Тайна хозяина старинных часов

      — Чёртов навигатор.. — устало выругался черноволосый мужчина, остановившись посреди жуткого леса, окутанного темнотой ночи. — Где ж тут дорога.. — тихонько говорил он сам с собой, медленно приводя машину в движение, и всё пытался найти дорогу в деревню, освещая путь тускленькими грязными фарами.       Когда наконец вязкая грязь, налипающая на колеса, сменилась ровной накатанной дорогой, Арсений расслабленно выдохнул и чуть откинулся в потёртом сиденье автомобиля.       Вообще-то приехать в эту Богом забытую деревню он должен был ещё засветло, но тому помешали слишком многие обстоятельства. То бензин вдруг закончился и пришлось буксировать машину до ближайшей заправки; то указатель странно развернулся, направляя на совершенно другой поворот, из-за которого пришлось ехать назад битый час; то резко так захотелось спать, что пришлось остановиться на пыльной обочине и вздремнуть, чтобы не отключиться прямо за рулём посреди трассы; то вот.. заблудился.       — Да, Станислав Владимирович, я вот только добрался. Не переживайте только, к открытию я обязательно успею! — заверил начальника Попов, вышел из машины, что припарковал возле старого особняка, и двинулся ко входу.       Подойдя к старинной массивной двери, Арсений, чуть удивившись такому раритету, пару раз ударил по ней кольцом кнокера и сделал шаг назад в ожидании встретить на пороге такого же затхлого, как и этот дом, старикашку. Однако дверь ему тут же открыл весьма молодой мужчина, даже лучше сказать — юноша, довольно высокого роста, с безумно красивыми зелёными глазами. И это лишь ещё сильнее удивило Попова — ночь на дворе ведь, а шатен выглядит так, словно не собирался спать ложиться, да и дверь открыл так быстро, будто ждал его.       — Здравствуйте. А к кому Вы, простите? — негромко произнёс он, тепло улыбнувшись гостю.       — Ох, я.. — даже чуть растерялся брюнет, но быстро встряхнул головой, протягивая зеленоглазому раскрытую для рукопожатия ладонь. — Здравствуйте, меня зовут Арсений Попов, я работаю в городском музее, что готовится к открытию новой выставки. Мне поручено было собрать коллекцию из разных антикварных часов. — Кивнул он, убирая руку, что хозяин дома уже принял, пожав в ответ в знак приветствия. — И мне рассказали, что Ваш отец был часовщиком, и что у Вас сохранились его работы. — Быстро проговорил он, загнанно выдыхая.       — Ах, конечно, я так и подумал, проходите скорее. — закивал мужчина, отходя от скрипучей двери и пропуская гостя внутрь. — Меня зовут Антон, очень приятно познакомиться. — Радушно улыбнулся он, помогая снять с Арсения черное, как и его волосы, пальто, и повесил его на резную вешалку у двери.       — Мне тоже очень приятно! — тут же спохватился Попов, явно очарованный красотой мужчины. — Простите, а.. можно нескромный вопрос? — чуть смущённо спросил брюнет, как-то глуповато улыбнувшись.       — Конечно, внимательно слушаю. — примерно с такой же улыбкой ответил Шастун, чем заставил Арсения облегчённо выдохнуть внутри себя.       — Откуда такой красивый молодой человек в этой глуши? — осторожно, но с явной заинтересованностью спросил голубоглазый, чем вызвал более яркую улыбку, а после даже и негромкий, но задорный, звонкий смех у Антона.       — За «красивого»‎ спасибо, за «молодого»‎ вдвойне. — хмыкнул юноша. — Это же дом моего отца, как Вы верно подметили, и здесь действительно много его трудов.. я просто не могу оставить это на чужого человека, а распродать всё уж тем более.. это же всё память, вместе с этим домом, что он тоже строил своими руками. — Вздохнул он, уводя гостя в просторную гостиную, где над огромным горящим камином висели старинные часы.       — Ох.. — удивлённо и завороженно вздохнул Арсений, тут же цепляясь за них взглядом.       Однако хозяину такое внимание к его сокровищу не сильно понравилось, и он поспешил увести гостя в кабинет отца, где и остались на своих местах все его работы.       — А те часы тоже его рук дело? — всё же спросил Попов, осмотрев кабинет очень поверхностно, ибо все его мысли заняты были лишь той неописуемой работой из темного дерева с резным колоколом.       — Да, но.. сомневаюсь, что это то, что вам нужно. У них и стрелки-то остановились уж сто с лишним лет назад. — махнул рукой Шастун, слегка нахмурив брови, и кинул быстрый взгляд на часы, словно проверяя их сохранность.       — Так, может, я и куплю как раз их? — не унимался брюнет, смотря на хозяина дома загоревшимися глазами от желания заполучить такую роскошь. — Зачем же они вам нерабочие?       — Ну что Вы, зачем же? Что же Вы с ним делать будете? — чуть посмеялся зеленоглазый, постаравшись перевести всё в шутку. — Они давно стоят, их и не починить уже. Они у меня здесь как память хранятся..— Горько вздохнул он, снова посмотрев на часы.       — А-а.. как память.. понимаю.. — кивнул брюнет, так же тяжело и грустно выдыхая, и вернулся к изучению других работ Шастуна-старшего. Нельзя ведь вернуться в музей без экспонатов для выставки.       — Арсений, Вы, наверное, проголодались с дороги, пойдёмте поужинаем. — даже не спросил, а просто позвал Антона Попов, что уже целый час с нескрываемым и неподдельным восторгом рассматривал каждую стрелочку, каждый безель, каждый винтик на множестве часов, каждую планку и каждый люнет..       — Ой, да бросьте, мне как-то неудобно.. я сейчас выберу что-нибудь да поеду.. я и так Вас сильно задержал.. — чуть тише произнес Арсений, виновато опустив взгляд голубых глаз в пол.       — Что? — даже удивился Антон, а после фыркнул, за руку уводя гостя в не менее просторную столовую. — Что значит «поеду»‎? На улице ночь, а в нашем лесу так вообще сам чёрт ногу сломит. Мы сейчас же поужинаем и ляжем спать. — Сказал хозяин особняка, усаживая Попова за стол, где уже стояли блюда с едой. — А утром, когда уже светло будет, Вы со спокойной душой уедете. — Улыбнулся он и сел напротив брюнета. — Вина не желаете?       — Ох.. — опешил голубоглазый от такого потока информации, да и капли неприкрытого возмущения в свой адрес. — Ну.. только если Вас это не затруднит. — Едва улыбнулся он, кивнув. — Да и раз за руль мне не надо, то можно и выпить немного.       — Полностью с Вами согласен! — задорно произнес Антон, откупоривая бутылку вина и разливая красное полусладкое по бокалам.       Шастун робко склонился к губам гостя, едва касаясь их своими, а после раскрыл изумрудные глаза и медленно отстранился, смакуя сладковатый привкус вина. Подняв в какой-то степени жалобный взгляд на брюнета, Антон стыдливо сжал рот в одну узкую нить, намереваясь уже сесть на свое место, однако Попов тут же встал со стула, обхватывая зеленоглазого хозяина дома за талию, прижимая к себе и нежно целуя.       Шатен томно выдохнул в поцелуй, податливо ластясь к покупателю, положил руки на его крепкие плечи и осторожно прижал ближе.       Арсений невесомо облокотил Антона бедром о стол и стал водить руками по его спине, чуть приподнявшись на носочках, чтобы дотягиваться до манящих губ и целовать их было проще.       — С.. спальня.. на втором этаже.. — еле слышно простонал Шастун в губы мужчины, слишком отчаянно стараясь сократить расстояние между ними до минимума.       И если до этого момента в голове Попова ещё метались какие-то сомнительные мысли, что отговаривали его от возможной ошибки, то сейчас всё это стало совершенно неважным. Арсений, распаляясь ещё больше от такого нежного податливого юноши, подхватил его на руки, и осторожно, чтобы не упасть и не ударить шатена какой-нибудь частью тела о стену ветхого дома, понёс его по скрипучей лестнице на второй этаж в указанную комнату.       Как только Антон сладко уснул после долгих бесчинств с Поповым, брюнет осторожно встал с помятой кровати, выходя из спальни и тихонько притворяя за собой дверь. Прошмыгнув в гостиную, Арсений задумчиво стал смотреть на те самые часы, что висели над камином, в котором уже догорали последние поленья.       Вспоминая взгляд хозяина дома, каким он смотрел на это творение, брюнет, кивая, точно понял, что починить его просто необходимо, чтобы обрадовать Антона, чтобы вдохнуть ещё глоточек жизни в эту реликвию, чтобы ещё раз почесть память об отце.       Неисправность в часах найти было действительно задачей не из лёгких, и сделал это брюнет не сразу. Пришлось повозиться над ними, сидя за столом и освещая себе фронт работы старой керосиновой семилинейкой. Однако сколько же радости и счастья было в голубых глазах, когда колокол в старых часах вновь зазвонил, когда шестерёнки вновь закрутились, и стрелки вновь забегали по циферблату.       Арсений, ярко улыбаясь, тут же кинулся в спальню Антона, демонстрируя ему пробуждение древней вещи от сна.       Однако в зелёных глазах радости было маловато. В них стоял лишь застывший ужас.       — Ч-что-то не так?.. — осторожно спросил Попов, мельком обращая внимание на то, что часы в его руках начали буквально трястись, а стрелки и вовсе стали отматывать по часу в секунду.. в обратную сторону.       В ответ Арсения услышал лишь сдавленный хрип шатена, что вскочил с кровати, безумным и напуганным взглядом смотря на часы в руках Попова, которые продолжали бежать назад с сумасшедшей скоростью.       Брюнет тут же охнул, широко раскрыв глаза от ужаса, когда зеленоглазый, будучи минуту назад молодым юношей, стал истошно кричать, покрываться морщинами, горбиться, клониться к земле, приобретать ужасно жуткое выражение лица.. стареть. стареть до тех пор, пока часы вновь не остановились.. а с ними и сердце Шастуна, что лежал теперь прахом на прогнившем деревянном полу.