В горе и в радости

      Александр и Агата никогда не притрагивались к различным способам «расслабиться», подразумевая собой множественными добавками и лёгкими наркотиками. Харрис постоянно твердила, что она против этого. Против того, чтобы вот так просто рушить свой молодой организм и тащить за собой Нильсена. Но определённый день, который вынудил вот так просто сесть на мефедрон, что скрашивал серые будни двух молодых людей – перевернул полностью их, на первый взгляд, скучную и заурядную жизнь.       — Нет, нет, ни за что, — девушка протестовала, отмахнувшись от предложенного порошка, что был в бесцветном пакетике.       — От одного раза ничего не будет, Агата, — проговорил Эллиа, все еще протягивая этот злосчастный наркотик в ее руки. — Благодаря малому развлечению твоя жизнь преобразуется. Посмотри на меня, — мужчина указал пальцем на себя и самодовольно улыбнулся, — меф проверенный. Я употребляю и по-настоящему ловлю кайф с прожитых дней.       Агата высматривала среди большого скопления людей Александра, который вот-вот должен был вернуться обратно с двумя алкогольными напитками. Клубная музыка оглушала, но прямо сейчас девушка слышала биение собственного сердца, которое не переставало бешено стучать. С одной стороны она задумывалась над тем, чтобы попробовать раз в жизни наркотик и ощутить странную эйфорию, которую так просто и красочно описывал Эллиа, но с другой – попросту переживала.       Облизнув пересохшие губы, она снова повернулась в сторону своего друга и неуверенно взглянула на пакетик с содержимым. «Ничего не будет, это всего лишь баловство», — подумала про себя Харрис, выжидая Александра для окончательного решения. Она считала, что, попробовав единожды, можно подсесть на эту тварь навсегда. Тряхнув головой, девушка постаралась убрать гнетущие мысли, что бесстыдно лезли в ее разум.       — Александр, мы тебя заждались, — чеширская улыбка Эллиа встретила подошедшего парня. Нильсен поставил напитки на стол и сел к Агате, поцеловав ее в висок. Она постаралась улыбнуться, все еще прокручивая в голове сомнения насчёт наркотика.       — Что с тобой, Мин Лилия? — Нильсен заправил за девичье ухо прядь волос и посмотрел на девушку.       — Все прекрасно. Просто задумалась, — она опустила глаза.       — Александр, она метается из стороны в сторону после того, как я предложил ей мефедрон, — Эллиа снова протянул пакет, но уже в руки шведа. — Попытался объяснить, что от одной пробы ничего не будет, но она заладила одно и то же.       — Ее можно понять, Эллиа.       — Да почему вы такие боязливые, — недовольно проговорил мужчина, откинувшись на спинку мягкого дивана. — Просто попробуйте. Ничего не будет, поверьте мне.       Порошок рассыпался по столу, после чего Эллиа сделал две дорожки, от которых Агата тяжело сглотнула. Молодая пара переглянулась, после чего девушка вдохнула наркотик, чувствуя, как от принятого вещества ей резко захотелось чихнуть. Но она стойко сдержалась, сильно зажмурившись. Харрис дотронулась пальцами до переносицы и слегка потрогала ее, шмыгая носом. Она ничего нового не ощущала, пожалуй, кроме учащенного сердцебиения. Агата стерла остатки порошка с ноздрей, чувствуя, как спустя время ее рассудок постепенно впадал в густой туман...       Уже несколько месяцев Харрис не может представить свою жизнь без употребления мефедрона и еще пару таблеток разного. Вещества действительно скрасили тусклые будни их ничем не примечательной жизни, заставляя все больше и больше нуждаться в них. Агата много раз пыталась заставить себя прекратить испытывать вечное желание разом употребить наркотики, но с каждым днем ее разум отказывался слушать собственные мысли.       Баловство, которое должно было быть только единожды в их жизни, помогало справляться с отвратительной работой, которую девушка успела возненавидеть до применения химии. Она стала любить этот мир, представляя его совершенно другим. Не таким, каким он был в действительности.       Александр чувствовал полное расслабление, после принятых таблеток, которые, как они думали, не заканчивались. Нильсен абсолютно не подразумевал то, что он и Агата задолжали огромную сумму Эллиа, который каждый раз доставал для них специальные увеселительные наркотики, что лились рекой в их семейном гнездышке. Парень перестал ощущать усталось, проводя время за нескончаемыми отчётами, которые капали на его одурманенную голову. Он всегда питал все соки бодрости, потому что всевозможные порошки и таблетки делали свое дело.       В какой-то момент он задумался над тем, что превращает свою жизнь в гребаное колесо обозрения, которое доставляло адреналин с каждым разом все больше и больше. Даже алкоголь так не справлялся, как вещества. Они действовали на парня будто бы самое настоящее волшебство, способное скрасить любой его каприз. Александр уже не мог вспомнить день, когда началась дикая зависимость. В отличие Агаты он и не пытался вспоминать, полностью отдавшись в объятия лёгкости, радости и полного благополучия, совершенно не подозревая, что это обычная маска, за которой скрывается суровая жизнь.       Молодая пара обожала заниматься сексом, когда ими управляли самые настоящие дьяволы, что замкнуты в контурах круглых таблеток. Между парнем и девушкой такая страсть, которую никогда и ни при каких обстоятельствах они не испытывали, будучи находясь без зависимостей. Почти что каждодневные встречи с друзьями заканчиваются весельем и полным оптимизмом. Каждый день зрачки расширены до беспредела, а сердце готово выпрыгнуть из груди от постепенной интоксикации организма.       Александр сделал ровную дорожку на плоском животе девушки и не сдержал улыбки, довольно приблизившись к коже. Он моментально вдохнул и запрокинул голову, закатывая от дикого удовольствия глаза. Когда парень почувствовал, что начало действовать, он посмотрел на Агату, которая с большим интересом наблюдала за движениями Нильсена, и слизнул горячим языком остатки, вызывая бурные мурашки по всему девичьему телу, что увядало под большим количеством употребления. Они слились в жарком поцелуе, желая друг друга без остатка. Харрис почувствовала вкус полюбившегося наркотика на языке парня, после чего радостно углубила поцелуй, ощущая, как ее возбуждение переходило все границы дозволенного.       Несколько недель назад Агату накрыла ломка, от которой ее руки тряслись, а сердце стучало настолько сильно, насколько это было возможно. Она постаралась отказаться от баловства, но нестерпимая дрожь по всему телу не отпускала желание снова рассосать таблетку во рту. Тряска унялась, и на ее место прибыла радость, эйфория и наслаждение. Когда-нибудь Харрис точно бросит эту затею, точно прекратит употреблять наркотики, но не сейчас...       — А что будет потом? Наша жизнь станет скучной, унылой и нерадостной, Алекс, — пробубнила Агата, смотря на черный небосвод, усыпанный вдоль и поперек звездами. Девушка пыталась в уме сосчитать каждую из них, но постоянно путалась, ругаясь на саму себя.       — Зачем ты думаешь об этом? — Нильсен провел слегка дрожащими пальцами по лицу шатенки. Он заметил на ноздрях остатки принятого вещества и смахнул их, втирая в свои губы, а после облизывая.       — С ними так хорошо... — прошептала она, встретившись с его затуманенном взглядом.       — Ты права, — парень почувствовал сильное слюновыделение, после чего тяжело сглотнул, откидывая голову. Зрачки еще больше расширились, а дыхание участилось.       — А если кто-то узнает? — девушка не унималась, задавая вопросы все больше и больше.       — Никто не узнает, Лилла Каттен. Я обещаю тебе, — прошептал Александр, прикрыв глаза.       Агата нервно забежала домой, чувствуя, как ее тело овладает безудержная тряска. От полной безысходности она роняла все подряд, в агонии добираясь до маленькой кухни. Харрис руками швыряла в стены вещи, ища запасной порошок, который был где-то из шкафчиков. Дошло все до критической точки, когда слюни скатывались по подбородку, а девушка пыталась нервно вытереть их, размазывая по лицу. Ей было абсолютно все равно сейчас, потому что она хотела употребить, чтобы отвратительная дрожь прекратилась.       Пакетик упал рядом с ней, и она дрожащими пальцами раскрыла его, раскидав по кухонной тумбе. Попытавшись совладать с собой, она постаралась выстроить дорожку руками, постоянно облизывая их. Она потянулась к своему карману, доставая оттуда купюру, после чего свернув ее в трубочку. Первый вдох, но легче не стало. Агата протерла нос, слегка зажмурившись. Нет, нет, нет, это надо точно прекратить!       Собственный организм кричал о том, что пора перестать убивать себя этой химией, которая разрушает организм изнутри. Харрис, словно в тумане, снова начала рыться в шкафчиках, ища таблетки, которые точно помогут лучше, чем принятый мефедрон. Девушка все еще чувствовала тряску в руках, но продолжала искать то, что ей точно поможет.       Ломка прекратится, и она обязательно вылечится... Обязательно.       От полной безысходности Агата разбросала вещи, не в силах отыскать то, что спасет ее от дрожи. Она хотела выть оттого, что в доме не присутствовал Александр, ведь у парня точно есть амфетамин, запрятанный в глубоких карманах. Сердцебиение участилось, будто бы орган точно готов вылететь из девичьей грудной клетки. Мефедрон начал действовать, но очень слабо. Тряска продолжалась, требуя большего. Харрис потянулась к стакану и дрожащими руками налила ледяной воды из-под крана, залпом опустошая фужер. Холодная жидкость будто бы обожгла горло изнутри, жаждя ещё одну порцию воды.       Ее бросало то в жар, то в холод. Голова закружилась, а перед глазами настоящая неразбериха. Стук сердца оглушал ее. Второй стакан ледяной жидкости не помог, вызывая большое потовыделение. Нервно закусав губы до крови, она побрела в сторону комнаты. Во время недолгого похода девушка собрала все углы, ударяясь телом, но совершенно не чувствуя боли. Полная заторможенность и онемение пальцев на руках добили ее, и Агата упала на широкую кровать, лицом в подушку. Найдя силы перевернуться на спину, она посмотрела на потолок, и он будто бы начал двигаться.       Кровопоток мчался по жилам, ударяя в мозг. Сердце кричало о том, что оно не выдерживало. Дыхание участилось, заставляя ее раскрыть рот, потому что нос не справлялся со своей привычной работой. Постепенно девушка перестала чувствовать ноги, а в ушах появился звон. Посторонние шорохи, страшные звуки и пугающий ледяной ветер неожиданно обрушились на шатенку, которая делала частые вдохи. Раскинутые руки резко задергались в конвульсиях...       — Пора прекращать... — прошептала Агата, прикладывая замороженную курицу к лбу. — Мне страшно.       Александр, оперевшись на стену, посмотрел на девушку и в полном бессилии кивнул головой. Парень и сам понимал, что злоупотребление наркотиками, причём в больших дозах, опасно для жизни. Он много раз старался остановиться, старался прекратить пичкать и себя, и свою любимую девушку этой дрянью, которая делала и его, и ее счастливыми в этом страшном и несправедливом мире. Благодаря принятию веществ его хвалили в офисе за отличную работоспособность, потому что Нильсен чувствовал себя живее всех живых. До той поры, пока веселящая таблетка не переставала действовать.       Как только усилитель эмоций и рассудка прекращал свою деятельность в молодых организмах, взамен на жизнерадостность приходила омерзительная апатия, ненависть к собственному телу и нежелание существовать. Они пытались всеми силами бороться с зависимостью, но каждый раз все приходило в одно русло нескончаемых употреблений порошка или круглых. Эллиа предлагал покурить косяк, но молодая пара напрочь отказывалась от этого, ведь от мефедрона и амфетамина в таблетках вставляло сильнее и доставляло поистине лучшую эйфорию.       — Ты меня слышишь, Александр? — Харрис щелкала пальцами перед слегка одурманенным лицом парня. Он, сфокусировав зрение, посмотрел на девушку и слегка кивнул, облизывая пересохшие губы. Нильсен удивлялся, что мог смачивать губы слюной, ведь во рту была самая настоящая пустыня. И вода, к сожалению, не справлялась.       — Да, Мин Кэра... — он прикрыл руками лицо, закрывая глаза.       Агата подошла к парню и спихнула ладони с его уставшего лица. Она провела пальцами по исхудавшим мужским скулам, отчего почувствовала, как внутри фаланга неприятно покалывало.       — Нет, надо точно завязывать. Мы сможем перенести ломку, — прошептала девушка, оставляя искусанными губами лёгкий поцелуй на губах Александра. — Я люблю тебя...       — Я тебя тоже люблю, Лилла Катен, — он позволил себе улыбнуться, прижавшись лбом о ее лоб.       Сердце перестало стучаться. Глаза Агаты закатились, а изо рта полилась густая пена. До этого ее тела окутала невыносимая конвульсия, заставляя ее закричать. Смерть настала молодой организм так неожиданно. Тело остывало. Капилляры на глазных яблоках попросту полопались, оставляя за собой красные точки на желтоватом фоне.       Послышался звук открывающейся двери, и на пороге появился Александр, который почти что отошел от эйфории, что накрыла его с утра. Он заметил разбросанные вещи и слегка склонил голову набок, оставляя рабочую сумку на полу. Парень прошел на кухню, почти что спотыкаясь о предметы, что попадались под его ноги. Швед увидел неаккуратно рассыпанный порошок на кухонной тумбе, а также неподалёку выкинутую почти что расправленную трубочку из купюры.       — Агата? — закричал Нильсен, выходя из кухни. Шатен забрел в комнату, замечая лежащую девушку на кровати. — Агата, что случилось?       Он подошёл к телу еще ближе, хватая обездвиженную руку. Александр увидел заствышую пену на девичьих щеках и раскрыл рот в удивлении. Его пальцы начали щупать пульс, но он попросту отсутствовал... Послышался дущераздирающий крик. Парень начал тормошить Харрис, вынуждая ее выползти из объятий так внезапно нашедшей смерти, которая не должна была забрать ее! Агата не должна была умереть так рано!

«— От одного раза ничего не будет, Агата. — Ничего не будет, поверьте мне. — С ними так хорошо... — Никто не узнает, Лилла Каттен. Я обещаю тебе.»