Нет, я не хочу влюбляться (Сердце будет разбито, вот и всё)

Мин шарил глазами по столу в поисках ключей от машины, когда в его кабинет толкая дверь задом, зашёл уборщик. Посмотрев на него, как на пустое место, Юн стал искать ключи по кабинету. — Да, куда я дел-то их? — недовольно пробубнил он себе под нос. — Что-то потеряли, доктор? — участливо поинтересовался парень. — Ключи от машины, — ответил Мин, поднимая на него глаза. «Это что ещё такое? Хос там в кадрах совсем что ли совесть потерял? Извращенец, поганый.» — пронеслось в голове. Чуть наклонив голову Мин с интересом стал разглядывать парня в синем комбинезоне и белой футболке. «Явно много времени проводит в зале, широкие плечи, накачанные руки, шея как у быка. Рукав забит, может бывший уголовник? Поэтому и работу не может нормальную найти. Какого чёрта? Ему охранником нужно работать или грузчиком, на хера он тут с тряпкой ползает? Губа и бровь проколоты, хм, а язык?» — Доктор Мин, с вами всё хорошо? — парень подошёл совсем близко и с тревогой смотрел на внезапно покрасневшего Юна, у которого как-то странно участилось дыхание. Юн глубоко втянул воздух: «Как пахнет хорошо. Подозрительный какой-то уборщик. Чёрт, в таких глазах можно и потеряться. Блять, Мин Юнги, какого хера ты залипаешь на обслугу? Пак ждёт там уже. Но, господи, какие губы! Хочу попробовать.» Парень осторожно положил огромные ладони ему на плечи и всмотрелся в лицо, Мин непроизвольно облизнул губы и потянулся вперёд. Глаза уборщика удивлённо распахнулись и Юнги испуганно отшатнулся. — Всё нормально, душно тут, — он засунул руки в карманы халата и наконец обнаружил ключи. Ещё раз скользнув глазами по фигуре, он заметил бейджик с именем. «Чон Чонгук» — прочитал Мин. Резко повернувшись, Юнги молча вышел из кабинета, оставив парня в лёгком недоумении. Пожав плечами он, начал уборку, ухмыляясь и тихо что-то напевая.

***

— Юн, ты где? — Пак насмешливо рассматривал друга, который уже минут десять пытался убить стручок фасоли на свой тарелке. — Как там результаты тестирования моей формулы? Мин наконец поднял глаза и печально вздохнул: — Да вроде первые тесты неплохие. Ты всё еще против, чтобы мы крыс использовали? Дело бы пошло быстрее. — Я говорил с Намом, он считает, что для продажи сыворотки будет лучше, если мы не задействуем животных. При упоминании имени бывшего Мин сморщился, как от резкой боли. Пак понимающе хмыкнул: — Ну, сколько можно? Ну, Юни, полгода прошло. — А до этого три. Если бы было так просто выкинуть из головы, я бы так и сделал. Ты бы лучше вместо омолаживающей сыворотки, подумал над какой-нибудь таблеточкой для памяти. Выпил и забыл про годы, убитые на редкостного кретина. Я даже название уже придумал «Антимудин». Пак фыркнул: — Ну, ты же сам его бросил. Намджун до сих пор жалеет и спрашивал про тебя, когда мы обсуждали проект. — Мне насрать. Пак, я же просил, я не хочу про него говорить. Пожалуйста. — Ну, ладно, ладно. Давай в пятницу сходим куда-нибудь. Тебе нужно развеяться. Ты какой-то совсем печальный. Мин надул щёки и громко выдохнул: — Я подумаю. В памяти всплыла высокая фигура уборщика и его широкие плечи. Мин представил, как мягко надавливает на них, заставляя послушно опуститься на колени, чтобы проверить, есть ли пирсинг у него в языке. Юнги вдруг стало тесно в штанах. «Твою, мать! Да что происходит? Нет, так больше нельзя. Это полгода целибата дают о себе знать. Хотеть уборщика? Это уже полное днище. Пак прав, нужно, развеяться.»

***

Лаборанты шептались и испуганно вздрагивали, доктор Мин был явно не в духе: обматерил помощника, разбил несколько пробирок и сейчас нервно прохаживался мимо клеток с подопытными крысами, хищно и кровожадно поглядывая на них, явно собираясь выпустить парочку невинных душ к праотцам всех грызунов. Сотрудники лаборатории облегченно выдохнули, когда он вдруг посмотрел на часы и выбежал, ничего и никому не объясняя. Близилось время обеда, Мин ворвался в свой кабинет, сел за стол, открыл ноут и тупо уставился на заставку. Он не спал пол ночи, сначала пытаясь прогнать из головы фантазии о горячем уборщике, а затем, сдавшись, вновь и вновь приставлял себя под ним, над ним, сбоку и во всех возможных позах, задыхаясь от возбуждения, как подросток, и изливаясь себе в руку. Он хотел его снова увидеть и возможно поговорить, в надежде, что вчера на него просто снизошло какое-то наваждение и оно сразу развеяться, как только парень сморозит какую-нибудь чушь. Мин, чего греха таить, был снобом. Он прекрасно понимал, что в современном мире, оценивать людей по роду занятий было просто глупо, но ничего не мог с собой поделать. Его всегда привлекали интеллигентные, умные, статусные мужчины и никогда в своей жизни он даже представить себе не мог, что с интересом посмотрит на кого-то из обслуживающего персонала. Чон, как и вчера, зашёл в кабинет задом, закатывая за собой тележку со всевозможными средствами для уборки. Заметив за столом Юнги, он недоуменно на него уставился: — Добрый день, доктор Мин. Вы не пойдете на обед? Мне зайти позже? Длинные волосы Чонгука сегодня были завязаны в хвостик на макушке, открывая высокие скулы и красивый лоб. Мин внутренне захныкал, но заставил взять себя в руки: — Вы не мешаете мне, можете выполнять свою работу, — ответил он, стараясь придать голосу максимально холодный тон. Парень пожал плечами, достал какую-то бутылку, начал пшикать ей и вытирать пыль. Мин украдкой наблюдал за ним, любуясь плавными движениями и млея от желания. Закончив с пылью, Чон подошёл к Юнги со спины и вежливо кашлянул: — Доктор Мин, позвольте я заберу мусор из корзины, она у вас под столом. Юнги отъехал на кресле, Чон наклонился перед ним, забираясь с головой под стол. От вида крепкой, идеально круглой задницы, плотно обтянутой синей тканью, у Юнги пересохло во рту, а ладони закололи тысячи маленьких иголок, требуя немедленно сжать аппетитные полупопия. Мин сам не знал, какими силами, он сдержался, сжав ручки кресла, так, что побелели костяшки. Он продолжил наблюдать, как Чон высыпал мусор из его корзины в большой мешок, вернулся и снова, чёрт бы его подрал, очень медленно наклонился, чтобы поставить корзину на место. Затем он мягко притянул кресло с Юнги к столу, наклонился к его уху и шёпотом, так что горячее дыхание обожгло щёку, спросил: — Всё хорошо, доктор Мин? Могу я что-то для вас сделать? — Нет, спасибо! Вы можете идти, убирать другие кабинеты, — ответил Мин осипшим голосом. — Хорошо, доктор Мин. Всего доброго! Как только Чонгук с тележкой самоудалились из кабинета, Мин подскочил с кресла, закрыл дверь на ключ, на ходу расстёгивая ширинку и усаживаясь обратно. Закинув голову, он с дрожью вспоминал ощущение тепла от дыхания и умирал от отчаянного желания вызвать парня обратно к себе. Уткнувшись через пять минут лбом в стол, он жалостливо застонал, проклиная все клининговые компании вместе взятые. В последующие два дня, он почти не появлялся в своём кабинете, изводя лаборантов и спустив весь месячный запас подопытных крыс. Пак с удивлением смотрел на бледное лицо друга, и не мог понять, что с ним происходит. Мин был явно на взводе, дёргался от малейшего прикосновения и даже как-то спал с лица, похоже совсем перестав нормально питаться. Чимин несколько раз пытался вывести его на чистую воду, но тот молчал как Зоя Космодемьянская. Мин сгорел бы от стыда, признавшись, что несколько дней только и думает, как бы оказаться в одной постели с парнем из обслуги. Он не понимал, что с ним происходит, никогда в жизни страсть не захватывала его целиком. Это бесило и сбивало с толку. Получив сообщение от Чимина с повторным предложением сходить куда-нибудь вечером, Мин задумался и подошёл к окну. Яркое весеннее солнышко заливало зелёную лужайку, по которой как назло прогуливался Чон — чертово сексуальное наваждение — Чонгук. Мин залюбовался. Парень спустил лямки комбинезона и наслаждался солнышком, он улыбался, закинув одну руку за плечо, а второй поглаживая рельефный пресс. Юнги грязно выругался и написал Чимину, что согласен пойти, куда он только захочет. «Мне просто нужно с кем-то потрахаться. Вот и всё! По-любому, это от долгого воздержания.» — утешал он себя, продолжая пускать слюни на Чонгука.