глаза

эдгар всегда был личностью... своенравной. а ещё ему было абсолютно похуй, что там кто думает, это, кстати, одна из причин, по которым он до сих пор не в курсе, что каждый второй на протяжении последних двух лет зовёт его «эмо». ко всему этому эдгар был.. ну, расистом он был, и от себя этого абсолютно точно не скрывал. от остальных — по ситуации. раздражали его все эти узкоглазики и черножопики. если спросите его об этом, то причины он вам, конечно, не назовёт, но нахуй пошлёт как нехуй делать, ещё и в ряды черножопиков запишет — ну или узкоглазиков, на кого больше сойдете. он сам, по правде говоря, этой причины не знал. ну, раздражали они его, да, но конкретно почему — вот действительная причина призадуматься и отправить в нокаут автора вопроса. когда в их компашке появился один из представителей узкожопых черноглазиков — на самом деле наоборот, но выглядел тот пацан так, что не особо ясно было, что там у него с задом, насколько он узкий — эдгар охуевает и недовольствует. на лице того, — фэнга, как выяснилось, а выясняли они не долго, коллет ввела в курс сразу же — была всё время ярко улыбка. эдгар почувствовал себя, будто он вдруг стал их преподом по анатомии, которого они все считают вампиром. вместо глаз у новоприбывшего были только щелки. последнее, понятное дело, от улыбки возникло, но парень, в силу своего скептец-рас-изма сомневался, что отличие было бы очень уж большим. не понравился, короче, этот выскочка ему. он выглядел слишком ярко, слишком живо для этого места, слишком неестественно. а потом фэнг сел на шпагат. вот взял и без растяжки, без повода, без нихуя сел на шпагат. эдгар охуел ещё сильнее, коллет заржала, вступительный экзамен определённо пройден. и узкожопым его назвать оказалось, судя по всему, ошибкой. *** — как я выгляжу? — интересуется обладатель синих волос, зачесывая их назад мокрыми пальцами — которые были, удивительно, без перчаток, лежавших рядом и снятых лишь на время «умывания». сами волосы тоже были влажными, вместе с лицом их хозяина. стояла жара, и они, как два гения, немного попиздили воды у уточек из пруда в середине парка. сам эдгар волосы не мочил — ему со сбритыми висками полегче было, но лицо тоже умыл. — полный отстой. — недолго думая, ответил эдгар, откинувшись на спинку лавки. — ха-ха, хватит о тебе, давай обо мне! — фэнга эта шутка явно рассмешила, чего не сказать о втором парне. тот, утешая свое оскорбленное самолюбие, с раздражением смотрел на заливающегося хохотом азиата. китайца, если быть точнее, — тот сам это разпиздел во время одной из прогулок между делом, но у них абсолютно всё обсуждалось между делом, так что проблемы коллет не увидела; увидел эдгар, но мнение расистов не спрашивали. эдгар мог бы въебать знакомому, хорошенько так — правда мог бы, но в голове в такие моменты каждый раз всплывает чужой шпагат, и что-то подсказывает, что вверх закинуть одну из этих мощнейших лапищ их хозяину не составит труда. в итоге недоэмо только цокает с закатыванием глаз, и они начинают спорить о чём-то другом. *** зад у фэнга оказывается очень узким, но эдгар теперь уже не очень уверен, так ли ему эта узость не нравится. как они к этому пришли, он в душе не ебёт, — в ду́ше, кстати, тоже, они ведь в спальне сейчас — но он определённо хотел бы, чтоб ему это не снилось. хотя ему это и так явно не снится, он уверен почти на все сто — каким бы охуенным воображением он не обладал бы, такие стоны — тем более мужские — ему не выдумать. ноги он, кстати, действительно, может спокойно высоко закидывать — эдгар, конечно, не страдал чрезмерной самооценкой, но метром с кепкой он точно не был. а ещё он не ожидал, что фэнг сделает это сам — потому изначально, вообще-то, помочь хотел. но китаец, судя по всему, чужую попытку поднять бедро расценил как намёк и поднял его самостоятельно. эдгар охуел в который раз из-за этого человека, но уже, наверно, стоит перестать удивляться и забить огромный хер. ну, огромный-не огромный, а хер эдгар действительно забил. подумаешь, в чей-то зад. в этой фразе никогда не было уточнений. глядя сверху вниз на своего визави, брюнет никак не мог понять, может ли он уже двигаться, или стоит ещё подождать. пальцами фэнг комкал простынь, и эдгар немного невовремя вспомнил совет отца на тему «во время «этого», если девушка лежит на спине, стоит положить ей подушку под поясницу». ну, азиат определённо девушкой не был, а ещё поздно пить боржоми, когда почки отказали, так что пытаться что-то улучшить или усугубить парень не стал. но чужое колено так призывно расположилось рядом с щекой, что эдгар не удержался от того, чтоб в него ею упереться. взгляд сам собой наткнулся на чужое бедро. оно, несмотря на частые, как выяснилось, тренировки, выглядело пухленьким. однако эдгар не вчера родился — он прекрасно понимал, что, если азиат напряжет ногу, ничего практически не изменится, потому что, даже если это когда-то и была припухлость, сейчас это мышца. решив, что терять уже нечего, эдгар мысленно согласился с тем, что хотел бы задохнуться между двоих таких мышц. немного не понимая, как он собирается воплотить в жизнь свою выдумку, брюнет, придерживая чужую ногу, немного наклонился. ткнувшись носом в чужую кожу, эдс необдуманно перевёл взгляд к лицу фэнга. тот то ли смотрел на него через полуприкрытые глаза, то ли просто держал их закрытыми так, но свой взгляд эдгар отвёл. в том числе для того, чтоб наметить территорию укуса. айкает, фэнг, кстати, так же звонко, как и стонет. — до утра так… — азиат замялся, думая, как назвать их позу, один ведь стоял, а другой лежал. — сидеть будем? — выбрав нечто нейтральное, он постарался разжать простынь. эдгар пожал плечами, выпрямился и, перехватив удобнее второе бедро, которое было закинуто на поясницу, начал двигаться. что такое размеренное движение он определенно не знал — не то что бы фэнгу с самого начала понравилось, но он всегда был терпим к боли и быстро втягивался. эдгар откровенно втрахивал его в кровать, немного не беспокоясь о чужом самочувствии, и, фэнг уверен, будь они ближе к спинке — она бы билась об стенку. сам брюнет силу своих толчков так высоко не оценивал — для него этот темп был просто удобен, и не будем уточнять, на ком он тренировался — имён всё равно не вспомнит. всё хорошее, к сожалению, однажды кончается. вот и эдгар хочет однажды кончить, несмотря на то, что прямо сейчас прикладывает усилия, чтоб показать как можно больше выдержки. ну, а кто не захотел бы похвастаться? будем честны, фэнгу абсолютно плевать, сколько там эдс продержался, ему самому хотелось кончить. обладая прекрасной интуицией, к которой хоть раз в жизни стоит прислушаться, азиат хрипит что-то вроде «не внутрь» и в ту же секунду ощущает себя главной героиней хентая-односерийника. эдгар, как второй главный персонаж сего произведения, кивает и, сильнее ухватившись за чужие бедра, — да, до тех самых пресловутых синяков и покраснений — начинает толкаться быстрее, желая успеть выжать из чужого тела максимум. у фэнга от резко ускорившегося темпа и поднятия нижней части тела чуть выше соображалка отказывает окончательно, и он слегка забывает о том, что рот стоит закрывать. вспоминает, правда, очень быстро — нижний ряд зубов больно стукается об верхний. про чужую просьбу эдгар не забывает и заканчивает всего лишь на чужое бедро. фэнг закончил немногим раньше себе на живот, а потому брюнет тянется к наполовину лежащему на полу одеялу — пододеяльнику вернее — и использует его в роли большого полотенца. они, конечно же, потом идут в душ — но, помним, эдгар в душе не ебёт, так что они просто моются. один раз ему больно заезжают пяткой по плечу, а потом гогочут со словами «так тебе и надо, я теперь хуй знает сколько сидеть нормально не смогу, так что скажи спасибо, что всего один». фэнг засыпает быстро. сворачивается в то самое одеяло — не будем ему рассказывать, что не так — и, обняв подушку, в считанные мгновения опускается в сон. эдгар в это время струхивает пепел с сигареты в блюдце. азиат, вообще-то, не разрешал курить у него дома, но эдс аккуратно, честное слово. глядя на чужое лицо, эдгар неиронично пересматривает свои предубеждения. да, ему не нравятся люди другой расы, но фэнг… он ведь во всём другой. по крайней мере, так кажется эдгару. глядя на его глаза, совершенно не думаешь о том, что они узкие — думаешь о том, что ты отражаешься в них, о их блеске и о том, как эти две вещи в них совмещаются, и в животе что-то тяжело ворочается. его акцент кажется забавным, но спустя пару месяцев он почти незаметен. с ним настолько легко общаться, что эдгар аж переспал. «да уж, — решает эдгар, выкидывая бычок в приоткрытое окно, и усаживается в кровать, занимая свободную половину и приобнимая, насколько это возможно, рукой. эм… фэнга. не будем пока торопиться с навешиванием ролей. — в каждом правиле есть исключения, и именно они подтверждают это правило.»