Выпей до дна, пока не поздно

***

Крепкая и мрачная хватка сна окутывала сильнее, словно шаль в зимний вечер. Дров в камине явно не хватало. Под руками бумажные страницы с тусклыми иллюстрациями манят к себе. Она не хочет. Мрачные в облике непроглядной тьмы стеллажи выглядят жутко. Каждая тень тянется к хрупкой на вид фигуре, намереваясь утянуть за собой. Всё самое желанное и пугающее приходило ночью, спокойствие появлялось с приходом ворона. Преданный компаньон всегда поддерживал в трудное время, проникался чужими чувствами и состоянием как только мог. Сейчас перед глазами плывет, слышатся отголоски нежного голоса. Свеча, раннее освещавшая пространство, потушена. Маленький фитиль отдавал гарью. Если бы в рацион человеческого организма не входил сон, девушка смело бы тратила эти часы на прочтение романов, сказочных историй и подобного. Страна из собственных фантазий, додумывание сюжета благодаря книгам — часть жизни. Но неизменной частью жизни являлся и фамильяр, их переплетённые судьбы непоколебимы. Где он сейчас? — Опять уснула в библиотеке, — улавливало наполовину бодрое сознание. Это не Оз, голос намного нежнее. Тело содрогнулось от внезапного прикосновения, только сейчас Фишль поняла: на лбу обильно выступали капельки холодного пота, пальцы сжимали страницы книги, превращая иллюстрации в что-то непонятное, а брови хмурились. Приснился кошмар, опять. Тяжёлая голова поднялась, костяшки рук лениво тёрли закрытые веки, помогая проснуться. Может, любовь не получалось проявлять так часто и открыто, но искренняя радость зарождалась где-то в глубине при взгляде на эту глупую большую шляпу. Не раз аргументировался факт о том, что подобные шляпы носят великие и умные люди. Фишль предпочитала пропускать занудные на её взгляд пояснения. Она же просто шутила. Хотелось что-то сказать. Девушка любила вставлять резкие фразы, много разговаривать, но сейчас ей будто заклеили рот, в голове всё шло кругом, было трудно осознать – реальность это или нет? Девушка заметила мутный взгляд. Пальцы легли на щёку, погладив. — Эми, — Мона склонилась, заглядывая в чужие глаза. — Тебе нужно кое-что выпить, — она отстранилась, в небольшой сумочке послышался приглушённый звук пузырьков. Глаза Фишль были красными от недосыпа, она едва держала их открытыми. — Спать хочу, — неожиданно появился голос. Взгляд устало и медленно метался по всем предметам, пытаясь оценить обстановку и окончательно понять, что происходит. — Придворный маг Нирваны Ночи изволил стать зельеваром? — Фишль горько усмехнулась, рассматривая пузырьки, поставленные на стол секундами раннее. — Лиза дала настойку в качестве добавки к травам, — сумочка закрылась. — Они из Ли Юэ, — добавила астролог, одарив собеседницу взглядом. Волнуется. Порой Мона боялась за чужое состояние больше, чем за собственное. И что только могла сделать несуразная девчонка? Но сердце любило, важные дела откладывались на потом, если астролог понимала, что ей совсем плохо. Не каждый человек в одиночку способен справиться со своими проблемами, вот и Фишль держалась за подругу как могла. Слово "подруги" им давно не подходило. Принять чувства сложно, как и говорить о них. Особенно настолько разным личностям. — Для чего они? — мозг с трудом просыпался, пытаясь лучше соображать. — Будешь спать крепко, после сна тревожность уйдет, — проскальзывали нотки надежды. С ожиданием чего-то Фишль изменилась в лице. — И он тоже уйдёт? — смотрит на книгу, и с каким-то отвращением закрывает её, не желая видеть уже мятые страницы. — Да, — Мона нервно сглотнула, стараясь не выдавать страх. — Нужно выпить сейчас, отвар начнёт действовать в течении получаса, — в небольшую кружку разливался кипяток из фарфорового чайника. Травы в нём заранее заварены, запах приятный, но по вкусу отдаёт горчинкой. Мона протянула кружку, но принцесса фыркнув, отрицательно помотала головой. Недоумение быстро сменилось на осознание. Оставив посуду на столе, астролог сняла шляпу, появилась возможность хорошо рассмотреть её черты лица. Невесомое прикосновение губ к уже выставленной тыльной стороне ладони. Одно колено упиралось в пол, их лица наравне. — Теперь принцесса желает испить отвар? — склоняясь вздохнула девушка. Одобрительный кивок. Фишль сама потянулась за отваром. Мона, замечая это и успокаиваясь, полностью села перед той на колени, и устало положила на них голову. Тёмную макушку редко можно было увидеть без головного убора, желание воспользоваться таким моментом возрастало. Допивая жидкость залпом, девушка заметила, как чужие щёки прижимаются к бёдрам, а густые ресницы перестают так часто моргать. Она тоже устала. Распуская хвостики смольных волос, пальцы медленно водили по коже головы, попутно перебирая локоны. Казалось, так отвлекалась и успокаивалась сама Фишль. — Сочту это за низкий поклон, Госпожа Мегистус, — комнату залил тихий смех, тело расслаблялось. Мона чувствовала, как её пальцы дрожали. Им нельзя долго задерживаться здесь. — Нужно идти, — вздох. Прохладный ветерок игрался с занавесками окна, заманивая поскорее выйти на улицу. Фишль привстала, осмотрелась, тем самым убирая мутные образы перед собой. Мона убрала голову с колен. — Полежишь на коленях в покоях, — улыбается, протягивая руку, чтобы помочь подняться. — Я скучала, — добавила принцесса, как только глаза собеседницы оказались на одном уровне с собственными. Эффект медленно приходил, желание постепенно прикрывать глаза нарастало. Астролог взяла девушку за руку, вызывая чувство уверенности, любви и защиты. — Мой дом ближе. Фишль молча согласилась с этим фактом. Напоследок оглядев тусклую свечу, стол, и раннее пугающие стелажи, она была готова уйти. Больше это не пугало. Покрайне мере пока она рядом.

***

— Мона, — жалобный тихий скулёж где-то рядом. Спальню сразу озарил свет серебряного канделябра. Фишль выглядила маленьким ребёнком с поджатыми под себя ногами на большой двуспальной кровати. Выпутываясь из одеяла, тело наклонилось над другим, одновременно с этим рука потянулась к маленькой чаше, которая находилась на рядом стоящей тумбе. Всё самое необходимое для лечения всегда под рукой. Мона придерживала подбородок другой ладонью, призывая открыть рот. Фишль сразу скорчилась. — Эми, пожалуйста,— поцелуй в лоб. — Эти травы из Сумеру, я знаю, горько и невкусно, но нужно, — чаша успешно опустела. Нежная кожа пальцев поглаживала напряжённое лицо, и Мона, заглядывая в изумрудные стеклянные глаза, на которых едва застыли слёзы, видела страх. — Почитать? — мельком смотрит в открытую книгу на тумбе. — Нет, не хочу чего-то выдуманного, — голос дрожит, едва не переходя на крик с новыми подступающими слезами. Сознание часто боролось со вторым "я", но попытки являлись плачевными, вдобавок больными. Вокруг мрачно, плотные шторы стараются не пропускать ни единого луча яркой луны. Мона положила голову на живот девушки, обнимая. — Завтра утром мы проснёмся вместе, — тихо начала та, вслушиваясь в сбивчивое дыхание. — После завтрака поедим твою любимую мясную нарезку, а потом прогуляемся за стенами Мондштатда, — гладит чужую руку, стараясь успокоить. — Вечером сходим в таверну за соком, — спокойный голос, рассказывающий об их планах. Это помогало сохранять нужную грань с реальной жизнью. Через пару минут опухшие щёки по-детски надулись. — Травы из Ли Юэ были лучше, — противный привкус всё никак не исчезал. Астролог ласково улыбнулась, разрешая себе полежать ещё некоторое время. Погружаться в царство снов пока было не положено, поэтому, лениво присаживаясь рядом, Мона потянулась к уже засыпающей Фишль. Аккуратно снимая тугую повязку с глаза, она мысленно радовалась, что бедная принцесса наконец пришла в нормальное состояние. — Не отходи от меня, я не хочу опять в одиночку встретиться с драконом, — напуганно шепчет, хватаясь за чужую ткань ночнушки. — Ни на секунду. Дымка от потухших свечей невидимо осела, а кошмары сменились на приятное видение ничего, и только еле уловимо, через сон, она чувствовала, как её щёки щекотят локоны смольных волос.