Судьба? Маски

Мне было пятнадцать, когда я понял, в чем же причина отчужденности нашего селения от больших кланов. Все дело в жестокости и садизме, которые буквально пропитали всех в моем селении. Отец стал часто уходить из дома по ночам. Папа расстраивался из-за этого, а я не понимал, что же такое страшное случилось с моей любящей семьей. Я и сам догадывался, что у отца появился кто-то на стороне, но все же оставалась надежда. Я очень уважал отца, и было больно от подозрений, что он так калечит папу своими поступками. Мне нужно было знать правду. И потому ночью я пошел за ним. Я был уверен, что он, все же, честен, и на ночные прогулки его толкает не поиск новых партнеров, а нечто другое. Я следовал за отцом вплоть до небольшого домика, который раньше принадлежал семье волков. Их нашли растерзанными в лесу, и с тех пор домик пустовал. Дверь была заперта на замок, ключ от которого оказался у отца. Недавно на окнах появились решетки, что было странным. Я думал, там никто не живет. Отец вошел в домик, закрыл дверь и, судя по звукам, запер ее с той стороны. Я был заинтригован. Было страшно, что меня заметят, но, все же, любопытство пересилило все опасения. Внезапно я услышал странные звуки. Сначала, нечто похожее на вскрик. Голосок был детским, еще не поломавшимся. Затем - всхлипы и стоны. Я прокрался к одному из окон. Оно было заколочено досками, но там была небольшая щель, через которую можно было рассмотреть происходящее. И когда я увидел, что же там делает мой отец, меня чуть не стошнило. Шокированный я смотрел и не мог оторваться. Под ним было совсем маленькое тело. Ребенок. Казалось, что отец вот-вот раздавит малыша, но его это совсем не волновало. Я уже знал, что такое секс, у меня был первый подростковый опыт. Но то, что я видел, было совсем диким и невыносимым. Малыш жалобно скулил от боли. Я отвернулся, не в силах выносить подобного зрелища. В тот день я возненавидел своего отца. Неужели никто не слышал криков ребенка? Никто не может ему помочь? Я должен был ворваться туда и остановить это - но не смог. Тело парализовало. Мне пришлось зажимать рот, чтобы не заскулить. Я очень сильно испугался. Мой отец - монстр. Даже когда отец ушел, я еще долго сидел под окном. Наконец, я все же решился взглянуть еще раз на малыша. Он лежал на грязном полу, свернувшись маленьким комочком, голый, в крови. Маленький омега. Я не понимал, не воспринимал произошедшее. Как такое могло случиться? Домой я вернулся уже перед рассветом. Мне безумно хотелось помочь ребенку, но отец закрыл дверь на ключ. Я не мог пробраться в дом, как бы мне не хотелось позаботиться об искалеченном омеге. Утром я отправился прямиком в дом главы. Произошедшее непозволительно. Я знал, что предаю отца. Но то, что он творил с бедным мальчиком, было ужасно. Глава удивился моему визиту. Он пригласил меня в небольшой кабинет. - Что случилось? Ты выглядишь взволнованным, - сказал альфа. Меня всего трясло от воспоминаний. Я даже не сразу смог заговорить. - Мой отец... он сделал страшную вещь... - голос не слушался, но я должен был спасти малыша. Глаза главы сузились. - Какую? - его голос был спокоен, хотя я видел интерес в его глазах. - Он изнасиловал маленького ребенка. Малыш сейчас находится в заброшенном доме. Он закрыт на замок... Глава остановил меня жестом. Он вздохнул, а затем бросил на меня скучающий взгляд. - Ты помнишь прекрасную семью, которая раньше жила в том заброшенном доме? Вопрос главы сбил меня с толку. При чем тут давно погибшие волки к этому малышу? Почему он сразу же не бросился на помощь? Ведь ребенок может умереть. - Помню, - едва выдавил я. Альфа и омега. У них как раз родился сынок, когда кто-то напал и убил их всех троих. - Так вот, эти прекрасные молодые волки были убиты вампирами. Я не знал этого, хотя ходили разные слухи. - Не совсем понимаю... - начал я. - Недалеко от нас находится граница. А за границей располагался большой дом, в котором жила семья вампиров. Именно они убили волков, и если бы мы их не остановили, погибло бы куда больше наших собратьев. Я слышал, что вампиры опасны, что они выпивают кровь до последней капли. Говорят, у них нет жалости. Они убивают даже новорожденных. - Этот малыш, которого сейчас держат взаперти, один из этих монстров. К большому сожалению его родителей пришлось убить. А вот вампирчика мы нашли. Он - монстр, чудовище. И сейчас он расплачивается за смерть наших любимых собратьев. Я совсем не понимал логики. Если даже он убивал, зачем же так зверски с ним поступать? Почему нельзя было просто убить и не мучить? Он же совсем ребенок. Но я не решился задать все эти вопросы главе. Он бы не понял. Он слишком жесток. - Если хочешь, можешь тоже попробовать. Я впущу тебя на часик. Идея показалась мне кощунственной. Меня чуть не стошнило от одной только мысли. И отец, и глава всегда были для меня теми, на кого нужно равняться. Я уже не был уверен в своей правоте. Возможно, этот малыш действительно заслужил такую участь. Я сторонился того дома. Отец все так же уходил иногда по ночам. Каждый раз я дожидался его возвращения, и после этого никак не мог уснуть. Я чувствовал удушающую вину. Маленький, испуганный, израненный ребенок. Я должен был помочь. С другой стороны, слишком зависим я был от чужого мнения. Я не мог пойти против главы, не мог пройти против всех взрослых. И, все же, я надеялся, что малыш действительно монстр. В таком случае исчезло бы чувство вины. Ровно год я решался на этот поступок. Я не мог спать по ночам, меня рвало. Я утратил интерес к жизни. И я боялся. Наконец, я пришел к главе и попросил, чтобы он пустил меня к вампирчику. Я не собирался его насиловать, просто хотел взглянуть на монстра, который заслужил такие мучения. Глава хитро улыбнулся. Наверное, подумал, что я решил стать таким же чудовищем, как и он сам. В первый раз передо мной открылась дверь в эту тюрьму. Я не видел его практически год. Он был прекрасной игрушкой. Вампиры очень быстро регенерируют. Они практически бессмертны. Альфы могли издеваться сколько угодно над вампиром, он бы не умер. Я не решался к нему подойти. Он сидел возле стены, весь сжавшись. Даже не обращал на меня внимания. Его кожа была белой как мел. Он был в грязи и засохшей крови. Отросшие волосы были спутаны. Он немного вытянулся за этот год, но все равно оставался таким же слабым и беззащитным. - Привет, - я не был уверен, в своем ли он уме. Омега не обратил на меня никакого внимания. - Меня зовут Нару, - вновь сделал попытку я. Я медленно подходил к нему. Инстинктивно он сильнее вжимался в стену. И это монстр? - Я не сделаю тебе ничего плохого. Клянусь. Не бойся. Так я подошел достаточно близко и присел рядом с ним. Он сильно дрожал, был напуган. Не удивительно - если с ним творят такие страшные вещи. - Посмотри на меня... Я протянул руку и взял мальчика за подбородок. Малыш легко поддался. Я повернул его лицо к себе. На меня смотрели прекрасные синие глаза, и в них была мольба. Я убрал руку. Наверное, он теперь боится прикосновений. Это не монстр. Они назвали его чудовищем, чтобы творить свои мерзости. Вампирчик стал для них просто беззащитной бесправной куклой. Они садисты и извращенцы, которым нравятся страдания ребенка. Мне хотелось обнять омегу, прижать к себе, успокоить. Я должен был помочь ему. Нельзя пройти мимо такого ужаса. - Все будет хорошо, - я старался говорить как можно тише. - Я помогу тебе. Все будет хорошо. Потерпи еще немного. Я помогу. Казалось, вампир не понимал моих слов. Но это не имело значения. Я уже пообещал себе спасти омегу. Я был глупым, и все еще верил в справедливость. Я не стал тайно готовиться к побегу. Мне нужно было признание и внимание. Я не нашел лучшего способа спасти омегу, кроме как обвинить главу перед всеми. Я бегал по городу, рассказывал всем, о том, что за их спинами творят с бедным ребенком. Я искал помощи или понимания. Но ни для кого запертый вампирчик не стал большим открытием. Знали все. К малышу ходил не только мой отец. Многие альфы селения не брезговали беззащитностью мальчика. Я добился лишь того, что меня вытащили на центральную площадь. - Как вы не понимаете? Вы все чудовища! Лучше убейте его! Вы монстры! - кричал я. Там был и отец. И смотрел он на меня с презрением. Меня наказали. Наказали за правду. Мне сломали ноги для того, чтобы я не раздражал честных волков своей беготней и шумом. Папа перенес меня домой. По его глазам я понимал, что он тоже знал о том маленьком омежке, и ему было все равно. Я не мог ходить. Не мог сдержать обещания. За мной ухаживал папа, но и с ним мне не о чем было говорить. Он такой же, как и другие. Теперь я уже не был так глуп. Я клялся себе, что, как только поправлюсь, помогу бежать вампиру. Пусть меня после этого убьют. Кости срастались долго, даже несмотря на мою повышенную регенерацию. Я даже догадывался, что папа подмешивал мне что-то в еду. Он понимал, что я не отвернусь от того ребенка. Уверен, папа боялся за меня. Я уже начинал ходить. План был готов. Все просто - стащить у отца ключ, а затем брать малыша и бежать на границу. Я был уверен, что вампиры его приютят. А о себе я совсем не волновался. Но мои планы не сбылись. В наше селение пришел вампир. Я тогда был на улице, и сразу же увидел, как альфы рванули к центральной площади. Я последовал за ними. Он был высоким, сильным альфой. Смотрел на всех вокруг с пренебрежением. У него были синие глаза, такие же как и у вампирчика. Он был силен. Это чувствовалось сразу. Даже сотня волков с ним бы не справилась. А потому жители селения только смотрели на него со страхом, но не решались что-нибудь предпринять. - Я вернулся после долгого путешествия. И когда я решил навестить своего младшего брата, очутился на развалинах. Я нашел мертвыми брата и его супруга. Но к большому счастью, или сожалению, с ними не оказалось их маленького сына. Я знаю, что это вы убили моих близких, поэтому ваша судьба предрешена. Меня волнует только судьба ребенка. Если вы отдадите его мне, я пощажу детей. - С чего ты взял, что именно мы виновны в смерти твоих родственников? - вступился глава. - Не нужно делать из меня дурака. Под ногтями моего брата была шерсть. Твоя. И он указал на отца. - Тогда забирай убийцу и убирайся. Мы не будем все отвечать за прегрешения отступника. Я подумал о том, что если он уйдет, тот малыш так и останется здесь куклой для забав. Мне было плевать на взрослых. Они чудовища. Было плевать на себя. Вампир хотел что-то ответить, но я его перебил: - Ваш племянник у нас. Многие перевели на меня взгляды полные ненависти. Все равно мы все умрем. Так даже лучше. Земля очистится. Через мгновение вампир оказался рядом. - Веди меня к нему! - грозно приказал он. И я послушался. Мне все еще было сложно ходить. Я хромал, но вел вампира к заброшенному домику. Пусть спасет этого ребенка. Никто не решался нас остановить. Волки понимали, что обречены. Я видел, как многие приняли свои вторые ипостаси и рванули в лес. Вампир с раздражением наблюдал за этим. Он уже понял, что дело нечисто. У меня не было ключа, поэтому вампир без особых усилий просто вышиб дверь. В пустой от мебели комнате он сразу заметил вампиренка. На его лице сначала было недоумение, а затем ярость. Я слышал, как хрустнули его суставы, когда он сжал руки в кулаки. Больших усилий ему стоило сдержать себя. - Пожалуйста, помогите ему... - это единственное, что волновало меня в такой момент. Вампир рванул к мальчику и подхватил его на руки. Тот испуганно вскрикнул, и принялся отбиваться. Вот только сил ему надолго не хватило. Его практически не кормили, из-за чего он сильно ослаб. Малыш максимально закрылся от вампира. Альфа прижимал к себе испуганного ребенка. В глазах его была боль. - Айши, маленький, - шептал он на ухо вампирчику. - Ты не узнал меня? Прости меня, дорогой, прости. Я не должен был соглашаться и отпускать вас из столицы. Какой кошмар. Я ведь говорил брату, чтобы он отказался от предрассудков и выпил человеческую жизнь. Может, тогда бы он смог тебя защитить. Некоторое время вампир укачивал на руках омегу. Тот, почувствовав впервые за долгое время нежность, прижался к альфе, ища защиту. Вампир вновь поднял на меня взгляд. В нем была ярость. Для него я один из тех, кто навредил его племяннику. Может быть и так. Я должен был сразу его забрать, а не делать глупостей, из-за которых омега пробыл в таких условиях практически два года. - Я хочу отдать свою жизнь ему, - только и смог сказать я. Я слышал, что жизнь отданная вампиру добровольно, может вырвать его с того света. Мне хотелось, чтобы Айши был здоровым и счастливым. На секунду в глазах вампира мелькнуло понимание. - Ты его любишь? - спросил он. Я лишь растерянно кивнул. Я его очень люблю. - Подойди. Я послушался. Встал на колени рядом с ними и отвернул ворот рубашки, чтобы вампирчику было легче добраться до моей шеи. - Айши, - шептал альфа вампирчику, - забери эту жизнь. Ну же, маленький. Ты станешь сильным, и никто больше не сможет тебя обидеть. Омежка слегка вздрогнул в его руках и бросил на меня полубезумный взгляд. Я улыбнулся ему уголками губ. Я бы хотел, чтобы он забыл все, что здесь с ним творили, чтобы у него была новая жизнь. Он подавался ко мне медленно. Он боялся меня. Каждое движение стоило ему очень многого. За столько времени его сломали во всех планах. Я надеялся, что моя кровь, моя жизнь, поможет ему исцелиться. Сам укус был совсем безболезненным. Омега дрожал. Он делал маленькие глотки. Я чувствовал его губы на своей коже. Это прикосновение дарило эйфорию. - Я тебя люблю, - шептал я из последних сил. - Будь счастливым. Мир погружался во тьму, но я был удовлетворен. Он спасен.Теперь с ним все будет хорошо. Я так его люблю...