо, как сделает это робот. Может это жульничество с моей стороны, но самая главная причина моего "журналистского всезнания" была в том, что я делаю всю работу не одна.       Говорят, что сейчас знания позволяют добиться невероятных высот. Кто владеет информацией — тот владеет всем миром. Но, когда человек не просто знает, а знает, как подобраться, кем притвориться, куда попасть, с кем поговорить, и что скрыть, дабы выяснить о другом человеке все... — он становится снайпером. А тот за кем он наблюдает — навсегда закрепляется на его прицеле.       Я усмехнулась.       Я владею, нет, не деньгами... в моих руках библиотека всех возможных событий "Плейтайм ко.", просто надо достать нужную запись, в нужный момент. Кто владеет доступом ко всем тонкостям грязного андроидского бизнеса — тот становится богом оживленных маком существ. Кто может завладеть человеком, которого не может переиграть даже самый манипулятивный нарцисс? Только тот, кто не боится умереть в этой схватке, кто не боится пыток, боли и страданий. Тот, кто предан своему делу полностью...       ...да, Лэйт?..