Обнажая душу

Разорвав сладкий поцелуй, Беллатрикс дерзко ухмыльнулась. — Грейнджер, ты меня такими темпами с ума сведёшь! Мне нужно быть собранной. — Хээй, — Гермиона мягко ударила Блэк в плечо, тут же поглаживая слегка ушибленное место, — Мы обе знаем, что ты в любом случае обойдëшь Когтевран! Ты же у меня лучшая! — Но мне нужны силы, чтобы потом отпраздновать победу с тобой, — рассмеялась ведьма, чмокнув свою девушку в кончик носа. Та в ответ лишь удовлетворённо улыбнулась и почти невесомо коснулась нежной щеки возлюбленной. — Белла, — лицо Грейнджер тут же стало серьёзным, и она отвела взгляд, — пообещай, что всё будет хорошо… — Дорогая, не переживай, — Блэк ласково перехватила ладонь Гермионы, покрывая её поцелуями, — я уж точно не дам себя в обиду. — Знай, что я тебя люблю… Дверь из раздевалки слизеринцев резко открылась. Оттуда стала вываливаться команда, ухмыляясь и рассматривая своего ловца рядом с гриффиндоркой. — Беллатрикс, переставай лобызаться, уже объявили начало матча. Через пять минут мы должны быть на мётлах. — Да, да, уже иду, — девушка подбежала к друзьям, после чего обернулась к Грейнджер, посылая ей воздушный поцелуй.

×××

Слизерин обгонял Когтевран на восемьдесят очков. Мётлы игроков то и дело свистели над трибунами. Игра продолжалась около часа, но ловцы так и не видели снитч. Охотники сталкивались в изящной борьбе за квоффл. Загонщики отточенными ровными движениями отбивали бладжеры так, что те пролетали мимо игроков и наблюдателей с неимоверной скоростью. Неожиданно вдали сверкнул золотой мячик. Белла мгновенно бросилась в ту сторону, параллельно пытаясь скинуть с метлы ловца факультета-соперника. Грейнджер с замиранием сердца следила за каждым действием своей возлюбленной. Трибуны заверещали от восторга, когда спустя десять минут погони Блэк крепко сжала снитч в руке. Она широко улыбалась и радовалась своей победе, но следующие события развивались слишком стремительно. Расслабившиеся загонщики слизерина не заметили, как быстро приближался бладжер к незаменимому члену команды. Громкий хруст, брызги крови и свободное падение победительницы со стометровой высоты застали всех врасплох. Никто не успел помочь девушке. Она обездвиженно лежала на середине поля.

×××

Рыжие лучи восходящего солнца проникали сквозь большие витражные окна больничного крыла и падали на каменный пол. В палате пахло целебными травами и зельями, коими поили всех больных. На безупречно белых простынях, словно кукла, лежала Беллатрикс. Её яркие чёрные кудри сейчас были безжизненно серыми, а прекрасная фарфоровая кожа, словно мел. По всей левой части лица расплылся тёмно-фиолетовый синяк, плавно переходя под оба глаза. На полу рядом с кроватью, не смыкая глаз, сидела Гермиона. Прошло два дня после трагедии, но девушка практически ни разу не отошла от койки любимой. Слёзы без остановки текли по её щекам. Мадам Помфри боролась за жизнь Блэк около десятка часов, но травмы были несовместимы с жизнью. '– Мисс Грейнджер, к сожалению, её уже не спасти. Мы передадим девочку её родителям, чтобы последние часы она провела дома. Примите мои соболезнования. — Помфри, как вы можете так говорить? Мы же волшебники, нет того, что невозможно исправить! — К сожалению, есть…' '– БЕЛЛА, НЕТ!!! — голос Гермионы срывался, а слёзы куборем катились из глаз, — НЕ ТРОГАЙТЕ ЕЁ! — Мы должны! Не заставляйте меня прибегать к ужесточённым мерам! — строго проговорила Помфри, когда Грейнджер попыталась препятствовать тому, что её девушку собирались забрать. — Вдруг, она очнётся? Вы не понимаете! Нарцисса, Андромеда, — Грейнджер повернулась к сёстрам любимой, — ваша сестра будет жить, только оставьте её в палате! Заплаканные девушки стояли в проходе, опустошённо смотря на умирающую старшую сестру. Им было тяжело принять тот факт, что ей нельзя помочь. Но так же они понимали, что Грейнджер права. Их сестре нужно находиться под присмотром, ведь надежда есть всегда. И спустя несколько секунд молчания, Нарцисса с Андромедой кивнули.' Сколько бы Гермиона ни думала, в голову не приходило ничего, что могло бы помочь. Хотя… Несколько лет назад: – Гарри, ты сделал домашнее эссе? Я такую книгу в библиотеке нашла! «Боги Олимпа их предназначение и помощь в мире магии» Так много интересной информации. Она точно поможет. — Ожидаемо, Миона. Ты про эссе о любом из богов? Чур я беру Зевса! — Поттер рассмеялся, тыкая в подругу локтём. — Ты как всегда… Мне вот Аид нравится. 'Верховный бог подземного царства мёртвых. Старший сын Кроноса и Реи, брат Зевса, Посейдона, Геры, Деметры и Гестии. Способен выполнить любое желание за душу, которая будет вечно ему служить.' Ух ты, тут даже ритуал описан! Юная ведьма всегда быстро соображала. Резко подорвавшись с места, она накинула на себя мантию и побежала в библиотеку.

×××

Грейнджер не потратила много времени на поиски. Книга была в том же месте, где девушка оставила её три года назад. 'Боже мой… Ей вообще не пользовались? Слой пыли толще, чем у Хагрида под креслом.' Очистив поверхность старой книги ладонью, Гермиона открыла нужную страницу. 'Для проведения обряда необходимо тихое помещение с приглушённым светом. Вам понадобятся: — экстракт белладонны — настойка горькой полыни — веточка лаванды — корень имбиря Для наиболее успешного приготовления и необходимого результата, можно использовать кровь исполнителя. Ингредиенты можете смешивать в любой пропорции, но самая оптимальная — 3:4:2:1:1 … После того, как вы сварили зелье, необходимо разлить его в самом тёмном углу комнаты в форме серпа, обрамлённого кругом и поджечь. Повелитель царства мёртвых не всегда является тем, кто его вызывает…' 'Так, дальше не интересно. Нужно взять ингредиенты у Снейпа' Спустя два часа девушка стояла в комнате с готовым рисунком на полу. Он горел ярким синим пламенем около получаса, но ничего не происходило. Грейнджер, решив, что ничего не вышло, бросилась на кровать, заливаясь горькими слезами.

×××

Спустя час — Кто это тут у нас? Милашка, Грейнджер… — Кто здесь? — испуганные и красные от бессонницы глаза обратились к темному силуэту в углу комнаты, — это В-вы? — Аид к вашим услугам, — усмехнулся мужчина, делая несколько шагов вперёд. На свету показалась мощная фигура, покрытая чёрным гиматием с золотым поясом. За богом стелился шлейф из тёмного дыма. Гриффиндорка стояла в шоке. Ей не верилось, что получилось вызвать самого́ повелителя царства мёртвых. Но довольно быстро избавившись от замешательства и смущения, девушка расслабилась. Пальцы, в которых было зажато волшебное древко, разжались, и палочка с грохотом повалилась на ледяной пол, а следом за ней упала и сама Гермиона. Влага вновь заполнила глаза и щёки залились ярким румянцем. — Я… я не знаю, что делать… Вы единственный, кто мог бы мне помочь… — заикаясь и вытирая дорожки солоноватых слёз, проговорила девушка. — Ты сделала неправильный выбор. Для себя, конечно. Мне очень даже нравится. Душа лучшей волшебницы своего поколения за жалкую жизнь самовлюблённой ведьмы. Уверена, что она — тот человек, ради кого стоит жертвовать своим существованием? Грейнджер сдвинула брови и медленно неуверенно кивнула. Аид, сделав притворно грустное лицо, сел на кресло и щёлкнул пальцами. В его ладони появился бокал вина, очерчиваемый голубым пламенем. Мужчина тут же рассмеялся. — Ты себе смертный договор подписываешь, — он осушил сосуд одним глотком. Бокал тут же исчез. Сев поудобнее, бог сложил руки в замок. — Да, я знаю. Но я не смогу представить свою жизнь без неё. Думаю, она бы сделала тоже самое. — Я тебя умоляю! Никто бы так глупо не пост… упил. Гермиона фыркнула и отвернулась. — Не обижайся, нам ещё много времени предстоит провести вместе, если ты уверена в своих действиях. — Такие контракты совершаются полностью обдуманными, если Вы, конечно, не кретин, — девушка развернулась, зло сверкнула глазами и подошла ближе к божеству. — Но ты ведь даже не думала! — бог вновь рассмеялся, — Ладно, ты мне уже нравишься, крошка… Таких как раз не хватает в загробном. Буду называть тебя Мегерой. Ты полностью уверена? Грейнджер молча стояла. Её мозг не мог уловить все детали столь быстро развивающихся событий. — Значит, по рукам, — Аид хмыкнул, наклонился ближе к Гермионе, и в его глазах заискрились яркие огоньки. Широкая улыбка пугала, а протянутая ладонь заставила волну мурашек пройтись по всему телу юной волшебницы. — А к-как же обговорить все условия? — голос предательски задрожал. Мужчина закатил глаза и, не меняя позы, тихо произнёс: — Это, конечно, не по моим правилам, но я сделаю для тебя исключение. Даю тебе неделю. Ты сможешь попрощаться с друзьями и своей любимицей. Потом я заберу тебя. — И при этом Беллатрикс выживет и будет абсолютно здорова? — Да, Мэг, это основное условие. Руки Грейнджер дрожали. Лицо было спокойным, но внутри шла ожесточённая борьба. Либо она, либо любимая. Она, магглорождённая волшебница, которая никому не нужна и любимая, чистокровная ведьма, великая наследница семьи Блэк. 'Она прекрасна, умна, амбициозна… У меня нет таких привилегий, да и навряд-ли удалось бы стать министром. Кому во власти нужны грязнокровки?..' Слёзы совсем перестали литься. Ощутив холодное прикосновение на левом предплечии, Гермиона подняла опустошенный взгляд и уверенно протянула руку Аиду. — Я надеялся, что ты передумаешь… Он мягко взял её ладонь в свою, и рукопожатие загорелось синим огнём. Грейнджер ощутила жуткую боль, но вырвать руку не смогла. Это означало лишь одно. Договор заключён.

×××

Как только Гермиона узнала, что Блэк выпустили из палаты полностью здоровой, из её груди вырвался судорожный вздох. Она быстро неслась через этажи и пролёты Хогвартса к своей возлюбленной, не замечая злых профессоров, что снимали очки с Гриффиндора за неподобающее поведение. Ей было всё равно. 'Она жива…' Слёзы облегчения хлынули несдерживаемым потоком, когда из-за угла пустого коридора появилась счастливая Беллатриса. Как только Блэк заметила Грейнджер, улыбка исчезла с её лица. Гермиона бросилась к своей девушке навстречу, но та лишь увернулась от объятий. Гриффиндорка искренне не понимала, что происходит. Она аккуратно обошла слизеринку и заглянула ей в глаза. — Белла?.. Что случилось? — Ничего, Грейнджер. — Беллатрикс Блэк, посмотри мне в глаза и объясни, что происходит! Немедленно! — А что тебе объяснять Гермиона? Я надеялась, что твои чувства правда, а ты всего лишь меня использовала. — Что?.. — Не притворяйся! Я всё знаю. Родольфус мне рассказал, как ты была рада, когда я попала в больничное крыло. Ты даже ни разу не навестила меня! — в её глазах читалось разочарование, и слёзы начали затуманивать взор, — Я не хочу тебя видеть! Гермиона начала открывать и закрывать рот, в попытке что-либо сказать, опровергнуть наглую ложь, но мысли были несвязными и девушка не смогла ничего придумать. Наверняка, слова Лестрейнджа сильно повлияли на слизеринку. Спустя несколько секунд замешательства, гриффиндорка встала перед Блэк и положила руку ей на плечо. Но Беллатриса тут же грубо скинула ладонь девушки. — Не трогай меня, грязнокровка! — слова прозвучали неуверенно, но прошлись по сердцу Гермионы острым лезвием. В конце коридора появился Родольфус. На его губах заиграла победная ухмылка, когда он увидел ссору Грейнджер и Блэк. Гермиона перевела пустой взгляд на парня и перед тем, как убежать, тихо произнесла: — Какой же ты отвратительный… На лице Блэк выражалась нескончаемая печаль, когда Грейнджер скрылась за поворотом. Она хотела догнать девушку, которую всё ещё сильно любила, но гордость не позволяла.

×××

Шесть дней Гермиона практически не выходила из своей комнаты. Она прогуливала уроки, а поздним вечером выходила в большой зал за едой. Домовики жалели девушку и сохраняли её порцию, хотя та не съедала её полностью. Ночи, полные слёз, истерики и крики в подушку… Гриффиндорка не сдерживалась. Она была рада, что Беллатриса нашла ей замену, ведь теперь у девушки будет подходящая пара, но та грубость, на данный момент уже бывшей, разбиа ей сердце. С каждым днём самочувствие становилось всё хуже. Из яркой и привлекательной гриффиндорки Гермиона превратилась в бледную и серую мышь. Когда её приходили навещать друзья и некоторые профессора, девушка говорила, что всё хорошо, но дверь не открывала. Отныне Грейнджер жила только ночью. Лишь в тёмное время она могла дать волю эмоциям. Днём же она лежала на кровати и отстарнённо смотрела в потолок.

×××

Некогда яркие каштановые волосы рассыпались сухими русыми прядями на истощенных плечах. Глаза, ещё совсем недавно наполненные озорными огоньками, потускнели и в последний раз наблюдали за медленно восходящим солнцем. Искусанные до крови губы искривились в полуулыбке. Гермиона потеряла веру в любовь и счастье. Каждое движение приносило ноющую боль, но девушка смело терпела, понимая, что осталось недолго. Она села на берегу Чёрного озера, следя за солнечными бликами на гладкой поверхности воды. Сзади неожиданно раздался треск, но Грейнджер продолжала сидеть и наблюдать. — Эй, что с тобой происходит, Миона? — спросил Гарри, ласково улыбаясь. — Где наша смелая и весёлая подруга? — подхватил Рон. — Парни, давайте лучше я… — послышался взволнованный голос Джинни, — Герми, мы можем поговорить? А то уже неделю нормально не общаемся. — Я хочу побыть одна. — Ты себя плохо чувствуешь? Нужно обратиться к МакГонагалл, она должна помочь. — Нет, оставьте меня в покое! Компания тихо стояла, думая, как можно помочь подруге, пока издалека не послышался смех. Родольфус под руку с Беллатрикс направлялся в сторону сокурсников. Когда парень заметил, что они тут не одни, повисла неловкая пауза. — Бел, давай лучше в другой раз. Тут занято, — Лестрейндж едко ухмыльнулся, демонстративно взял подругу под локоть и собирался уйти, когда Джинни подбежала и ударила девушку по лицу. — Ауч! Что ты творишь, Уизли? — Блэк взялась за щёку, поглаживая ушибленное место. Её глаза выражали недовольство. — Проблемы? — Родольфус встал перед Беллатрикс, защищая её, словно сокровище. — Руди, не надо! Я разберусь… — Что ты сделала с Гермионой? — гневно взревела рыжеволосая. — Ничего, я её не трогала! — Почему ты её бросила? Грейнджер обозлилась и громко крикнула: — Заткнитесь! Никто меня не бросал, Джинни. Немного успокоившись, она устало обвела взглядом всех присутствующих и чуть слышно сказала: — Вы много чего не знаете, и я бы не хотела, чтобы узнали. Прошу уй… Громкий хлопок прервал слова Грейнджер. Аид прошёлся мимо компании, обращая внимание только на Гермиону. Черный дым не спешил рассеиваться, оставляя позади мужчины тёмную призрачную дорожку. Лицо бога изображало насмешку, в то время, как студенты Хогвартса оцепенели от ужаса. — Мэг, моя милая… Чтобы спасти жизнь своей подружке, ты продала мне свою душу, и как она тебя отблагодарила? Слиняла к другому? Она тебя сильно ранила, верно? Грейнджер встала и отвела взгляд, украдкой вытирая выступившие слёзы. — Что ты сделала?.. — первой очнулась Беллатрикс, отчаяние проступило в её голосе. Никто не был готов к такой информации. Гермиона, грустно взглянув в глаза Блэк, подошла ближе к Аиду. — Я готова, — тихий, но неожиданно уверенный голос прервал напряжённую тишину. — Ну что ж… — на мгновение в глазах божества показалась печаль, но она быстро исчезла. Тело гриффиндорки засветилось и медленно подлетело вверх. Зрачки пропали, а вместо слёз полилась кровь, оставляя алые дорожки на бледном лице и чистой одежде. Яркое синее пламя поглотило девушку. Грейнджер громко истошно завопила. — НЕЕЕТ! — прокричала Джинни, а глаза её заполнились слезами. Она бросилась к подруге, в надежде помочь, но Гарри и Рон схватили её под руки, не пуская вперёд. Они сами еле сдерживались от того, чтобы не кинуться к девушке, но, к сожалению, были знакомы с силой Аида. Беллатрикс же не знала о последствиях. Она изо всех сил побежала к своей возлюбленной, под неверящим взглядом Родольфуса. — Грейнджер! Девушка схватилась за подол мантии Гермионы и её руки обожгло смертельным огнем. Душераздирающий крик влюблённой пары слился в унисон. Блэк обессиленно упала на колени, смотря на то, как её руки разъедает пламя, оставляя лишь пепел. Она жадно хватала ртом воздух, пытаясь успокоиться. Белла захлёбывалась слезами, и её сердце разрывалось на части, когда она слышала последние вскрики Гермионы. Безжизненное тело гриффиндорки свалилось на мягкую зелёную траву, обильно залитую кровью. Яркие лучи освещали мертвенно бледное лицо юной девушки. Блэк незамедлительно попыталась её взять на руки, но конечностей больше не было. Она наклонилась над телом Гермионы. Горькие слёзы девушки скатывались по скулам и падали на щёки Гермионы. Гортанный крик вырвался из уст слизеринки так, что пробирал до костей. Остальные тоже кинулись к бездыханному телу ведьмы, прекрасно понимая, что уже ничего нельзя сделать. Лестрейндж скрылся из виду. Аид обошёл компанию дрожащих студентов, будучи единственным, кто видит измученную душу своей новой подопечной, и тихо произнёс, прежде, чем исчезнуть: — Люди ведут себя безрассудно, когда влюблены.