Женя и Оля

Это же надо было быть таким козлом! И это за неделю до нового года. Ненавижу этого мудака. На улице минус двадцать, а я плачу и не могу выйти из кафе, в которое Стас пригласил меня, как мне казалось, на свидание. Оказалось, он пригласил меня, чтобы порвать со мной, после чего ушёл в Питерскую тьму декабрьского вечера. Ненавижу этого урода. Чтоб ему и от той его сучки на Порше не перепало — я видела, как он к ней садился. Конечно, она в сто раз лучше меня — с этакими ногами и сиськами. Я не особо высокая и не очень красивая — правда, грудь у меня хорошая. Но в целом — ничего особенного. — Девушка, мы закрываемся… Ко мне подошёл смазливый и миловидный мальчик лет восемнадцати. — Да… — сказала я. — Извините. — Ничего… Может, я смогу проводить вас домой или… «Идиот, — подумала я. — Хотя, возможно, просто влюблённый. Разве он не видит, что я сейчас вообще не готова с парнями общаться?» Я отрицательно помотала головой и вышла в холодную зимнюю ночь. На часах двадцать один двадцать, а со Стасом мы расстались в шесть. Хоть слёз у меня, на счастье, уже не было — в такой мороз. Душа будто бы попала под асфальтоукладчик. От предновогоднего настроения не осталось ничего, и даже гирлянды и праздничная иллюминация не могли поднять мне настроение. В какой-то момент я даже задумалась о том, чтобы броситься с моста в Неву. Чтобы отогнать подобные мысли, я достала сигарету и закурила. Нахер теперь такая жизнь? Я попыталась остановить себя, подумав о подругах и о бабушке, которая меня воспитывала всю мою жизнь. Трясущимися руками я достала свой айфон и попыталась набрать Марину или Асю — сейчас всё, что мне нужно — это бутылка вина и хорошая девичья поддержка. Тут рядом со мной остановился чёрный Ситроен. Дверца водителя открылась и оттуда вылезла девушка. Она была лет тридцати, высокая, красивая… В её голубых глазах, казалось, можно было тонуть вечно. Девушка обладала белыми волосами и хорошей, подтянутой, спортивной фигурой. Она смотрела на меня пристально и внимательно. Мне показалось, что я её где-то видела — даже стало неудобно и стыдно перед ней. Я развернулась и пошла своей дорогой, продолжая дымить. — Девушка! — раздался сзади оклик. Я оглянулась и снова встретилась с этими голубыми и ледяными озёрами глаз. — Можно мне вас подвезти? Одета она была довольно легко для зимы — тем более в Питере. — Извините, я не думаю, что это хорошая идея… — сказала я. — Почему? — Я не знаю, куда мне надо ехать… — ответила я. Странное дело. Любая на моём месте уже давно линяла бы отсюда и от этой странной девушки, но не я — она будто имела надо мной какую-то магическую власть. — Я просто подвезу вас туда, куда вы хотите, и совершенно бесплатно. Я оглянулась и уставилась на эту странную особу. — Отвезёшь меня к себе? — предложила я. — Не хочу сейчас домой, — я не заметила сама как перешла на ты. Через несколько минут я уже сидела в салоне тёплого автомобиля и печально глядела в окно. Я не понимала, почему? Почему судьба так жестока со мной? С самого детства Новый Год — мой любимый праздник. Я всегда праздновала его в компании друзей и подруг — у бабушки своя компания. Но в этом году я хочу просто лечь и уснуть. — Могу узнать твоё имя? — спросила моя водительница. — Женя, — угрюмо ответила я. — А ты? — Оля. Так… В чём дело? — спросила она меня, не переставая вести машину. Я посмотрела на Олю. «Какое ей дело до моих проблем?» — подумала я. — Знаешь, есть свойство такое — Эмпатия… — с ухмылкой сказала Оля, будто прочитав мои мысли. — Меня парень бросил… — сказала я. — Именно сегодня… — я снова разревелась. — Ненавижу этого сраного урода… — Оля посмотрела на меня. — И это за неделю до Нового Года… А я ведь его уже хотела с бабушкой познакомить, — дрожащим голосом причитала я. Оля усмехнулась мне как-то грустно. — Так… — сказала она. — Отставить слёзы. В конец с ума сошла? МИНУС ДВАДЦАТЬ НА УЛИЦЕ! Сейчас приедем, я тебе жратву приготовлю. Вино, фрукты… Я посмотрела на Олю с недоумением. — С чего тебе мне помогать? — спросила я. — Я ведь тебя даже не знаю. — Все мы были в подобной ситуации, — сказала Оля. — И ты? — спросила я. — Нет… Меня вообще парни не интересуют как партнёры. Но прежде всего — в Пятёрку. Зайдя в Пятёрку, мы купили каких-то продуктов, пару бутылок пива для Оли, пачку сигарет и две бутылки хорошего вина. — Ну вот… — сказала Оля. — Теперь мы готовы для официального вечера «Смерть Мужикам» Я рассмеялась — впервые после расставания со Стасом. Кажется, это начало хорошей дружбы. Оля, как оказалось, жила в хорошей квартире в Петроградском районе. — Не хило… — сказала я с уважением. — От мачехи подарок… — сказала Оля. — Когда папе в Берне работу предложили. — А она… Тут я замерла. — Погоди… — сказала я. — Ты — Ольга? Ольга Кабо? — Да… — сказала Оля. — Блин, я ведь твои фотки обожаю… Они… Такие классные, модные, стильные. — Ого. Ты разбираешься в фотографии? — Да, я учусь на дизайнера. — Ничего себе… — сказала Оля. — А ты как к фотографии пришла? — спросила я, пока она открывала дверь домофона. — Таня… — ответила Оля. — Она моей лучшей подругой была. Я девочка странная была, нелюдимая. Особых подруг у меня не было, да и с парнями общаться легче было. Короче, Таня меня своей любовью и заразила — налаживала отношения с падчерицей. — Она классная? — спросила я, когда мы уже подошли к лифту. — Не то слово… Гораздо лучше моей долбанной мамочки, которая бросила меня пятилетней на руки отцу. Наконец мы вошли в лифт, я резко повернулась и… застыла. Между нашими носами едва ли была пара сантиметров. Она стояла практически вплотную, ошарашенно стреляя глазами. Дыхание сразу сбилось, а в животе стало подниматься странное тепло. Я видела, как белоснежные щёчки Оли вспыхнули. Воздух в лифте стал будто бы наэлектризованным. Но тут мы приехали. Оля сразу вышла и подошла к входной двери, я выскочила за ней. Говорить о чём-то больше не хотелось… Квартира Оли оказалась ей под стать — стильная и красивая, всюду висели работы Оли и её мачехи. — Когда-то Таня даже для Птюч фотографировала, — сказала мне Оля, гордо заметив мой интерес. — Она музыкой увлекалась? — спросила я. — А то. Она даже… — Оля замолчала и вспыхнула снова. — Что она даже? — спросила я. — Ну… у неё плакаты есть ТАТУ, которые она… кхм… от меня прятала… Только, я всё равно находила, — ответила Оля. — Так. Я в душ сперва или ты? — Давай ты — Ладно, а ты пока разбери сумки и загрузи в холодильник. Кухня оказалась ничуть не хуже двух комнат, что я уже видела. Обложенная зелёным кафелем, с СВЧ печкой, множеством шкафчиков и холодильником Индезит. Разгрузив еду, я решила слегка накрыть на стол, пока в душе лилась вода. — Оль! — крикнула я. — А? — Можно я у тебя на кухне телик включу? — Конечно! Если пульт найдёшь! Я усмехнулась. Пульт нашёлся сразу — в хлебнице — кажется, кто-то любит жевать бутеры под включенный телевизор. Оля мылась долго — где-то полчаса. — Всё… — гордо сказала Оля. — Оккупация ванны завершена. — Спасибо. Если честно, мне не терпится помыться и… — я замерла в изумлении. Оля стояла передо мной, завёрнутая в полотенце. Вода стекала на пол, а в голубых озёрах глаз будто бы был шок. Так мы простояли минуты полторы — Что-то не так? — спросила Оля, наконец придя в себя — ТЫ! — резко ответила я вдруг и, прижавшись к ней, поцеловала. Это была сиюминутная слабость — минутный порыв — и я довольно быстро пришла в себя. — Извини… — сказала я, придя в себя. — Я не хо… Оля не дала мне договорить. Она припала к моим губам своими, как умирающий от жажды к источнику. Она стала гладить меня по волосам, отпустив полотенце, которое тут же упало. Оля обладала средней, красивой и мягкой грудью — идеально круглой. Я обвела её шею своими руками. Её белые волосы пахли шампунем, и от этого аромата у меня просто сорвало башню. Я отстранилась от Оли и, взяв её руку, потёрлась о неё щекой. — Знаешь, где она была, когда я была в душе? — спросила Оля с усмешкой. — С самой нашей встречи я пыталась сдерживать себя. Ты такая красивая, молодая, я хочу тебя с того момента, как увидела там, у дороги, — я снова поцеловала Олю и обняла её руками, гладя спину, белые волосы и сексуальную попку. — А ужин? — спросила Оля. — Ты единственный ужин, который мне сейчас хочется… — сказала я. Оля рассмеялась и подняла на руки. — Ванная или спальня? — спросила она. — Спальня, — ответила я. — В душ ещё успеем. — Ключевое слово — «успеем», — ухмыльнулась Оля и поцеловала меня снова. В спальне Оля в конец потеряла контроль. Она срывала с меня одежду и, словно дикий зверь, припадала к моим интимным зонам. Когда она поставила меня на пол, я сама отстранилась и стащила с себя джинсы, но оставила трусики. — Сними их! — чуть не прорычала Оля. — Я хочу, чтобы ты это сделала… — ответила я. — Зубами! Оля толкнула меня на кровать, и я залилась смехом. Она стала стаскивать с меня трусики, которые уже пахли моими выделениями. — Оля, не останавливайся только, умоляю… — выговорила я и почувствовала, как в мою киску проходят сразу два пальца. Мои мысли словно сошли с ума. Они носились в голове как шарики для бильярда и врезались друг в друга. — Оля… нежней… быстрее… прошу… — вот и всё, что я могла сказать. Я любила — я любила эти пальчики. Оля тем временем времени не теряла. Она уже облизывала ореолы моих больших и красивых сосков, губами играла с торчащими сосками, лизала их, слушая мои стоны. — Я всегда мечтала сквиртнуть… — сказала я, едва восстановив дыхание. — Бельё, — ответила Оля. — Не бойся, у нас ещё будет шанс. Оля тем временем оставила мою грудь, наконец, в покое и, не вытаскивая пальцев из моей дырочки, посмотрела в мои глаза. Казалось, я могла тонуть в этих озёрах льда вечно, но тут она поцеловала меня. Её губы были такими сладкими и мягкими, будто две зефирки. Её язык проник мне в рот, я стала ей отвечать, и вот мы уже слились в диком танце наших языков. Её язык был горячим и сексуальным, на кончике металлическая шишечка пирсинга — всегда хотела такой поцеловать. Я стала её гонять и касаться, но вскоре решила, что этого мало, и мой язык стал обвиваться вокруг, будто бы пытаясь прорваться в её ротик. Моё сердце вот уже пятнадцать минут будто бы получало инфаркт за инфарктом. Наконец, Оля отпустила мои губы. — Я, кажется, влюбилась… — прошептала она. — Я тоже… — ответила я прежде, чем меня накрыло волной дикого оргазма. — Я влюбилась в твои пальчики… — Только пальчики? — спросила с усмешкой Оля. — Посмотрим… — сказала я и перевернулась так, что теперь Оля оказалась подо мной. Я стала её гладить и только тут заметила несколько шрамов на животе. — Что это? — спросила я. — Гомофобы… — буркнула Оля. — То есть, я у тебя не первая? — А как, по-твоему, я научилась так трахать рукой? И это я ещё язык не использовала… Я нежно коснулась одного из шрамов на красивой и тёплой белой коже… — Ты такая красивая… — прошептала я. — Я люблю тебя… — Я тебя тоже, малыш… — ответила Оля, и я прыснула. Я нагнулась и поцеловала её самый большой и страшный шрам — мне он казался сексуальным и даже возбуждающим. — Хочешь ещё кое-что покажу? — спросила Оля. Она перевернулась на живот и моему взору предстала огромная во всю спину татуировка китайского дракона. — Это сделала моя бывшая… — сказала Оля. — Она была татуировщицей. Я стала гладить её спину, изучая каждый сантиметр дракона. — Ким была лучшей — до тебя. — Ким? — не поняла я. — Она из Южной Кореи… — сказала Оля спокойно. — Мы спали с ней, пока она не вернулась на родину. Оля усмехнулась. — Странно… — сказала она. — В аэропорту, где я её провожала, она сказала, что я должна искать девушку, которую смогу защитить, которой смогу быть опорой. — А много у тебя до меня было девушек? — спросила я. — Пять. Но таких как ты ещё не было. Я чувствую, что нашла то, что искала все эти годы. Я поцеловала её за ушком. — Ты так и будешь трепаться или займёшься делом? — спросила меня, не выдержав, Оля. — Тогда ложись на спину, — сказала я. — Хочу рассмотреть твоё тело получше. Оля перевернулась, а я обратила внимание на её грудь. Два идеальных холмика смотрели на меня своими задорно торчащими сосками. Я любила в этой женщине всё — от её голубых, казалось ледяных, озёр глаз и до мягких зефиринок грудей, которые я стала массировать. — Я хочу попробовать твою киску на вкус… — сказала я вдруг и сползла к её писе. Я стала работать языком. Её клитор уже набух, я с лёгкостью его нашла и стала играть с ним язычком. — Женя! — только и вскрикнула Оля. — Умоляю, главное — не останавливайся. Не прекращай, слышишь? Киска Оли была ароматной и вкусной. Она извивалась и выгибалась как змея. Её горячее тело манило меня к себе. Я подняла взгляд и отстала от киски. — Давай-ка я с ней немного поиграюсь пальчиками… — сказала я. — Тебе не нравится мой вкус? — Нет… Просто, хочу сделать кое-что ещё ртом. Я засунула три пальца в киску Оли, услышав одобрительный сексуальный стон, и поцеловала шрам на животе. Оля стонала всё громче. — Быстрее! — выговорила она. — Быстрее… ЖЕНЬ, Я ТЕБЯ УМОЛЯЮ! Я стала двигаться быстрее. — Я хочу… чтобы ты… сунула туда. Я успела припасть к её киске и пару раз лизнуть, прежде чем мне в рот ударила волна её сока. Я упала к ней на живот. — Оль… Спасибо… Спасибо, что остановилась тогда. Спасибо, что научила быть счастливой без парней. — Теперь ты только моя… — сказала Оля, погладив меня по голове. — Да, Оль… — сказала я с блаженной улыбкой, уже проваливаясь в сон. — ТОЛЬКО ТВОЯ…