Поучительный урок "От ненависти до любви"

      Антон не спал. Он всю ночь то плакал, то злился, вцепляясь в одеяло руками и желая разорвать ткань пододеяльника к чертям, а под утро, когда все силы покинули его тело и злится больше не получалось, так же, как и плакать, просто пялился в потолок, стараясь дышать ровно. Скандалы, казалось бы, должны были стать привычной нормой, но до сих пор, при каждом обидном слове сказанным в его адрес, то матерью, то отцом, на сердце появляется новая рана, глубже, чем предыдущая. Скандалы могли происходить из-за чего угодно, в том числе из-за мелочей: не помыл посуду, забыл убрать обувь на полку, об которую споткнулся отец. Особенно частым поводом ругани была учеба. Антон устал. Если бы не его тяга к сцене и мечта прославится, то забил бы хер и не пошел бы ни в какой колледж, пошел бы работать грузчиком и получил бы типичный сценарий жизни среднестатистического мужика. Но он захотел доказать, что сможет жить иначе, хотя пока с трудом получается.

***

      Медленно, но верно, настало утро. Идти в колледж не хотелось от слова совсем, но и оставаться дома тоже не было желания, пусть и отец ушел на работу. Дома была мать, все еще обиженная и расстроенная поведением сына. Глупого, нерадивого сына. Антон пересилил себя, поднял ослабшее тело от истерики на ноги и потащил его в ванную, дабы совершить обычные, повседневные процедуры. Затем стоило бы поесть, да вот кусок в горло не лезет. Потому Шастун просто собирает вещи, накидывает толстовку на себя, натягивает штаны и закидывает в рюкзак нужные вещи. Еще минуту сидит на стуле, собирая себя мысленно по кусочкам, собирая мысли в одну смышленую кучу, чтобы на парах не быть вновь овощем, и только потом выходит в коридор. В нем накидывает пальто, надевает обувь и, схватив свой рюкзак с пола, выходит из дома. Перед глазами мельтешит каменная плитка дороги, а поднимая взгляд, сконцентрироваться на одной вещи сложно. Мелькают люди, машины, происходит какое-то движение, что только раздражает взбудораженную нервную систему подростка, от чего взгляд вновь опускается к земле.       И вот, стоя напротив колледжа, Антон застывает. Он не желает заходить внутрь, абсолютно, старается оттянуть этот момент всеми способами, которых не так уж и много. Осмотревшись, отходит в сторону, под дерево, что постепенно все больше лысеет и прятаться под ним будет все труднее, из кармана вынимает пачку сигарет, где осталось всего пару штук. Нужно будет купить новую, ибо ее расход весьма увеличился. Дрожащими пальцами Антон пытается зажечь сигарету, но ничего не выходит, попросту не хватает сил и концентрации. Еще чуть-чуть и даже такая мелочь, как незажженная с первого раза сигарета, выведет его из равновесия. Но в один момент зажигалку накрывает мужская, увесистая рука, которая отводит вещицу в сторону. Парень переводит растерянный взгляд, но тут же меняется в нем на чуть удивленный. И вновь Арсений Сергеевич. Не в том месте и не в то время они встретились, это точно. —Эх, Антон, Антон, — с наигранным укоризненным тоном произносит мужчина, всматриваясь в покрасневшие от ночных слез глаза, что уставились на него, — В принципе ожидаемо, что ты куришь, — вздыхает он и, поднеся зажигалку к сигарете во рту Антона, что лишь каким-то чудом не выпала от изумления, поджигает ее. В отличие от юноши, у него-то руки не дрожат. —Спасибо, — смущенно пробурчал в ответ парень, сделав глубокую затяжку и тут же выпуская витиеватый дым изо рта. Сразу стало полегче, эта увлеченность сигаретами становится явно чем-то большим и уже переходит в зависимость. Только зависимости от никотина еще не хватало. —Да пожалуйста, травись на здоровье, — усмехнулся Арсений, надеясь вызвать улыбку и у Шастуна, немного разрядить печальную атмосферу, будто бы тучей, нависшей здесь, но не вышло. Он, как и был с кислой миной, так и остался. Хотя вчера все было явно иначе, он много смеялся, шутил сам и был очень активным, — Что-то случилось? Ты сам не свой будто, бледный какой-то, — подметил мужчина, немного наклонившись, чтобы взглянуть парню в глаза. А тот лишь сделал очередную затяжку, выпустив дым на лицо Арса, заставляя его закашляться и отвернуть голову. Ответить на этот вопрос сложно. Сказать, что все плохо и ему хочется убежать куда-то отсюда — будет странно, а соврать и сказать, что все хорошо — так себе вариант, до истины все равно докопается. Потому он промолчал, кинув грустный взгляд на своего собеседника, стараясь им подать хоть какой-то ответ. —Понятно, дело темное, — вздыхает Арсений, выпрямляясь и ставя руки на бока, стараясь что-то быстро придумать, как-то разрешить сложившуюся ситуацию. Жалко ведь пацана, расположенность к светлому и прекрасному у него есть, — Какая у тебя первая пара? — тут же нашелся он, едва наклонив голову, чтобы взглянуть на лицо юноши. —М…Математика, — осведомляет тот, все же приподняв лицо и столкнувшись со взглядом напротив, борясь с желанием опустить голову обратно и закрыть голову капюшоном толстовки. И как же ему интересно, что задумал преподаватель, почему вообще спрашивает все это и так беспокоится за малознакомого ему студента. Беспокоится…. —О, супер. У меня остались конспекты по математике с первого курса. Узнаешь потом, что вы проходили на этой паре, и мы с тобой займемся этой темой в свободное время. А пока пошли в кабинет, в котором вчера были. Я тебе чай заварю или кофе куплю, посидим, придумаем приятное занятие, пойдет? — спрашивает с такой доброй, до боли добродушной улыбкой мужчина, взявшись за плечи Антона, явно стараясь его подбодрить. Но Шастун в шоке, еще пару секунд стоит и смотрит в глаза напротив, будто бы ища в них мотив этих действий. В них бушует океан, в них чистое небо, в них спокойствие и надежность. В них будто бы целый идеальный мир. Антон сглатывает ком, подступивший к горлу так нежданно, прикрывает глаза, сощуривая их, стараясь убрать ненужную влагу, смахнуть наваждение и не вызвать жалости у мужчины, что и так, кажется, видит в студенте маленького, брошенного котенка. И у него выходит. Сделав последнюю, самую долгую затяжку почти дотлевшей сигареты и выкинув окурок в сторону, он открывает глаза и кивает часто головой, даже сумев улыбнуться уголком губ. —Спасибо вам, — только и выдавливает дрожащим голосом юноша, желая сказать намного больше, чем эти два простых слова, желая выразить всю благодарность за такой благородный поступок. А Арсению большего не нужно, он улыбается в ответ, так радостно и счастливо, будто помог не малознакомому студенту первого курса, а родному для себя уже человеку. Так и идут в колледж, студент глупо улыбается происходящему, а мужчина рядом с ним ведет его, держа за ткань легкого пальто. Пару минут, и они вдвоем уже сидят в уютном кабинете, закрытым на замок изнутри, чтобы никакие потерявшиеся студенты не могли им помешать настраиваться на более позитивный лад. Антон сидел за столом преподавателя с горячим стаканчиком латте с ванильным сиропом, а Арсений сидел рядом, тоже попивая кофе, только капучино и пока их двоих тишина, повисшая в кабинете, вполне устраивает. Антону нужно немного прийти в себя, а Арсению собраться с мыслями и подумать, чем бы поднять упавшее ниже плинтуса настроение. И когда стаканчики опустели, а кофе приятно согрел изнутри в осеннюю прохладу, будто бы добираясь до сердца и расплываясь по остальному телу до самих кончиков пальцев, тишина была нарушена. —Так, кофе мы с тобой выдули, пора бы и заняться отвлекающим от твоей хандры делом, — предлагает бодро мужчина, будто выдул не огромный стакан капучино, а ядреного энергетика. Он подскакивает с места, подхватывает стакан юноши и выкидывает его в мусорку вместе со своим, тут же возвращаясь обратно и облокачиваясь на стол задом, сложив руки на груди и опустив голову на сидящего рядом Антона, —Что обычно тебе поднимало настроение в такие моменты? Или может есть дело, которое бы ты хотел сделать, и оно бы помогло отвлечься сейчас? — предполагает Арсений, всматриваясь в такие чистые после слез, большие глаза парня, которые в данный момент были направлены только на него. И Шастун задумывается, прокручивая все свои моменты после подобных истерик в воспоминаниях. Были разные способы, как, например, занятия упражнениями, дабы утихомирить свою ярость, так и попытки причинить себе боль физическую, чтобы заглушить душевную. Он не резал руки, ведь считал это чем-то глупым. Щипал руки и ноги до сильной боли, царапал себя ногтями, от чего иногда могли остаться довольно-таки заметные следы. Порой пытался выместить эмоции на подушке, побить стенку или пол, но от этого лишь болела рука и пульсировала долгое время, напоминая о всплеске агрессии и причине ее возникновения. И все эти способы никуда не годились, все равно потом агрессия вспыхивала внутри, словно спичка, которую потушить еще некоторое время было проблематично. Все эти глупые способы Антон не решился даже перечислять мужчине, постыдился, что мнение тогда о нем немного поменяется, а жалости станет только больше. Потому он окинул взором все помещение, стараясь зацепиться хоть за что-то и не молчать так по неприличному долго. И взгляд остановился на поделках, что они начали делать вчера, почти с самого начала вместе. Да, это то, что сейчас необходимо — компания приятного человека и помощь так полюбившемуся колледжу. —Я буду звучать, как дурак, но давайте продолжим делать декорации? — вобрав немало воздуха в легкие, без запинки произносит Шастун, вернув свой чистый и наивный взгляд к глазам мужчины, в которых уже можно было разглядеть удивление. Оно и понятно, не все в качестве успокоения своих нервишек предпочитают заниматься делами колледжа, да можно сказать, что почти никто так не делает. Арсений качает головой, задумавшись над таким заявлением парня, но стоило понять, что после пар можно будет и не оставаться и выделенное время на эту деятельность будет потрачено с утра, все вопросы сразу же отпали. —Это… необычное предложение, но я согласен, тем более, если это тебе поможет, — пожал плечами мужчина и прошел следом за Антоном, стоило ему подскочить и подбежать к лежащим все еще на полу, пока что намекам, на декорации. И их вчерашняя деятельность продолжилась, кажется, с новой силой, Шастун активно вырезал нужные вещи из картона, даже успевал помогать с этим делом Арсению, который был все еще поражен таким предложением. И ведь это действительно стало помогать, Антон стал улыбаться, шутил, если вдруг в нем просыпалась неуклюжесть и что-то шло не так, а глаза, еще пару минут назад застланные пеленой из слез, уже сияли радостью и остался лишь розоватый оттенок белков глаз и щек, напоминавший о недавнем состоянии. Арсений рад, что смог помочь этому мальчишке и надеется, что в дальнейшем их общения будет еще больше, а не случится обратного, где юноша станет избегать, делая вид, что всей этой искренности и не было. Время покажет, а пока можно и насладиться всей этой сложившейся идиллией. Она длится ровно пару, звонок проносится ураганом по всему зданию колледжа, заставляя всех студентов встрепенуться и начать собирать вещи, чтобы пойти на следующую пару. Антон был бы одним из них, если бы сидел на простой паре по русскому, литературе или тому подобному, но эту, первую пару, он провел за расслабляющим занятием в компании прекрасного преподавателя. И кто бы мог подумать, что преподаватель может быть таким добрым и обходительным со студентами. Или это он такой только с Шастуном…

***

—Антон, — обращается мужчина, проведя ладонью перед лицом юноши, что, кажется, залип в одну точку, пытаясь вырвать его из своего маленького внутреннего мирка, — Тебе пора на пары, — напоминает с легкой улыбкой и присев рядом на корточки рядом со стулом, где и сидел парень. Антон проморгался, пытаясь напитать влагой глаза, а затем обернул свой взор на Арсения, легко улыбаясь ему в ответ. —Да, а жаль, — вздыхает он, поднимаясь со стула и беря свой рюкзак, наполняя его вещами, которые успел вытащить, — Я бы подольше тут повозился, — усмехнувшись добавляет к предыдущим словам, а собрав вещи, закидывает рюкзак на одно плечо, подходя к так же собирающему свои вещи Арсению. —Тогда бы ты возился тут один. Мне на пары нужно, а то нагоняй получу, — качает головой мужчина так, словно уже прогулял пары и стыдится самого себя. Благо первой пары у него не было, можно было идти и ко второй, но узнал об этом Арсений только тогда, когда уже припарковал свою машину около колледжа. Закон подлости, не иначе. Но если бы не эта случайность, то он бы не заметил Шастуна у колледжа, не смог бы ему поднять настроение, и кто знает, сколько бы еще тот ходил грустным. Случайности не случайны, и Арсений теперь полностью убежден, что это так и есть. —А вы какой предмет ведете? — неожиданно для мужчины спрашивает Антон, заставляя того застопориться и зависнуть на пару мгновений. «Он все еще принимает меня за препода? А это забавно. Пусть и думает так дальше.» — подумал про себя с ехидной улыбкой Арсений и, игриво вздернув бровями, подошел к юноше и нажал на его кончик носа указательным пальцем. —А тебе всё так и скажи, — произносит он, поудобнее закинув сумку на плечо, — Меньше знаешь — крепче спишь. Дуй на пары давай, — добавляет он с усмешкой и, подойдя к двери кабинета, открывает ее и пускает парня вперед. Антон насупился, не получив ответа на свой вопрос, но решил не докапываться. Не хочет говорить — не надо, не так уж это и важно. Шастун выходит из кабинета первым, а Арсений выходит за ним, прикрывая дверь кабинета. И идут вместе на второй этаж, пока Арсений не останавливается, задерживая этим действием и Антона. —Мне на третий, нам пора прощаться, — поясняет он, похлопав юношу по плечу. А тот коротко вздыхает, машет рукой в прощальном жесте и говорит простое «до свидания», получая такое же в ответ. Вот и пора вернутся в обычную учебную рутину. Антон находит нужный кабинет и заходит внутрь, сразу же взглядом натыкаясь на Диму с Сережей. Те встают со своих мест, подходя к Антону и пожимая ему руку по очереди. —Ты где пропадал, а? — спрашивает Дима, идя вместе с остальными обратно к их общей парте, —Мы думали, ты уже не придешь. Почему матешу пропустил? — продолжает допытывать он, садясь на свое место рядом с Антоном. —Не очень себя чувствовал, ничего такого, — просто отвечает Шастун, выкладывая из рюкзака тетрадь для следующего предмета — естествознания, — Надеюсь, не пропустил ничего интересного? —Пропустил. Приходила куратор и сказала, что через неделю будет какая-то движуха в честь первокурсников после пар, — осведомляет Сережа, подперев голову рукой. Антон удивленно выгнул брови, покачал головой в одобрительном жесте, а затем задумался. А не для этой самой движухи помогает с декорациями Арсений Сергеевич? Если это так и есть, то помощь с этими декорациями приобретает совершенно другой подтекст — теперь он помогает не для каких-то незнакомых челов, а для своей группы и своих сокурсников. От этой мысли в душе стало чуть теплее. Он обязательно расскажет с особой гордостью после выступления ребятам, что своими руками делал эти декорации, чтобы улучшить мнение о себе, да и повыпендриваться перед девочками лишним не будет. Например, перед Ирой. Уж слишком она привлекает внимание Антона. Он так отвлекся на нее, залип, задумавшись о ней в целом, что не заметил ее приближение к парте. Ира откинула свои блестящие, каштановые локоны назад и, стоило ей оказаться около парты мальчишек, облокотилась о нее рукой, нависая над Антоном. —Ребят, мне нужно, чтобы вы сдали деньги на подарок куратору. У нее через пять дней день рождения и с нашей стороны было бы благородно сделать приятный сюрприз, — сообщает с абсолютной серьезностью девушка, поднимая взгляд с блокнота, что держит в руках, на ребят, — Скидываемся по сто рублей, — дополняет она и улыбается уголками губ. А Антон, кажется, прослушал, что говорит ему Ира. Он залип на ее улыбку, на ее бездонные карие глаза, будто там самый крепкий и сладкий кофе на свете. —А я могу подкинуть тебе еще сотку, чтобы ты купила себе шоколадку? — спрашивает он, подперев голову рукой и чуть поддавшись вперед, ближе к девушке, нагло улыбнувшись, как кот. Ира, не ожидавшая такой странной фразы, выгибает бровь и смотрит на парня взглядом а-ля «Ты дурак? Что за подкаты у тебя вообще? Спасибо, что я хоть не булочка, она же дочка пекарей». И Шастун, кажется, прочитал эти мысли, стыдливо отодвинулся, садясь ровно, и отводит взгляд, боясь пересечься им с карими глазами девушки. Краем уха слышит сдавленный смех Димы и Сережи, еле держаться, чтобы не заржать на всю аудиторию. —Сдадим, сдадим, не переживай. Жди двести рублей от Тохи, — подкалывает Дима, падая на стол лбом и заливаясь тихим смехом. Ира кивает головой на слова одногруппника, косится со смущенной улыбкой на Шастуна и идет дальше по рядам, чтобы и их попросить исполнить просьбу. Антон закрывает лицо руками, но услышав, как ребята начинают ржать все громче, привлекая внимание, толкает в бок локтем ближе всех сидящего, а то есть Димку, прося утихомириться. Ну с кем не бывает, сморозил глупый подкат, что теперь, смеяться целый день с него? Кажется, Дима с Сережей это делать и планируют, не в силах успокоиться. Да вот успокаивает их насильно звонок, означающий, что пара началась.

***

Две пары проходят довольно быстро, ничего сверхъестественного на них не происходило, даже ребята, рядом сидящие с Шастуном, будто бы решили взяться за ум и поучиться. Но так казалось только до конца учебы, стоило им выйти из колледжа, как зазвучала из их уст уже привычная тема про отдых в субботу, которая уже завтра. Ах да, в этом году 1 сентября пришлось на четверг, потому и выходные наступили быстро, стоило учебе только начаться. Предложение встретиться осталось в силе, ребята быстро обговорили, во сколько и где, и сошлись на одной мысли: в час дня у Сережи дома. Собираясь прощаться с ребятами, Антон боковым зрением заметил медленно уходящую Иру, потому прощаться пришлось быстрее, кинув скомканное «пока». Он тут же развернулся и подошел к девушке, убрав руки в карманы и даже выпрямившись. На шаги Кузнецова, конечно же, отреагировала, повернув голову к источнику этого звука, а наткнувшись на высокую фигуру, идущую рядом, с непониманием взглянула в зеленые, большие глаза. —Что-то случилось, Шастун? Хочешь наличкой отдать мне двести рублей? — напоминает их диалог в колледже она, тихо хихикнув и вызывая этим действием у парня рядом румянец на щеках. —Ну типа того. Может погуляем как-нибудь и я тебе сам шоколадку куплю? — предлагает Антон, неловко почесывая свой затылок. Н-да, с девушками у него диалоги никогда не шли, нежели с парнями и он бы даже задумался о своей ориентации, если бы не был страшным гомофобом. Его воротило от мысли, что он не попросту не может найти какой-либо коннект с девушками. Просто не те попадались, просто не везло, но никаких других вариантов допустить не мог. —Даже так. Тогда напиши мне в «ВК» в субботу вечером, и мы выберем с тобой денек, — соглашается Ира, останавливаясь и вытаскивая телефон, чтобы дать свой ID. Антон удивленно раскрыл глаза, не веря, что смог заинтересовать девушку, но, не теряя не секунды, вытащил свой телефон и через пару кликов Ира уже была в его «друзьях». И какая же у нее красивая аватарка, видимо, какой-то профи фоткал ее. Антон не удивится, если она вдруг окажется моделью. Неловко поглядев еще секунду в ее карие глаза, парень прощается с ней, заворачивая на нужную дорогу. Радость в душе сияла все ярче, а к сигаретам, лежащим в кармане пальто, рука даже не тянулась. Может, благодаря Ире, он сможет бросить эту гадкую привычку?