One More Kiss

Его время истекает. Джунхо почти ничего не видел в течение дня, в чем нет ничего необычного, но сейчас это его беспокоит. Он нуждается- хочет больше времени провести с Минхёном, иметь с ним общее будущее и жить счастливой, нормальной жизнью. Это ведь не слишком большая просьба, да? Но он напуган. Боится убить того, кто ему дорог, кого он любит, даже если предыдущие пятьсот лет не думал и не заботился о том, найдет ли когда-нибудь свою любовь. Джунхо хотел, чтобы появился чистокровный, который сделал бы его человеком, и получил желаемое, не в силах теперь исполнить ту единственную миссию, что поставил перед собой. Может быть, он просто не был создан для того, чтобы стать человеком. Минхён сможет жить без него, даже если поначалу будет тяжело, но Джунхо уверен, что тот привыкнет к потере. Если он смог, то Минхён тоже будет в порядке. Чувство вины захватывает сильнее, когда он смотрит на мирное, спящее лицо младшего. Воспоминание об убитом Джунхо человеке постоянно витает в голове, проигрывается по кругу и обжигает тем, насколько свежим и ясным оно все еще предстает, наплевав на то, сколько времени прошло. Он не хочет, чтобы Минхён прошел через что-то похожее, но будет лучше, если он уйдет, чем убьет единственного человека, которого действительно любит, своими руками. С этими мыслями Джунхо нежно берет Минхёна за руку, надевая простенькое серебряное кольцо на его безымянный палец. Он хочет сохранить в секрете эту своеобразную маленькую клятву о том, что всегда будет рядом с младшим, куда бы тот ни пошел. Его сердце в смятении, Джунхо хочет увидеть, как Минхён сияет в ответ на этот особенный знак привязанности, но не может заставить себя разбудить его. Слезы грозят пролиться, и старший встает, шатаясь и теряя равновесие. Он должен уйти сейчас, иначе никогда больше не сможет этого сделать. Последнее воспоминание Минхёна о нем должно быть приятным, а не тем, что будет постоянно преследовать его, угнетая. Чья-то рука протягивается, хватая за запястье, и Джунхо замирает. Он слышит собственное сердцебиение, картинка перед глазами все еще размытая, и только когда взгляд фокусируется на Минхёне, зрение проясняется. Парень выглядит таким маленьким, растерянным, веки часто моргают, прогоняя сон, а выражение лица кричит о беспокойстве. — Куда ты идешь? — голос тихий, Минхён крепко держится за запястье. Старший всей душой не хочет отстраняться, но знает, что даже секундная слабость разобьет их сердца еще сильнее. — Хён? — Хочу подышать свежим воздухом, — лжет сквозь зубы, да, именно таким он хочет оставить их последнее воспоминание. — Иди обратно спать, Минхён-а. Джунхо двигается в попытке выдернуть запястье, но только спотыкается, когда младший с силой тянет, заставляя того упасть на диван. Даже Минхён поражен тем, как быстро парень падает, но мгновенно оказывается рядом, коленом к колену, и обнимает за плечи, удерживая на месте. Он не может этого сделать, только не здесь и не сейчас. — Ты умираешь, — выдыхает Минхён, и сердце старшего разрывается, когда он слышит, насколько разбито это звучит. — Пожалуйста... Хён, ты знаешь, что нужно сделать... — Все в порядке, — улыбается Джунхо, пытаясь успокоить, и прижимается своим лбом к чужому. Он хочет запомнить младшего как можно яснее, прежде чем уйдет, и дать ему понять, что смирился со своей судьбой: — Все идет так, как и должно. Минхён качает головой, слезы катятся по его чудесному лицу, и старший чувствует, как крошится собственное сердце. Это не то, каким он хочет запомнить Минхёна. Джунхо желает ему спокойствия, какое нашел сам в мыслях о скорой смерти. — Я хочу, чтобы мы были вместе долгие годы, — младший подчеркивает свои слова, отодвигаясь, чтобы обхватить ладонями чужое лицо. Он будет скучать по этому. — Ты не можешь просто попробовать? Если мне станет слишком невыносимо, я оттолкну тебя. Минхён не хрупкий цветок, несмотря на то, каким застенчивым может быть. Старший много раз видел чужой сжимающийся возле Хэсу кулак, догадываясь, каким хорошим может быть его левый хук. Брат Минхёна, вероятно, научил его этому или заставил принять меры самообороны после инцидента с похищением, когда тот был маленьким. — Я не хочу терять тебя, — говорит Джунхо с откровенной честностью, грустно улыбаясь. Вот почему он так много раз отказывал Минхёну в просьбе выпить его кровь. — Будет лучше, если я- — Не будет, — Минхён подавляет всхлип. — Я тоже не хочу терять тебя, но разве мы не можем хотя бы попытаться? Ты не можешь просто сдаться. Джунхо хочет отказаться, отодвинуться и, спотыкаясь, выйти из его- их убежища. Борьба оставляет его; истощает его и отнимает последние силы. Минхён заслуживает лучшего, старший действительно желает ему счастливого будущего, а не того горького-сладкого, что они могут разделить на двоих. — Пожалуйста, хён, я не могу вынести мысли о том, что ты уйдешь, не попытавшись спастись, —слезы текут по их лицам, и Джунхо чувствует, что нечто большее, чем он сам, умирает. — Я слишком сильно люблю тебя, чтобы отпустить. Старший судорожно вдыхает, будто его ударили в живот, рыдает от одних только этих слов. Минхён всегда говорит ему, как сильно его обожает, как любит больше, чем саму жизнь, и готов рискнуть своей собственной, чтобы тот мог дышать чуточку дольше. — Десять секунд, — медленно произносит Джунхо, пытаясь предупредить младшего, несмотря на то, как дрожит собственный голос. — Если я слишком увлекусь... Пожалуйста, оттолкни меня. Парень нетерпеливо кивает, и блеск в его глазах теперь виден яснее. Слезы не помогают, но старший думает, что с искренней улыбкой и надеждой, освещающей лицо, Минхён выглядит совершенно потрясающе. Джунхо медленно вдыхает и выдыхает, мягко перекладывая руки на чужие плечи. Минхён складывает собственные руки на колени, придвигается ближе и закрывает глаза, наклоняя голову и ожидая. Старший ничего так не хочет, как осыпать его лицо поцелуями и заверить, что все в порядке, но ради исполнения последнего желания Минхёна он попытается. Попытается ради будущего, что так далеко, но виднелось в глазах напротив. Его губы встречаются с губами младшего, и они медленно двигаются, сминая друг друга. Минхён попросил о последнем поцелуе, поэтому Джунхо будет наслаждаться каждой его секундой, слушая, как тикают их последние мгновения вместе. Старший двигается, захватывая нижнюю губу, и кусает. Он осторожно целует, чувствуя, как из Минхёна по капле сочится кровь, и пьянеет от вкуса. Чистая кровь сильно отличается от обычной, для Джунхо она намного слаще, чем привычный привкус меди. Один, два, три. Глаза Джунхо слегка приоткрываются, просто чтобы проверить, как там Минхён. Руки того сжаты в кулаки, глаза зажмурены, а ноги сильно придавлены к полу. Старший спускает одну руку с чужого плеча и кладет ее на сердце напротив, чувствуя, как сильно оно бьется, словно пытаясь вырваться из груди. Четыре, пять, шесть. Глаза закрываются, и он мысленно напоминает себе, что нужно сдерживаться. Так трудно остановиться, но, если он хочет снова увидеть Минхёна живым, нужно постоянно помнить о своей любви. Самый важный человек в его жизни должен жить. Семь, восемь, девять. Минхён хватается за колени, и Джунхо почти отрывается, но, как бы поощряя его, младший прижимается сильнее, легко вздыхая, чем вызывает трепет. Напоминает их прошлую ночь с приятным, счастливым сном, в котором они стареют вместе, рука об руку. Это все, чего старший хочет, — быть счастливыми вместе. Десять. Джунхо неохотно отстраняется, но нужно проверить Минхёна. Внезапно пронизывает страх, глаза распахиваются от беспокойства, и картинка перед ними никогда еще не была такой ясной. Губы младшего красные, кожа почти смертельно бледная, и Джунхо уже чувствует, как его сердце разбивается вдребезги от того, что он натворил. Старший хочет притянуть холодное тело обратно, но не ради крови, а чтобы сцеловать чужой последний вдох. Он больше не хочет пить, лишь зажечь глаза напротив, но не может найти силу, которая была с ним всю его жизнь. — Хён, — зовет его тихий, полный надежды голос, — сработало? Страх, поглотивший старшего, исчезает в ту же секунду. Прошлое не повторяется, ведь Минхён сидит перед ним, все еще дышащий и живой, с красивой, ослепительной улыбкой, которую он и полюбил. Звон в голове прекратился, зрение прояснилось, и теперь Джунхо знает, что его судьба была изменена только любовью младшего. — Думаю, я стал человеком, — тепло говорит старший, зная, что Минхён — единственный, кто может заставить его чувствовать себя в мире с самим собой. — Ты в порядке? Младший испускает дрожащий вздох недоверия, как будто не Джунхо тот, кто только что собирался умереть. Это не мешает старшему притянуть его к себе, сцеловать слезы, все еще текущие по чужому лицу, и прижаться нос к носу, избегая прикосновения воспаленных губ. Кстати говоря... Взгляд Джунхо скользит вниз, к губам, и он замечает маленькую струйку крови, стекающую по нижней губе к подбородку. Парень хмурится, тянется к столу и хватает несколько салфеток, прижимая их к ранке. Минхён прижимает чужую руку ближе, и именно тогда его глаза замечают и расширяются при виде нового аксессуара на пальце. — Что это? — спрашивает младший, убирая салфетки и широко улыбаясь. Он делает рукой круг, рассматривая кольцо, и встречает все такой же любящий взгляд Джунхо. Губы Минхёна такие красные, а лицо такое розовое, что старший ничего так не хочет, как сделать снимок, чтобы увековечить этот момент. Но теперь у него впереди есть вся жизнь, и он уверен, что снова увидит этот пленительный взгляд. — Это то, о чем я думаю? — Это обещание, — с нежностью произносит Джунхо, его голос сочится всепоглощающей любовью, — что я останусь с тобой до конца наших жизней. Это не та ситуация, когда один должен жить без другого. Минхён настаивал и настаивал, наконец исполнив свое желание, и Джунхо полюбил смелость, сияющую в нем. Он любит каждый дюйм его тела и теперь может дать младшему всю любовь, которую он заслуживает. Минхён втягивает старшего в беспорядочный поцелуй, и Джунхо не может удержаться от смеха. Чужие губы в синяках, а он все еще чувствует привкус крови, отмечая, что она больше не кажется ему сладкой или вызывающей привыкание. Наконец-то он человек. Только Минхён может заставить его почувствовать себя таким живым и любимым, что он будет носить свое парное кольцо с гордостью.