Фелиция

      Ладонь соскользнула с клавиатуры, привычным движением проникнув за ткань коротких шортиков. Элиза откинулась на спинку кресла, прикрывая глаза, в темноте комнаты немного ослеплённые ярким прямоугольником монитора.       Каждая попытка прописать очередную сцену с Фелицией, главной героиней её рассказа, всегда заканчивалась так. Элиза извивалась в кресле, ритмично двигая пальцами, пока богатое воображение подкидывало одну провокацию за другой.       Фелиция в главе про путешествие к водопаду. Диковинные джунгли, зелень с острыми ветвями и цепкие лианы, по кусочкам срывающие ткань со стройной фигурки.       Фелиция из пролога, прикинувшаяся медиком, чтобы присоединиться к экспедиционной команде. Её первая ночь с главой отряда — внешне суровой, но внутри крайне чувствительной дамой.       Фелиция в поселении аборигенов и сын вождя, познавшие в ветхой хижине все грани страстного слияния.       Элиза резко вдохнула, от накатившего удовольствия стало горячо, она наверняка покраснела, но не решалась взглянуть на себя в маленькое настольное зеркало. Вытащила пальцы, на кончиках покрытые влагой, вытерла их о ближайшую скомканную салфетку, после чего прицелилась ею в мусорную корзину под столом.       Дрогнувшей рукой промахнулась.       Провела чистой ладонью по чуть вспотевшему лбу. Фелиция не существовала, но доводила её до исступления, до слабости, опасно граничившей с безумием. Фелиция — плод писательской фантазии, но умела дарить своей создательнице такие острые ощущения, которые та не испытывала ни с одним человеком в реальности. Точнее, даже не пыталась — уже несколько лет вся её вселенная сводилась к этой маленькой комнатке, компьютеру и электронному блокноту, которому она изливала душу и мысли.       Весь мир мог бы влюбиться в Фелицию.       Никто, кроме Элизы, не был достоин Фелиции.       Потому что Фелиция — это…