Последняя ночь
Седьмого дня седьмого месяца луны, Во имя звёзд на тонком небе, За блеск вселенской красоты И тайну мрака в секретере, На каждой точке на земле, Где люди раньше побывали, Все женщины в момент в себе Молитву отыскали. Исход старинной притчи прост, Обряды, танцы, бубны. О мастерстве хотят от звёзд Услышать строчки дружелюбны. А в притче целый мир жесток, Там грустный человек Услышав голос чей-то смог Устроить свой побег. И с неба проскользнув к земле Он отыскал её, И каждый день с тех пор везде Не мог унять нутро. Там волны бились о песок, А ветер резал листья, Никак не выгнать её слог, Постигнув безразличья. И грустный человек тогда, Забыв предупрежденья, Из стада облаков всегда Выстраивал знамения. И девушка с земли наверх Смотрела с восхищеньем. Ну кто же там на небесах Ей пишет с наслаждением? Ну а когда прознал совет Небесные деяния, То Пастуха тогда на век Чуть не отправили в изгнание. Но добрым был Король Пути И облака оставил, И в должности восстановил, И путь к земле наладил. Пусть не в восторге был совет, Но всё же спор отставил. И человек с тех давних лет Лишился старых правил. И с девушкой он прожил той До долгих-долгих лет. А после с резвостью лихой Лишь повторил обет. Что будут они по небу Пасти своих "детей". Что каждому пусть облаку Покажут всех людей. А до тех пор пока На небе будут облака, У каждого из них двоих Судьба будет легка. Пастух в привычном деле тих, Он слушает супругу, Что напевает свой мотив, Свою творя услугу. А из станка тогда идут Различной формы, цвета, Плоды умелых женских рук, Чтобы гулять по свету. И облака прелестны, Что по небу плывут. Да и Пастух их весел, Ткачиха в смехе тут. А на земле тем делом, С тех пор терпимо ждут. Луны седьмого месяца Седьмого дня дебют. Чтоб вопрошать о мастерстве, чтоб раз, и навсегда. Ни слова лжи не говоря, лишь повторяя вслух, Что результат хотелось бы узреть как облака Что ткут, и водят по небу Ткачиха и Пастух.
