Проклятие русала

Таких длинных ночей ещё никогда не было в жизни Зонтика. Даже будучи у отца, сидя в запертой комнате и обливаясь слезами, он все равно чувствовал, что время идёт, и это когда нибудь закончится. Но не в этот раз. Здесь было все по другому. Время невыносимо долго тянулось, даже нет, стояло на месте. Ночь, полная боли, страха и насилия, ночь, полная слез и молебных криков о помощи. Они не прекращались. В эту ночь подросток прошёл через 4 круга ада. И у каждого круга были свои, так скажем, «тузы в рукаве». Пираты были безжалостны. Амбре не знал, как будет продолжаться его жизнь с таким грузом на плечах. Но он также не знал, что эта ночь будет не последней. Неделя. Неделю парень находился на этом проклятом судне. Неужели никто из его приближенных, ни мать, ни отец, не забили тревогу?.. Неужели всем было настолько плевать на ничтожную тушу мальчика?.. Зонт корил себя за это. Если бы он делал то, о чем велел его отец, если бы не поставил на себе позорное клеймо, если бы не сбежал, всего того, что с ним происходило, не произошло бы. Даже если бы он все равно сбежал, отец обязательно бы отправил за ним десятки, нет, сотни кораблей! И даже если бы никто не выжил, он все равно нашёл бы способ вернуть сына обратно! Но он бросил его! И хотя ладно отец, почему же его любимая матушка так легко сдалась и оставила свое единственное чадо?.. Амбрэ этого было не понять. Он смог понять даже тех, кто надругался над ним, ведь причины для этого просты. Нажива. Это был лёгкий способ показать, что они больше и сильнее подростка, он им не ровня. Что у них есть над ним власть. Отец тоже часто показывал свою силу. Но его мотивов Зонт понять не смог. Сколько бы он не пытался, сколько бы он не рылся в своём сознании, сколько бы учебников он не вспомнил, все было без толку. Он слаб. И все вокруг говорят и даже кричат об этом. Амбре и сам это понимает, но все равно все отрицает. Он никогда не признается себе в этом. Никогда. Даже сейчас, сидя под кучей хлама и прячась от четырёх тиранов. Да куда ему? Не побежит же он к ним с кулаками?.. Здесь только смерть поможет. Да, смерть… — Вот ты где, паршивец! — миг, и обломок балки, лежавший над головой Зонтика, взлетел вверх и приземлился где-то далеко позади. Подростка грубо схватили за руку и рывком отбросили в дальний угол помещения. — В прятки решил поиграть? Тебе прошлого раза не хватило?! — Капитан корабля коленом прижал подростка к полу, задрав одной рукой запястья принца над головой. Второй он держал его за шиворот помятой рубахи. — Больно же, отпустите!.. — Не тяфкай мне тут! И так от тебя проблем хоть отбавляй, так ты ещё и смеешь свой рот открывать! Неужто ты так сильно хочешь сдохнуть?! Все. Это была последняя капля. — Да, хочу! Ты даже и представить себе не мог, насколько сильно я этого хочу! — Зонт пнул Пика ногой в живот, но для такой махины это было лишь комаринным укусом. От этих слов Пик пришёл в ярость. Он с силой вмазал мальчишке кулаком по лицу, отчего со рта у того небольшой струйкой пошла кровь. Затем, не отпуская вóрот Зонтика, капитан потащил его на палубу, где остальные члены команды сидели кто на полу, кто на бочках, и гогоча попивали пива из больших деревянных кружек. Куромаку первым заметил злое выражение лица и подростка, которого Пик все так же продолжал таскать, словно тряпичную куклу, не щадя его бьющиеся об пол ноги. — В чем дело, капитан? — теперь уже вся команда обратила на них внимание. — Немедленно приготовьте <доску? >. Мальчишку как можно туже связать по рукам и ногам! Быстрее, пока я вам бошки не откусил! Ромео и Данте, как послушный дети, поспешили исполнить приказ Пика. Куромаку подошёл по ближе к капитану: — Неужто нашему ангелочку на тот свет захотелось? Жаль, что так мало с нами пробыл! Капитан у нас ну очень ранимая душа, не стоило его обижать! — серый потрепал Зонтика по голове. Принц отдернулся и злобно посмотрел на него, мол: «Не прикасайся ко мне». Вслух это сказать у него не хватило бы смелости, ведь после такого он бы языка своего не досчитался. Хотя ему все равно помирать, уже как-то и неважно все это. — Тц, недотрога. *** Когда уже все было готово, парнишку буквально швырнули на доску. Растрепанные волосы, грязная и местами порванная одежда, медленно покачивались в такт легкому зефиру. Ещё щаг, неуверенный и неаккуратный, из-за связанных ног, и он падёт в синюю пропасть, жизнь оборвется, а мечты так и не сбудутся. Зонт обернулся в сторону своих мучителей. Все, кроме Пика, стояли и улыбались, ожидая зрелища. Ромео даже посвистывал, сопрождая каждое движение мальчика. Взгляд остановился на Куромаку. Вот, кто настоящий виновник. Из-за него это случилось. Ох, если бы он тогда смолчал, если бы уговорил капитана на выкуп, если бы… Пират был ему противен больше всех, он стал его источником боли и страданий! Ох, если бы он мог отомстить! Но ему было не суждено. Зонт стоял уже на краю. Момент в воздухе. И столкновение с неизбежным. Тело медленно погружалось под воду, лёгкие все больше и больше заполняла мутная, солёная жидкость. Вот уже едва виден свет, по голове будто молотом бьют. Медленно, но верно, тьма сильнее окутывает Зотика, пока наконец, его бьющееся в припадочных конвульсиях тело, не замирает. Казалось бы, вот и наступил тот самый вечный покой, но вдруг, где-то совсем далеко, раздаётся тихая песня… *** — Всё, откинулся, — Данте почесал затылок, — жаль как-кто пацана, молоденький такой. — Не смеши, ты очень даже охотно согласился на нашу игру, — Ромео игриво толкнул его локтем. Тот и не против, с радостью отвесил розовому дружескую оплеуху. — Парни, успокойтесь. Он не первый и не последний, будет ещё время повеселиться, — Пик сплюнул в океан и ушёл к себе в каюту. Данте и Ромео последовали за ним, оставив Куромаку, задумчиво глядевшего в уходящий закат, на палубе.