After the Siege (После осады)

— Зена, ты сказала, что что-то почувствовала? Воин посмотрела в сторону. — Нет! — Зена собрала в голосе столько негодования, сколько смогла. Она передвинула извивающуюся дочь с бедра на грудь, скорчив ей гримасу. — Нет, кажется, я слышала тебя… ты сказала, что что-то почувствовала. — Габриэль повернула голову и посмотрела на Зену взглядом, который воин отказывалась встречать. — Габриэль, я ничего подобного не говорила. — Зена протянула слова, подтверждая своё заявление о невиновности. — Да неужели? — Габриэль произнесла эти слова со смехом недоверия. — Может быть, что-то немного. — Зена дразняще бормотала себе под нос, пока они шли к городским воротам, направляясь к таверне Кирены. — Что? Теперь она сделала это. Зена воспользовалась преимуществом публичности, чтобы собраться с мыслями. Она знала, что Габриэль не устроит здесь сцену, но ей это грозило, когда они были наедине. Две женщины вошли в таверну и направились в задние комнаты. Им удалось изящно принять благодарности и поздравления собравшихся там горожан, при этом старательно избегая втягиваться в разговоры с кем бы то ни было. Зена глубоко вздохнула, когда они добрались до своей комнаты и вошли внутрь. Габриэль подождала, пока за ними закроется дверь, а затем повернулась к воину. Она устремила на более высокую женщину притворно-стальной взгляд и резко ткнула её в плечо. — Хорошо, Королева Воинов, тебе нужно кое-что объяснить. Что именно произошло в том храме, и что ты имеешь в виду, говоря, что ты что-то почувствовала? — Габриэль пыталась говорить шутливо, но воин уловила в её тоне лёгкую нотку. — Габриэль, это было ничего! — Зена попыталась успокоить свою партнёршу, но обнаружила, что не может смотреть Габриэль в глаза, когда говорила это. Она повернулась, чтобы положить Еву в колыбель, которую раскопала Кирена, в которой спала Зена, когда была в возрасте Евы. Она почувствовала, как взгляд барда прожигает ей спину, и на мгновение закрыла глаза, упираясь руками в края колыбели. — Ладно, ничего страшного. Мы поцеловались… и моё тело отреагировало. Но это всё, чисто физическая реакция. — Она вздохнула, возясь с одеялами Евы, пытаясь найти способ объяснить свои чувства, не усугубляя ситуацию. — Арес и я, у нас есть история, ты знаешь об этом всё. И даже если я больше ничего не чувствую к нему эмоционально, моё тело всё ещё помнит его. Думаю, дело в Боге, он просто источает эту тёмную чувственность, которая доходит до меня каждый раз… — услышала она фырканье Габриэль. — Он что-то источает, я это знаю, — мрачно пробормотала бард, и Зена снова глубоко вздохнула. — Я знаю, но хуже всего то, что он знает, как это влияет на меня, и ему это нравится. Он использовал это, чтобы попытаться заставить меня присоединиться к нему не так давно. Когда Джоксера отравили и мы расстались, чтобы ты могла попытаться добыть ему противоядие, Арес проник в мою голову, в мои сны. — Голос Зены стал немного хриплым, когда она вспомнила глубоко эротические сны, которые прислал ей Арес. — Он дал несколько обещаний. Он сказал, что будет сражаться за добро вместе со мной, он защитит Еву, если я присоединюсь к нему. И всё это время он делал со мной такие вещи, что… — тихий стон, знакомое маленькое пламя начало мерцать в её чреслах при воспоминании. Внезапно сильные руки схватили заднюю часть её доспехов, развернув её, и Зена обнаружила, что смотрит в пару зелёных глаз, которые сердито вспыхнули. Те же самые руки протянулись и схватили бока головы воина, тонкие пальцы запутались в её волосах. Габриэль притянула голову Зены вниз, вцепившись ей в рот в яростном, мучительном поцелуе. Глаза воина расширились, и она издала удивлённый горловой звук. Затем язык Габриэль прижался к её губам, требуя входа, и звук превратился в глубокий стон, когда маленькое пламя, которое зажёг Арес, внезапно превратилось в ад. Без её сознательного указания руки воина обвились вокруг талии и спины Габриэль, прижимая барда к ней, когда она ответила на поцелуй с такой же силой. Когда Габриэль почувствовала, что её напарница начинает реагировать, её руки оторвались от головы Зены и переместились к застёжкам её доспехов. — Сними это. — Габриэль зарычала, разрывая поцелуй и встречаясь взглядом с Зеной. Она увидела нерешительность в голубых глазах и зарычала, её губы слегка скривились, когда она схватила Зену за доспехи, снова приблизив её. — Я оставила тебя в покое с тех пор, как родилась Ева, я уважала то, что тебе нужно выздороветь. — Её руки вернулись к пряжкам, работая над жёсткими кожаными ремнями. — Ну, очевидно, ты выздоровела, а я ждала достаточно долго, Зена. Я не позволю какому-то Богу прийти и попытаться заявить права на то, что по праву принадлежит мне. Наступила тишина, прерываемая только случайным бульканьем сонной Евы в углу и хриплым тяжёлым дыханием Воина и Барда. Они смотрели друг на друга, Габриэль. Её глаза всё ещё сверкают гневным вызовом, а Зена быстро темнеет от желания. Последние остатки нерешительности покинули Зену, и она прервала момент, молча протянув одну руку Габриэль, чтобы та сняла с неё наруч и нарукавник. Другой рукой она расстегнула пряжки и стянула нагрудник и пластины на спине. Сделав это, она позволила доспехам упасть на землю и наклонилась для ещё одного обжигающего поцелуя, одновременно срывая другой браслет. Руки Габриэль слепо потянулись к шнуркам её кожаных изделий, и вскоре одежда Зены оказалась на полу вместе с доспехами, оставив её в одних сапогах и наколенниках. Бард толкнула воительницу на кровать и сняла их, а также сняла сапоги. Зена вытянулась на кровати, и Габриэль не нуждалась в приглашении. Она бросилась на обнажённый черноволосый объект своего вожделения, позволив одной ноге устроиться между бёдер воина. Правая рука Габриэль снова зарылась в длинные тёмные волосы, и настойчивый язык снова вторгся в рот Зены. Воин громко застонала, немного ошеломлённая. Хотя обычно он был нежным и любящим, барду иногда удавалось удивить её вспышками сильной, почти неистовой страсти, подобной этой. Моменты были редкими, но очень, очень приятными, и вскоре Зена обнаружила, что её собственное желание растёт, чтобы соответствовать интенсивности желания молодой женщины. Внезапно, когда тёплая рука сомкнулась на её груди, Зена замерла. Её глаза широко раскрылись, и на её лице появилось выражение близкое к ужасу. Её голова повернулась к открывающейся двери. — Зена, Габриэль, могу я вам что-нибудь… поесть? — Голос Кирены оборвался, когда она окинула взглядом открывшуюся перед ней сцену. Во второй раз менее чем за час её взгляд остановился на потрясённом выражении обнажённого лица дочери, наблюдая, как с него отливается кровь. Затем её взгляд переместился на лицо Габриэль, которое, казалось, наполнялось кровью, которую теряла воин, когда ярко-красный румянец поднимался вверх от её шеи. Бард предприняла нерешительную попытку вырваться, но руки Зены сжались вокруг неё, напоминая ей, что воин была совершенно голой под ней. Наконец Зена вздохнула, столкнувшись с неизбежным. — Да, мама, это именно то, на что это похоже. — Протянула она. Кирена моргнула и закрыла рот, только в этот момент осознав, что он был открыт. Её взгляд метался по комнате в поисках спасения и, наконец, остановился на колыбели в углу. — Мммм, вы двое, очевидно… — она лихорадочно подыскивала подходящее слово, — заняты. Э-э… почему бы мне просто не взять Еву с собой и не присматривать за ней какое-то время? Обед для вас, и вы можете прийти и получить его, когда будете готовы. — Говоря это, она подошла к кроватке и подняла из неё свою сонную внучку, а затем поспешно отступила, оставив воина и барда смотреть на дверь, закрывающуюся за ней. Оказавшись снаружи, Кирена воспользовалась моментом, чтобы собраться с мыслями, затем начала тихонько хихикать и ухмыльнулась Еве. — Ну, это НАМНОГО лучше, чем Арес, тебе так не кажется? — Всё ещё смеясь, она направилась обратно в таверну. В комнате Габриэль застонала и уткнулась лицом в плечо Зены, желая, чтобы земля разверзлась и поглотила её целиком. — Я не верю, что это только что произошло. — Она застонала в шею воина. Зена ободряюще сжала её и повернулась, чтобы нежно поцеловать в висок. Внезапно воин усмехнулась. — Ну, я не совсем так собиралась рассказывать ей о нас, но, может быть, с этого момента моя мама не забудет стучать первой. Бог знает, ей потребовалось достаточно времени, чтобы усвоить этот урок. Голова Габриэль взлетела вверх, и на мгновение она выглядела возмущённой тем, что Зена смогла увидеть юмор в такой неловкой ситуации. Затем её рот скривился, и помимо воли она тоже начала смеяться, её плечи беззвучно тряслись. — Я не уверена, кто был больше потрясён, она или мы. — Сказала она, её зелёные глаза танцевали. — Возможно, мы никогда не узнаем. — Зена улыбнулась ей. Когда их взгляды встретились, смех стих, а ухмылка медленно превратилась в дикую. — Теперь… — Зена низко прорычала, — где мы были? — Примерно здесь. — Габриэль вздохнула и наклонилась, чтобы захватить губы воина своими. — Хмммм… — Зена промычала от удовольствия, затем прервала поцелуй. — У меня только одна проблема с этим. — Это что? — спросила Габриэль, на её лице мелькнуло обеспокоенное выражение. Зена усмехнулась. — Ты, мой бард, слишком много одета, тебе не кажется? — Она чувственно протянула, лениво просунув палец под бретельку топа Габриэль и деликатно потянув её. — Ну, тогда мы просто должны что-то сделать с этим, не так ли? — Габриэль улыбнулась, её глаза соблазнительно сузились. Зена вернула улыбку с неосторожным желанием во взгляде и продолжила улаживать ситуацию. Финал