Пуля

Солнце, пробившись сквозь покрытые разводами, окна, ударило в глаза, заставляя парня проснуться. Лёгкий морозец в воздухе, что пробивался с улицы через старые оконные рамы и головная боль, что усилилась в момент когда Аякс встал, служили напоминанием о вчерашней ночи. Голубые глаза осмотрели комнату, будто пытаясь что-то вспомнить. Парень знал что это что-то важное, но мозг, видимо ещё не проснувшись, не желал давать ответных сигналов памяти, и лишь когда парень увидел валяющуюся на полу перекись и бинты, та вмиг ответила. Дилюк. Его рубашка, документы и удостоверение Следователя лежали на старом покосившимся стуле, в то время как самого мужчины в поле зрения небыло. Это была однокомнатная квартира, поэтому вариантов, где тот мог «спрятаться», было немного. Натерев свои плечи, в попытке струсить морозец на коже, Аякс направился в сторону кухни, надеясь увидеть «потеряшку» там, желательно с чашкой горячего чая. Холодный линолеум неприятно обжигал ступни, что вмиг остановились когда парень заметил настежь открытую дверь, которую Аякс так тщательно старался скрыть под цветастыми обоями. Прошло пару секунд, после чего тело моментально обхватила паника, дыхание встрепенулось, а сам парень буквально рванул к открывшемуся проходу, молясь, дабы это было не то, о чём он подумал. Молитвы были наглухо опущены обратно. По коже пробежались мурашки, но теперь не от холода, что веял по старой квартире, а от увиденного, от осознания что это не сон и от страха, что комом встал в горле, мешая дышать. Голубые глаза панически смотрели на склонившегося над кипой документов, Дилюка. Он давно услышал подошедшего Аякса, но решил не отвлекаться от изучения материала. Его длинные пальцы аккуратно переворачивали страницу за страницей, а когда тот дошёл до нужной, то помешкавшись, в момент вырвал содержимое. — Дилюк… — глядя на встающего мужчину, выдавил парень. Он не знал что говорить, он не знал что будет, он не знал что сейчас чувствует Рингвиндр, всё, что он ощущал, это сковывающий страх, что холодным потом стекает по поднимающейся груди. Дилюк не ответил. Сжав в руках лист документа, тот, ещё раз пробежавшись по строчкам, поднял свои тусклые глаза на друга. От непривычно пустого взгляда скрутило желудок. Сердце не колотилось, а лишь изредка пропускало удары. Было страшно. Впервые за долгое время Аякс ощутил настоящий животный страх. — Дилюк, прошу, давай поговорим. Ответа всё так же не последовало. Мужчина медленно, сжимая в руке лист бумаги, подходил к рыжеволосому. Его глаза не смотрели в лицо, она небыли опущены на пол или подняты вверх, они смотрели сквозь парня, словно это и не глаза вовсе, а мутное стекло, что украшало белое фарфоровое лицо. Когда тот подошёл к парню, напряжение, словно старая скрипучая пружина, натянулись до максимума. Прошло пару секунд, что медленно растворялись в тяжёлом воздухе, перед чем пружина сорвалась, став жгучей болью где-то в височной области. Не ожидая с просоня такой резкости, Аякс, нагнувшись, прижал ладонь к ссадине, но рука соскользнула, когда чужие схватили юношу за ворот дешёвой футболки. Позвоночник глухо впечатался в старую покосившуюся стену, от чего рыжие огненные волосы слегка присыпала побелка. Чужие запастья со всей силы прижимали Аякса к стене, опираясь локтями о грудную клетку, правое колено зашло меж чужих ног, полностью отрезая все возможности вырваться. Слегка поморщившись от неприятных ощущений, парень посмотрел в чужие глаза, что буквально горели злобой, переливаясь на обжигающих утренних лучах солнца. Это может показаться шуткой, но Аякс впервые почувствовал запах ненависти, что аурой исходил от красноволосого. — Дилюк… — чужие руки давили на горло, мешая здраво дышать, отчего на кончиках пальцев, что безжизненно свисали, начало покалывать. — Я — голос подрагивал от злости, а узкие зрачки глаз буквально прожигали чужое лицо, — Я всю свою блядскую жизнь потратил на поиски тех, кто оставил меня без родителей, — возможно, если не видеть всей картины, ненависти, что окрасило чужое лицо краснотой и злобы, что буквально льётся в воздух, можно подумать что Рингвиндр еле сдерживается чтобы не заплакать, но нет. Его глаза были неестественно сухими, а подрагивала лишь верхняя губа, выдавая всё отвращения Следователя, — в то время как мой единственный и самый близкий друг оказался их ебаным главарём. Голос сорвался на хриплый прокуренный крик, а чужие руки, сильнее сжав ткань, вновь ударили тело Аякса о холодную стену. Глухая боль волнами прошлась по всему позвоночнику, заставляя парня глухо взвыть. — Почему ты молчишь? — чужой голос, что щекотал барабанные перепонки, дрожал от переизбытка эмоций, а чужие глаза смотрели в веснушчатое лицо, ожидая ответа, — Отвечай! Картина, что видело сознание, плыла от налитого в глаза, гнева. Всё казалось дурным сном, ну или хотя бы неудачной галлюцинацией, вот только боль от впившихся в ладонь, ногтей, полностью отвергала эти подозрения. Подождав некоторое время, что по ощущениям тянулось часами, и поняв, что ответа тот не дождётся, Дилюк, гневно взвыв, отпустил чужой ворот, отходя в сторону. Лист документа, что ранее был сжат вместе с тканью, упал на пол, а холодные пальцы, зарывшись в огненные волосы, впивались в кожу головы. Когда мужчина отпустил футболку, мозг снова напитался кислородом, отчего во рту почувствовалась приятная сладость. Согнувшись и схватившись рукой за горло, парень бросил взгляд на лист бумаги, и опешил, увидев что это часть из его личных записей, что подробно расписывает жизнь каждого из организации. На данном листе было изображено лицо Аякса. Рыжеволосый только поднял глаза на мужчину, как чужой кулак впечатался в живот. Парень вновь согнулся, а руки обхватили тело. Дыхание сбилось, а уши слышали как чужие шаги вновь приблизились в опущенному лицу. Волосы натянулись, а лицо безвольно поднялось в направление к чужому взгляду, из которого буквально сочились искры. — Сукин ты сын… — прошипел Дилюк, глядя на то, как Аякс жадно глотает воздух. Рыжие пряди отпустили, голова снова повисла. Грубый мужской кулак вновь возвелся для удара. Зрачки голубых глаз моментально сузились, и парень пихнул друга в противоположную от себя сторону. Удар прошёл мимо, где-то перед лицом. Между парнями вновь повисла пауза. Веснушчатая кожа почувствовала как мужчина напротив буквально загорелся, а его ненависть, стекая с кончиков пальцев на пол, дошла и до Аякса. Говорить было нечего, да и времени на слова не осталось. Хватило момента, чтобы Дилюк буквально подлетел к другу. Рыжеволосый не успел среагировать, и по лицу перелетел новый удар. Висок вновь обожгло. Картина немного покачнулась, а терпение и надежды что друг спустя пару ударов остынет и сядет поговорить, бесследно испарялись. Снова удар. В центре лица что-то вспыхнуло и губу коснулась мерзкая теплая жидкость. Дрожащие пальцы дотронулись ноющего носа. Глаза расширились, когда увидели на мягких подушечках алое пятно, вкус которого уже ощущался на губах. Брови нахмурились, а рука сжалась в кулак. Он не успокоится. Новый удар Дилюка прошелся по воздуху, ноги пошатнулись, теряя равновесие а в торс пришёл удар, отчего красноволосый глухо выдохнул. Раны после извлечения пули были ещё открытыми и даже бинты не спасли бы от кровотечения, что может такими темпами начаться. Тонкие мужские губы растянулись в кривой улыбке, а алые глаза поднялись по направлению белого лица. Отлично. Рука завелась за голову, пальцы схватили рыжие волосы и со всей силы дёрнули назад, отчего Аякс пошатнулся. Равновесие подкосились, но ноги всё ещё стояли на земле. Рука Следователя сжала чужую шею, буквально вдавливая кадык в плоть. Дыхание вновь оборвалось, а руки голубоглазого впились в чужую кисть, стараясь оттопырить пальцы. Дилюк с некой улыбкой смотрел на то, как кровь, текущая из чужого расквашенного носа достала до его запястья, проходя по каждой содранной костяшке. Удар. Локоть Аякса со всей силы был впечатан в сгиб руки. Пальцы отпустили чужую шею, отчего в лёгкие вновь попал сладкий кислород. Удар в висок и голова следователя ушла в сторону. Вновь кулак в живот, тихий хрип и снова костяшки впечатались в лицо. Теперь алая кровь украшала и чужую физиономию, где от улыбки остались лишь воспоминания, а лицо скривилось в ненависти. Дрожащая рука протёрла капающую на линолеум кровь и через момент мужчина снова ухватил парня за ворот футболки. На ткани появились красные пятна, а сам юноша отлетел в сторону. Старое пианино, что стояло у стены, брынькнув, пошатнулось. Рёбра адски заныли, а пули, что стояли на инструменте, скатились на пол. Парень упал на колени, схватившись за бок. Каждый вдох давался с болью, буквально заставляя кости трещать. Удар. Чужое колено прилетело в лицо, отчего Аякс фыркнул кровью, выплёвывая ту на пол. Снова удар, но теперь голова макушкой ударилась о пианино. Мир пошатнулся. Вытерев ладонью льющуюся с лица кровь, парень поставил руки на пол, в попытке подняться. Ладони скользили, оставляя тёмные разводы на светлом полу. Аякс знал что Рингвиндр поднял колено для очередного удара. Втянув воздух, парень оттолкнулся от дна пианино. Схватив руками единственную оставшуюся точку опоры Дилюка, тот потянул чужую ногу. Глухой удар. Следователь свалился на пол, протяжно взвыв от тупой боли в голове. Не давая тому времени подняться, рыжеволосый буквально вскарабкался на Дилюка. Левое колено устроилось на чужой руке, а правое служило прочной опорой. Удар. Кровь брызнула на пол, оставляя дорожку. Ещё один. Костяшки дико ныли, а чужая алая жидкость стягивала кожу. Снова удар. Кровь из носа парня падала на бинты, что покрывали тело мужчины. В лицо прилетела чужая рука, буквально оттаскивая Аякса назад. Сквозь чужие пальцы было сложно увидеть где находится лицо приятеля, отчего новые удары приходились о пол. Грудную клетку сдавило ненавистью, а сам юноша был откинут на спину. Дыхание не восстанавливало привычный ритм, отчего каждое движение давалось с трудом. Парень только начал вставать, как в ребра прилетел новый удар. Дилюк успел встать, и, отшмыгнув кровь на пол, приготовился к новым ударам. Снова боль от сухого носка и хруст. Боже, лишь бы ничего не сломалось… Дыхание стало походить на адское мучение, с каждым вдохом разрывая плоть изнутри. Удар. Парень, схватившись за бок, отхаркнул кровь вперемешку со слюной. Снова удар, снова хруст и новая порция алой жидкости на ранее чистом линолеуме. Решив что этого должно быть достаточно, Дилюк сел на корточки перед приятелем. Грубые мужские руки, костяшки которых были содраны в кровь, зажали в тисках чужие щёки. Мужчина ожидал ответа. Хоть какого-нибудь, но в ответ ему была всё та же тишина и тяжёлое дыхание. Голубые глаза устало смотрели на нахмуренное лицо мужчины. Отпустив чужую голову, Следователь буквально взвыл, впечатывая новый удар в самый центр чужого лица. Кровь наполняла нос, отчего на выдохе та буквально высмаркивалась из ноздрей. Стянув рукой красную слюну, Аякс уставился голубыми глазами в потолок, слушая тяжёлое отрывистое дыхание друга. Его вдохи даже физически ощущались тяжко, а каждый выдох сопровождался откашливанием крови. Не найдя в себе силы и далее опираться на дрожащие руки, Дилюк упал на пол недалеко от рыжеволосого, отчего комната погрузилась в тишину, сопровождаемую тяжёлым дыханием и кашлем от случайно попавшей в лёгкие крови. Лучи утреннего солнца освещали разбросанные по полу записи, коробки, в которых хранилась дрянь и подсушенную кровь, что стала черными разводами на светло-коричневом линолеуме. — Чай будешь? — собрав остатки сил, спросил Аякс. — Я тебя ненавижу.