Но ведь любовь, правда?

Новороссийск ведёт носом вверх по скуле и глубоко вдыхает: недавно выпитая Пина Колада потрясающе гармонирует с цитрусовыми духами. Оглаживает чужой живот и шумно выдыхает около уха, наслаждаясь вздрогом. Смотрит в глаза Сочи: зрачки расширены то ли от количества выпитого алкоголя, то ли от тусклого освещения. Игра в гляделки прерывается тихим смешком. Ничего смешного Новороссийск найти не может, но кто разберёт, что творится в светлой головушке любимого? Улыбается скорее рефлекторно, даже не сразу осознавая это. — И что же ты нашёл такого смешного? — неяркое освещение красиво отражается в глазах, создавая иллюзию чего-то сказочного, связанного с космосом, похожего на звëздное небо вдалеке от города. — Да от ситуации, — Сочи ещё раз вздрагивает от лёгкого и даже трепетного прикосновения к животу. — Помнится года так три назад, мы чуть не набили друг другу морды, в таком же туалете какого-то клуба, а сейчас спрятались в дальней кабинке и целуемся. Не помнишь в каком именно это было? Уж точно не у меня, я б тебя в свой потрясающий город просто так не впустил. Сочи хмыкает, словно погружаясь в свои мысли, отводит взгляд в сторону, разглядывая моргающую лампочку, и слегка постукивает пальцами по шее Новороссийска. — Краснодар. Это был Краснодар, — Новороссийск слегка щурится, когда тоже смотрит на лампочку. Её моргание бьёт по глазам, создаёт неприятное впечатление об этом клубе. — Краснодар... Да, скорее всего, — голос звучит как-то сонно, уставше. — Ой, да к чëрту. Новороссийск чувствует, как чужие руки на шее давят, поддаётся, тут же попадая в плен чужих губ. Поцелуй нежный, не страстный, без намёков на пошлости, только любовь и градусы, бьющие в голову. Такие лёгкие моменты ценить стоит неменьше, чем моменты страсти, разжигающей пламя внутри. Всё на свете они успеют, времени у них хоть отбавляй.

«— Не надоело скрываться?

— Так надо, Вить, ты же знаешь».

Любовь в тайне. Любовь, о которой нельзя поведать лучшей подружке или другу за чашкой чая. Любовь, где для других ты свободен. Любовь, где свою ревность ты можешь показывать лишь дома. Любовь, где ты не можешь просто подойти и сказать «Моё». Любовь, где ты не можешь крикнуть во всю грудь признание в любви. Удушающая любовь, до синих отметин на шее от тугой верёвки молчания.

Но ведь любовь, правда?..