Любовь требует стабильности

      — Чувак, ты самый искренний чувак, которого я когда-либо знал! — Джонсон по-дружески похлопал Сала по плечу. — У тебя точно есть все шансы!       Фишер вдруг поднял голову, заглянув ему в глаза. В тот момент он сидел без протеза. Пальцами парень начал водить по своим глубоким шрамам на лице.       — Спасибо конечно, но на одной искренности далеко не уедешь. — Сал подпер кулаком щеку. — Она не видела меня без протеза, вот в чем проблема. Эти шрамы ужасны...       — Ой, чел, я не думаю, что Сандру это смутит. Она вроде адекватная девчонка. Тем более, шрамы делают тебя брутальнее! — широко улыбнувшись, Ларри провëл языком по верхней губе, после чего громко засмеялся.       — Слышь, мачо, слюни подбери! — Сала тоже пробило на смех. Такие выкидоны патлатого друга всегда поднимались настроение Фишеру.       От души насмеявшись, Сал вдруг приуныл. Ведь Сандра действительно ему очень нравилась. Парень приметил её задолго до их официального знакомства, когда девушка ещё водилась с Трэвисом. Тогда она его просто заинтересовала, но, после случая в кладовке Джонсона, когда они поделились друг с другом самым сокровенным, он вдруг понял, что она та самая, кто сможет его понять и стать кем-то ближе, чем просто подруга. Этот поцелуй на прощание дал ему некую надежду на счастливое будущее.       — А что если Сандра не помнит всего этого? Она ведь была в нетрезвом состоянии... — парень закинул одну ногу на другую, и склонившись над столом, опёрся на руки, будто готовый в любой момент провалиться в сон.

***

      Я схватила телефон с тумбочки, после чего судорожно начала набирать номер Эшли. Только сейчас ко мне начало приходить осознание того, что я сделала.        — Алло? — раздался сонный женский голос с другого конца провода.       — Эшли! Мы можем сейчас встретиться в старом замке? — взволнованно сказала я.       — Что-то случилось? — после такого заявления Эшли, видимо, моментально проснулась.       — Расскажу обо всем на месте!        Мы встретились в кафе в назначенное время и я начала вводить подругу в курс дела.       — И что, ты прям поцеловала его? — помешивая свежесваренный кофе, Эш посмотрела на меня.       — Да! Правда, в протез, но факт остаётся фактом. — подперев щеку рукой, я заглянула в свою чашку с кофе, после чего перевела взгляд на подругу.       — Слушай, а ты хотела этого? — сделав глоток горячего напитка, спросила Эш.       — В тот момент мне показалось, что это будет лучшим решением. Сейчас я думаю, что это было зря. — я грустно вздохнула. Интересно, что мной движило в тот момент?       — Да он тебе нравится, подруга! — лицо Эш вдруг расплылось в улыбке. — Точно нравится!       — Да что ты заладила «нравится-нравится»?! — психанула вдруг я, потому что такое со мной случилось впервые.       После случая с тем парнем в заброшенном здании мне тяжело было воспринимать других парней в качестве романтического объекта. Возможно, Фишер действительно мне нравился, но надо было это ещё понять.       — Я пьяная была, поэтому и поцеловала его! Это ничего не значило!       Эш всë это время молча смотрела на меня. Или сквозь меня?..       Глубоко вздохнув, я медленно повернула голову назад: около кассы стоял Салли, держа в руках два стаканчика с кофе. Видимо, он хотел зайти ко мне и обсудить произошедшее. Мне стало ужасно неловко.       — Сал! — крикнула я, но парень оставил стаканчики с кофе на кассе и выбежал из кафе.       Я повернулась к Эш, а та лишь покачала головой.       — Зря ты так. Я ведь просто хотела помочь тебе.       — Прости... — мне было вдвойне стыдно. Мало того, что я накричала на подругу, которая побежала со мной на встречу по первому же зову, так ещё и неосознанно обидела своего друга. Или не друга?       Черт!       — Так ты не у меня прощение проси. — ответила Кэмпбелл. — А у того, кто по уши в тебя влюблён.       Оставив на столе сумму за две кружки кофе, я ещё раз извинилась перед Эш и выбежала из магазина на поиски Сала.       У меня не было ни малейшего сомнения, куда бы он мог пойти.        Как я уже говорила, последний месяц мы часто гуляли по вечернему Нокфеллу. Нашим любимым местом стала беседка на каком-то заброшенном участке почти на самом краю города. Сал поведал мне историю о том, что раньше там стоял уютный домик, в котором жила пожилая пара. Однажды, в силу своего возраста, муж заснул с трубкой в руках. Тлеющий уголëк упал на деревянный пол, и в итоге сгорело всë: домик, баня, хлев, где раньше они держали коров и другую скотину. Всë, кроме этой беседки. Огонь чудесным образом обошëл её стороной, хотя она стояла даже ближе, чем баня. Теперь, раз в десять лет, если ночью прийти на этот участок, можно увидеть всë то, что было до страшного пожара. Эта история поразила меня. Просто удивительно! Хотя, последнее явно какие-то сказки...       Со всех ног я побежала именно туда. И не ошиблась: подходя к нашему с Салом месту, издалека я увидела голубую макушку. Он сидел в беседке, поджав под себя ноги и обхватив их руками. Голова у него была опущена, а тело слегка подрагивало. Неужели он плачет? Какая же я всë-таки сволочь! Надо было сперва разобраться в себе, а потом уже впутывать в это парня.       Зайдя в беседку, я присела рядом. В голове было столько мыслей, что я даже не знала, с чего начать разговор.       — Ты такой предсказуемый, Сал. — начала вдруг я. Парень вздрогнул. — Если ты хотел убежать от меня, то зря ты сюда пришëл. Это первое по списку место, где я стала тебя искать.       — Я не хотел от тебя убежать, — дрожащим голосом ответил парень, не поднимая головы. — Наоборот, я хотел с тобой поговорить. Но, судя по тому, что ты сказала Эш, получился бы бессмысленный диалог.       В груди неприятно зажгло. Мне было стыдно, но ничего уже не изменить, надо как-то выкручиваться.       Я подвинулась ближе к парню и притянула его к себе, крепко обняв. Он просто расплылся в моих объятиях, продолжая содрогаться.       — Тише, давай ты сейчас успокоишься и мы нормально поговорим. — пытаясь сделать более уверенный голос, сказала я.       Ведь я совершенно не знала, что мне ему сказать, если в своих чувствах я ещё не определилась? — Я постараюсь тебе всë объяснить.       Да, Фишер классный парень, очень добрый и искренний. Он всегда сможет найти подходящие слова, чтобы меня утешить. Я только мечтать могла о таком человеке рядом. Но тот роковой вечер оставил очень глубокий след в моëм сознании. А ещё Трэвис со своим неумением во время остановиться сорвал с моей понемногу заживающей раны корку и она снова начала кровоточить...       Вроде бы возраст такой, когда приходит первая влюблённость, хочется дать волю эмоциям, но не можешь. Боишься. На это ещё значительно повлияли родители: прилюдно проявление каких-то положительных эмоций в нашей семье — дикость. Ни разу за свою жизнь не видела, чтобы мама с папой нежились в обнимку за просмотром фильма, к примеру.       Я дождалась, когда Сал окончательно успокоится, после чего немного отстранилась от него. Я поняла, что никогда не видела его лица. Хоть я и научилась читать эмоции парня по глазам или же по прикосновениям, в любом случае это было не то. Да и если у нас что-то с ним получиться, между нами не должно оставаться никаких тайн.       — Сал, — сказала вдруг я, — Ты можешь снять протез?       После этих слов я увидела, как его начало трясти.       — Это обязательно? — нервно сглотнув, спросил он.       — Да. Между нами не должно оставаться никаких секретов, понимаешь?       — Х-хорошо. — дрожащими руками он медленно расстегнул ремешки. Всë это он делал с закрытыми глазами. Скорее всего для того, чтобы не видеть моей реакции.       Я с замиранием сердца ждала, когда же он уберёт протез с лица. Наконец, это случилось.        Не открывая глаз, он положил протез на столик. Я быстро оглядела его лицо: на той стороне, где протез имел розоватый оттенок, шрамы были наиболее глубокими. В некоторых местах шрамы кровоточили, а в некоторых уже покрыты корочками. Видимо, кожа была там более тонкой и плохо срослась, отчего постоянно трескалась. От уголка правой губы до середины щеки также был шрам. Больше всего в глаза бросался нос, который скорее всего собирали по кусочкам. Без протеза сразу было заметно, что глаз в его правой глазнице был стеклянным.       Зрелище было достаточно шокирующим. Теперь понятно, почему он постоянно ходит в протезе: не носил бы его Фишер, люди глазели бы с осуждением и непременно осыпали бы парня гневными комментариями.       Но даже несмотря на то, что жизнь потрепала этого парня в буквальном смысле этого слова, он даже показался мне милым. Я вообще представляла себе, что вместо лица у него будет какое-то кровавое месиво, но, хирурги постарались на славу: на левой стороне шрамов было почти не заметно. Видимо, основной удар на себя приняла именно правая часть лица.       — Ну что, можешь бежать в ужасе домой. — дрожащим голосом сказал, все также держа глаза закрытыми.       — А вот и не побегу. — спокойным голосом сказала я, продолжая рассматривать его лицо.       — То есть? — он слегка приоткрыл глаза. Увидев, что я смотрю на него с совершенно спокойным лицом, даже немного улыбаясь, он открыл глаза уже полностью и нахмурился. — Почему ты продолжаешь на меня смотреть?       — Потому что я привыкла смотреть собеседнику в лицо. — всë также спокойно ответила я.       — И тебе не мерзко от этого? — парень не верил своим ушам: ведь даже родной отец не мог смотреть на него без отвращения.       — Не-а. Ты совершенно обычный человек, как и все мы. У нас у всех есть шрамы. — я закатала рукава, оголяя предплечье: на обеих руках красовались выступающие шрамы — отголоски моего прошлого. — Просто у тебя они на лице. И они не делают тебя инвалидом, уродом или как там тебя ещё называют. Ты не вызываешь у меня никакого отвращения. И жалости тоже, если ты переживаешь за это.       Пока я это говорила, у Сала уже ручьём текли слëзы.       — Ну ты дурачок что ли совсем? — улыбаясь, я аккуратно промокнула своими рукавами его щеки, чтобы не содрать корочки.       — П-просто т-ты п-первый человек, от кого я услышал т-такие с-слова. — всхлипывая, сказал он. — Я б-боялся, что ты испугаешься меня и не захочешь вообще больше пересекаться со мной.       — Ну ты точно дурачок, Салли. — я рассмеялась. — Да ты офигенный чел, Сал, и я буду последней дурой, если откажусь от общения с тобой лишь из-за каких-то шрамов.        После этих слов я обняла парня. Он положил голову на моë плечо и ещё некоторое время его тело содрогалось, а потом он успокоился.       — Я же хотел поговорить с тобой. — сказал вдруг он уже достаточно бодрым голосом.       — Да, надо это обсудить. — я кивнула.       — Что это всë значило?       — Сал, прости. — я опустила голову. — Я пока ещё сама не совсем понимаю, что это всë значило. Я как разберусь в себе, обязательно тебя оповещу! А пока друзья?       Виновато улыбнувшись, я протянула мизинец парню. Глубоко вздохнув, он протянул свой палец в ответ. Мы скрепили их.       — Друзья. — сказал он, грустно улыбаясь. Всë-таки улыбка была у него очень милая.       Мы ещё некоторое время посидели в беседке, обсуждая какой-то фильм. Без протеза с парнем было намного легче общаться, так как я видела его настоящие эмоции: от грусти до гнева. А не одну, и то, застывшую. На душе стало даже как-то полегче.