whore

             — Вот так, детка, ты так хорошо нас принимаешь…       Дазай мычал. Он чувствовал себя самым счастливым омегой на земле, потому что в нём было сразу три альфы. Их огромные члены — по одному на каждую дыру — заполняли его до предела, и он с затуманенным разумом ждал, когда же их спор разрешится.       Он с восемнадцати лет числился в борделе Озаки и за последние годы выносил три выводка от тех самых альф, что сейчас загнали в него одновременно три узла. Два щенка от Ацуши, один от Акутагавы и целых четыре от Чуи. Изначально меряясь количеством рождённых щенков, они в шутку спорили, чей узел лучше. Дазай не спешил лезть в их спор.       И вот теперь они решили наполнить Дазая по очереди, решив, что лучший узел у того, от кого в этот раз Дазай родит щенков. Они менялись, но ни одна дыра Дазая не оставалась пустой, и теперь Ацуши прорывал узлом его вагину, Акутагава зад, а Чуя беспрерывно кончал в растраханный рот Осаму. Он был готов только это и принимать. Смиренный и сломленный, он ждал больше спермы и плакал от того, как мало в его матке альфы.       Чуя заметил его слезы первым.       — Что такое, Осаму? Твоей жадной пизде мало одного альфы, ты хочешь ещё?       Осаму кивнул, Чуя как никто другой его понимал.       Чуя, в свою очередь, перекинулся взглядами с другими альфами. Акутагава, услышав это, вышел и воткнул в зад Осаму, который все равно не мог ему дать щенков, пробку. Он толкнул словно завороженного Ацуши. Тот, не отвлекаясь, подвинулся и пригласил Акутагаву присоединиться, хотя тот вовсе не возражал.       Темноволосый альфа воткнул по одному пальцу в эту пульсирующую пизду, пока не расширил себе место настолько, чтобы протолкнуть член внутрь. Чуя толкался и ждал. Он видел, как глаза омеги закатываются, когда он принял сразу двух альф, и в очередной раз удивился этой поразительной выдержке.       Осаму принимал двоих очень легко, пульсировал и пускал слюни на член Чуи, пока альфы медленно-медленно продвигали свои узлы.       — Осаму, все хорошо?       Он покачал головой. Чуя кивнул и, решив в следующий раз пригласить как минимум человек десять для этого хорошего омеги, нашел рукой вздутый резиновый член и протолкнул его в розовое омежье горло. Помет от Чуи был у Осаму первым, и он был рад снова встретить знакомый и самый большой на его опыте член в своей огромной пизде.       Нет, правда, его дыра была похожа на кратер.       Чуя никогда такого ещё не видел, но он оттолкнул двух альф, погружаясь между ними внутрь. Там было очень мокро от слизи и большого количества спермы. Осаму мычал, он выгибал спину, выпячивал свой опухший живот, заполненный со всех возможных концов и глотал беспрерывно сперму. Альфы трахали его, дыра была достаточно большой для этого, и Чуя, первым завязывая свой огромный узел, подумал, как бы поощрить Осаму. Он, конечно, был доволен и своим пометом и полной маткой, но это, казалось, было для него недостаточно.       Чуя удивлялся, насколько он жадный. Он беспрерывно кончал, блаженно сжимая их, скуля от того, насколько в нём много щенков. Как псина. Чуя подумал об этом и толкнулся ещё раз, чувствуя, как сжимают его со всех сторон узлы альф, и снова спросил:       — Ну же, ты такая шлюха… Тебе хорошо? Твоя пизда до предела раскрыта.       Осаму снова всхлипнул, на этот раз утвердительно кивнув. Это не имело значения, пустым он оставался редко, уйдут эти трое, и придет ещё целый выводок альф. Другое дело, если они заплатят за несколько дней вперёд, пока не узнают о том, хорошо ли завершилась случка, и тогда ему будет даровано несколько месяцев на то, чтобы проводить время с загнавшими в него щенков альфами.       Это тоже звучало хорошо, и Осаму, снова сдавив их своими тесными стенками, кончил.       — Как думаете, он примет ещё троих сзади? — задумчиво спросил Ацуши, вынимая и засовывая обратно пробку из задней дырки Дазая. Он игрался с омегой, и ему никто не мешал. Между тем, он воткнул в Осаму два больших резиновых члена, почти протолкнув их до конца внутрь. Кожа омеги покрывала эти пять волшебных узлов. — И сколько щенков он сможет ещё вместить в себя?       Акутагава закатил глаза.       — Мы можем пригласить ещё шестерых, и он с удовольствием поглотит их. Посмотри, это живой инкубатор. Уверен, он родит ещё четырёх, и цены ему не будет.       Осаму всхлипывал от такой похвалы. Он был им нужен. Так длилось по крайней мере до тех пор, пока он мог беспрерывно и часто рожать. Он сжал внутри все эти благосклонные члены, покрывая их своей смазкой и радуясь, что они выбрали его матерью их щенят. Он любил всех, вскормил всех одинаково, но постоянно оставаться пустым не мог и чувствовал жажду до новых крепких щенят.       …В этот раз он удивил всех, заимев в себе восемь. Альфы смотрели на его огромный довольный живот и гордились собой. Каждый не сомневался в том, что щенки в нём от их узла или, по крайней мере, по два-три от каждого. Осаму ходил довольный, все чаще мурчал, пока совсем не смог встать с кровати, такой тяжёлый от спермы.       Даже альфы могли с трудом его поднять.       — В следующий раз его возьмет мой знакомый, — сказал Акутагава, и глаза Осаму заискрились от этой мысли. — Он наполнит его всеми своими подчинёнными со всех дыр, а сам возьмет спереди, пока Осаму не родит ему как минимум одного щенка.       Живот омеги нестерпимо рос, щенки были здоровыми, тяжёлыми и живыми. Он радовался от того, что поработал на славу и не сомневался, что выкормит всех этих щенков без нужды в ком-то. Что-то ему подсказывало, что в нём опять много Чуи, и он просил все чаще именно его сперму в рот. Другие не ревновали. Чуя думал только о том, что с этих троих хватит, и он уже рекомендовал Мори, прежде пользующегося только ртом Осаму, заиметь от него щенят. Как минимум тридцать-сорок выводков он должен был родить до двадцати пяти и порядка ста завести под конец жизни. Омеги ценились нынче на миллиард, миллион, и такой плодовитый стоил намного больше. Его щенки стоили больше.       Чуя думал об этом и трахал Осаму в рот, чувствуя это мокрое грязное лоно и задумываясь, куда же девается сперма всей Йокогамы, как будто падая в мусорный бак, которым Осаму, несомненно, был. Он снова кончил в него, и Осаму все взял.       …И как же все в округе расстроились, когда все щенки оказались голубоглазыми и рыжими, присасывающимися к груди Осаму как к падающей звезде.       Чуя, кажется, победил, заимев от самой плодовитой омеги двенадцать щенят.