Судьба? Маски

Найлим После моей встречи с Нару-Айши все изменилось. Слишком велико разочарование. У него есть другой альфа, у него есть наши дети, и ему плевать на меня. Мне тоже должно быть все равно. Я должен вычеркнуть его из сердца. Тем более, я уже успел свыкнуться с мыслями о его предательстве. Но я не знал, как мне жить дальше. Нужно было отомстить за брата, но я не сделал этого. И вряд ли теперь решусь. С другой стороны я был благодарен тому альфе за то, что он меня остановил. Слишком невыносимо было бы осознание, что я своими руками убил своего омегу и детей. Я ожидал свою скорейшую гибель. Мне было больно. Я вспоминал те недолгие дни счастья рядом с моим омегой, его нежную улыбку и манящий чистый запах. Теперь он пахнет по-другому. Он весь пропах своим любовником. Больше всего меня шокировал холод в его глазах. Первые мгновения нашей встречи я еще видел страх и растерянность, но его взгляд быстро застыл. Мне хотелось вырвать эти безразличные глаза, ставшие двумя льдинками. Если бы тот альфа не вмешался, смерть Айши была бы очень мучительной. Я бы растерзал его на части, забыв даже об его беременности. Но меня остановили. Злость схлынула, и осталось только разочарование и обреченность. Мне все еще стыдно перед братом. Из-за меня его жизнь кончена. Мне стыдно перед родителями, которые поверили мне и оставили вампира в нашем доме. Мне стыдно перед собой за такую глупую доверчивость к кровососу и убийце. А еще мне стыдно, перед моими будущими детьми за то, что я пытался их убить. Уж они не виноваты в моей глупости. Остается только надеяться, что Айши не даст малышей в обиду. Надеюсь, для него они нечто большее, чем просто мостик к власти. Филиан пытался поддержать мою волю к жизни, но я его не слышал. Другая сторона манила. Все тревоги и волнения прекратятся. Я забуду о предательстве. Остатки моей безответной любви растают в смертельном холоде. Чем больше времени проходило, тем меньше оставалось чувств и эмоций. Стало намного легче. Знаю, что это просто трусость. Я сбежал от всех проблем и волнений. Ждал, когда же настанет долгожданный конец. Но меня выдернули из этого состояния. И вот я снова вижу его. Айши. Мозг еще пуст, в голове туман, но разум просыпается. Айши лежит на кровати, сжавшись комочком. Я слышу рыдания. Совсем не понимаю, почему он плачет. Прижимаю его к себе, пытаюсь успокоить. Не хочу, чтобы он плакал. Зачем? Я проиграл, он победил. Он должен радоваться. Омега пытается вырваться из моих рук. Твердит, что кто-то умер. Его большой живот утыкается мне в грудь, и я вспоминаю, что у меня скоро появятся сыновья. Тянусь к ним родительской энергией. Когда со мной был паук, я не мог этого сделать. Но сейчас его нет. Куда он подевался? Один мальчик отвечает. Вяло, но отвечает. Второго совсем не чувствую и понимаю, из-за чего плачет омега. Должно быть он тоже ребенка не чувствует. Вспоминаю, как плакал папа, когда потерял своего малыша. Внезапно понимаю, что Айши детей любит. Его слезы искренни. Так плачут не из-за сломавшейся вещи. Такую реакцию может вызвать только горе. Наверное, Айши будет хорошим папой для наших малышей. Зря я переживал. Кладу руку омеге на живот и начинаю делиться с малышами своей силой. Ее не так уж и много. Проклятие почти все высосало из меня. Но все же я надеюсь на чудо. Если умер один, умрет и второй. Я не хочу этого. Наконец, чувствую отголосок второго ребенка. Очень медленно маленькое тельце наполняется силой, его аура снова начинает светиться. Айши устало опускается мне на руки. Я переворачиваю его на бок, чтобы он не навредил детям своим весом. У омеги закрыты глаза, лицо мокрое от слез. Но на лице умиротворение. Сейчас Айши кажется таким беззащитным и нежным. Наконец, я осознаю, что только что произошло. Он снял проклятие, спас меня. Не понимаю, зачем он это сделал. Я ведь хотел смерти. Но я благодарен. Так приятно держать в руках его округлившееся тело. Слышать его спокойное дыхание, и ощущать близость малышей. Сейчас мне горько. Он мне не принадлежит. Скоро он вновь уйдет к своему любовнику, оставит меня одного. Тем не менее я благодарен за спасение. Наверное, он хоть что-то ко мне чувствует. От этого легче. Через какое-то время в мою комнату заходят. Впереди стоит отец, в глазах которого облегчение. Сзади него стоит любовник Айши. В глазах оборотня ярость. Но он не решается отобрать у меня спящего омегу. А я его и не отдам. Я хочу хоть какое-то время побыть рядом с ним. Верить в то, что он целиком и полностью принадлежит мне, и мы счастливы. - Все в порядке, - шепчу тихо, чтобы не разбудить. В конце концов, нас оставляют. Я устраиваюсь поудобней в постели и прижимаю к себе омегу. Кладу руку на его большой живот. Что делать дальше, я не знаю. Я не могу вернуться домой. Я никогда больше не смогу быть рядом с Люцием. И здесь оставаться сложно. Знать, что к Айши прикасается другой. Его любовник станет отцом для наших малышей. Я не хочу этого… Я все еще могу его убить. Сейчас он такой беззащитный в моих руках. Но от таких мыслей становится больно. Кому станет лучше если он умрет? Люций уже никогда не увидит этот мир, а мертвые не оживут. Возможно, я смогу спасти невинные жизни, если убью его. Но… тогда мне придется убить и своих малышей. Я ведь тоже убийца. Только на моей совести не так уж и много жизней. Но кто знает, каким я буду через пару сотен лет. Возможно, стану куда хуже, чем он. Айши всхлипнул во сне, и я погладил его по волосам, успокаивая. Я готов принять его, хотя это будет сложно. Как оказалось, мы слишком разные. Я хочу быть рядом со своими детьми. Я и сам не заметил, как Морфей забрал меня в свои объятия. Он шевельнулся в моих руках. И это стало причиной моего пробуждения. Его синие льдинки внимательно смотрели на меня. Омега казался безучастным. На его лице было безразличие. Он нагрелся от моего тела, и теперь уже не казался таким холодным. А вот живот был теплым всегда, благодаря двоим маленьким мальчикам. - Как ты себя чувствуешь? – спросил я. Одна темная прядка лежала у него на лице, закрывая глаз. Я поправил ее, касаясь пальцами гладкой кожи. - Малыши живы, - тихо сказал Айши. – А значит, и со мной все хорошо. - Ты их очень любишь, - в груди от этого осознания разливалось тепло. - Как мне их не любить? Они долгожданные. Губы сами собой растянулись в улыбке. Все не так уж и плохо. Он не монстр. - Почему ты спас меня? - Поводов много, - ответил Айши, - а причины я и сам не знаю. Я нежно чмокнул омегу в нос. Просто так захотелось. Он так близко, и это возбуждает. Сразу вспоминают те денечки, когда мы были вместе в моем родном замке. И будто не было всех несчастий. Кажется, мы не разлучались ни на мгновение. Не знаю почему, но моя душа тянется к омеге даже сейчас. - Айши, - прошептал я. Так непривычно произносить это имя. И зачем он обманул? Боялся, что я смогу его найти? Тогда почему назвал имя своего любовника? Омега испытывает к нему сильные чувства? - Почему ты такой нежный? - спросил вампир. Было такое чувство, что он ждет подвоха. Но я не лукавил ни в чем. Может дело в том, что он снял проклятие... - Скажи... - попросил я, - мы еще можем быть вместе? Просто забыть все, что было раньше... - А ты сможешь забыть все свои обиды? - спросил Айши. - У меня нет другого выхода, если я хочу быть с тобой. С вами... - поправился я. Моя рука все еще лежала на округлом животе омеги. В какой-то момент мне показалось, что я почувствовал шевеление. Так и есть, мои мальчики живы, и скоро увидят этот мир. - Я... - омега запнулся, - мне нужно подумать. Я не знаю, сможем ли мы быть вместе... - Ты любишь его? - довольно жестко спросил я. - Да. Стало больно. Очень больно. Я и так это знал, но услышать подтверждение было невыносимо. - Но он меня не любит... - продолжил Айши. - Любит, но не как омегу... только как брата. Поэтому я не могу быть с ним. Не могу его мучить. Я отпущу его, когда родятся мои малыши. И я не знаю, смогу ли полюбить тебя так же сильно, как люблю его. - Но мы ведь можем попытаться. Мы пара, у нас все получится. Айши только кивнул в ответ. Я вновь прижал одновременно крепко и аккуратно омегу к себе. Все обиды забылись. Знаю, когда он уйдет, а я останусь один, воспоминания и боль вернутся. Раньше Айши играл со мной, и я не должен ему верить. Но мне все же кажется, что сейчас передо мной настоящий Айши. И он не менее притягателен, чем тот маленький запуганный омега, которым я его помню.