Белая комната

      «Я выпускаюсь. Уеду и буду играть в профессиональной команде. Нил останется один»              Эндрю смотрит на свои кривые и острые буквы. Жжение в ладонях уходит, и парень спускается с стремянки, окидывая взором полностью пустую комнату.              Белые, весьма ничем не примечательные и скудные стены, на которых красовались пёстрые надписи. Красные, зелёные, чёрные, голубые, жёлтые — их было великое множество и все были разбросаны в странном порядке. Не было никакой закономерности и логики, только хаос. Беспорядок. Ералаш. Энтропия.              Он сложил стремянку и прислонил её к стене, доставая из кармана домашних спортивок пачку сигарет. Зубами вытянув одну, блондин подошёл к окну. Простое белое окно, вид из которого выходил прямо на внутренний двор. Его не закрывали занавески или же жалюзи.              «Нил бы подумал, что небезопасно».              Эндрю усмехнулся собственным мыслям и закурил, усевшись на подоконник.              Приоткрыв окно, парень выпустил первое облако едкого дыма и стал наблюдать, как яркое, знойное солнце заходило куда-то за горизонт, даря последние лучи света. Небо не окрашивалось в яркие оранжевые цвета, напоминавшие цвет волос Нила как любил его двоюродный брат, каждый раз доставая телефон и делая фотографии. Оно было пустым, постепенно темнеющим и безоблачным. Спокойным.              Эндрю посмотрел на комнату, в центре которой стоял пластиковый контейнер, доверху набитый различными маркерами. Рядом лежала упаковка влажных салфеток, как раз на тот случай, когда руки Миньярда оказывались испачканными цветными пятнами. Нет, не испачканные, ему не нравилось это слово. Изрисованные.              Когда сигарета догорела до фильтра, блондин потушил её прямо об стену, оставляя очередной круглый чёрный кружочек. Рядом с ним находилось огромное множество таких же. Окурок полетел в окно.              Подойдя к коробке, Эндрю взял пачку салфеток и вытащил одну. Завоняло спиртом. Зато после минуты, в течении которой он вытирал свои руки, они стали чистыми.              Опустившись прямо на пол, он посмотрел на стену напротив него. Глаза бегали по знакомым фразам, написанными в разные промежутки времени. Устремив взгляд на красную надпись, он почувствовал внутреннее напряжение и внезапное бессилие. Это вызывало новую эмоцию — раздражение.              «Нил пропал. Кевин сказал, что его похитил отец. А потом он вернулся. Полностью избитый. Страх»              Он не написал, что страх испытывал именно он сам.              Чуть ниже была оранжевая надпись:              «Теперь Нил останется. Нил Джостен будет рядом»              Перейдя к зеленой фразе, он вспомнил, как в этом году со всеми старыми лисами отмечали Новый год.              «Тепло. Ники позвонил Эрику. Кевин пьян. Элисон смеётся с Дэн, Мэтт фотографирует всех. Рене засыпает. Аарон обнимает Кейтлин. Нил рядом»              Глаза метнулись выше, почти что к потолку.              Синяя надпись гласила:              «Кошмар. Руки трясутся»              А следом:              «Но Нил рядом»              Нил был рядом. Он всегда был рядом. Аарон, Кевин и Ники тоже были рядом, и иногда ему казалось, что их было слишком много. Но Нила никогда не было много. Это заставляло его ненавидеть Нила.              Посмотрев на весьма крупную надпись, которая располагалась на потолке, он сжал кулаки и попытался подавить чувство внезапного отвращения.              «Приветик, Эндрю»              Он помнил как писал этот красный кошмар, будучи тогда под таблетками.              Вообще сам парень мечтал о том, чтобы стереть все надписи, которые были написаны им под «счастливыми пилюлями»              Его разум был затуманен, нестабилен и работал против него.       Но он боялся, что вместе с ними сотрёт и воспоминания. Би говорила, что ему стоило принимать себя любым и ценить всё, что запомнил его странно работающий мозг. Эндрю было достаточно, что он помнил о том, что знает сейчас.              Но тогда он не знал, что Нил не был воображением.              Эндрю много чего казалось. Особенно под таблетками Миньярд не контролировал, что предоставлял его мозг.              «Нил может быть лишь твоей несбыточной мечтой. Что же ты будешь делать?»              Это было обращение к самому себе, к трезвому себе, который наверняка будет мучаться мыслью о том, что Нил нереален. Очередное «мне показалось»              Надписи на потолке не принадлежали полностью Эндрю.              Они принадлежали слабому мальчику, который прятал все свои эмоции в сумасшедшей улыбке.       Впервые идея обрисовать эту комнату появилась когда он был на третьем сеансе с Би. Она говорила про то, что было бы хорошо излагать свои мысли на бумаге, а также оценивать своё эмоциональное состояние цветами.              Эндрю нашёл выход, но решил проблему по своему. Ники был не против, Аарону было насрать, а мнение остальных его не волновало. Поэтому починив замок на двери и убрав лишний мусор, он купил маркеры. Позже, поняв, что чудесного рывка в росте его не ждёт, Эндрю купил небольшую стремянку. Пачка с антибактериальными салфетками была куплена, когда Кевин пожаловался, что его бутылка с водкой уходит на ненужное дело.              Сначала ему не давалась эта затея. Он часто забывал о ключе в своём кармане и проходил мимо деревянной двери.              Но когда случилась его первая паническая атака, и после того, как она прошла, блондин мигом отправился в тогдашнюю «белую комнату» и написал свою первую запись.              «Ненавижу»              К его великому удивлению, это помогло.              Никто не мог попасть туда. Это было слишком личное пространство, в которое никто даже не пытался войти. Все не знали, что именно было написано на тех стенах, но все понимали, что это не для их глаз.              Но пара глаз с льдисто-голубой радужкой видели. И их обладатель стал первым человеком, который знал все надписи, словно вырисовывал их сам.              И сейчас, когда Эндрю лежал на полу и смотрел в потолок, Нил постучался и тихонько вошёл, когда не услышал возражений.       На шее висело полотенце, волосы были влажными от недавнего душа. Ворот футболки был мокрым, видимо, нападающий как обычно сначала оделся, а только потом решил выжимать волосы.              Эндрю кивнул возле себя, и Нил молча сел рядом с ним, ставя руки позади и вытягивая перед собой свои длинные ноги. На парне были шорты, поэтому взору Эндрю открылись белые рубцы и шрамы, которые расположились на них.              — Ники заказывает еду, ты что-то будешь? — Джостен говорил шёпотом, боясь делать этого в полный голос.              Эндрю покачал головой и ответил вопросом на вопрос:              — Мороженое осталось?              Нил немного помолчал, а после с выдохом выдал:              — Нет.              Реакция Эндрю была незамедлительной.              — Лжец.              Рыжий пожал плечами и ответил:              — Ложь во благо, не делает тебя лжецом. Тебе нужно нормально питаться.              — Любая ложь делает тебя лжецом. Это константа. И не становись Кевином.              Нил зажевал свою нижнюю губу, что-то мыча.              — Да или нет?              Эндрю повернул голову, ожидая ответ.              Вместе с кивком Нил выдал тихое «да».              Миньярд переложил свою голову тому на колени, беря руку Нила и опуская на свои волосы. Джостен с незаметной ухмылкой стал перебирать светлые пряди, аккуратно массируя голову. Эндрю прикрыл глаза, постепенно расслабляясь.       Немного времени спустя он почувствовал, как нападающий стал перебирать волосы реже, а потом и вовсе убрал свою руку.                           Эндрю открыл глаза и посмотрел на Нила, который в свою очередь смотрел на стену.              Пульс участился.              Он понял. Конечно он понял, ведь Джостен не дурак. Он знает все надписи и уж точно он заметил новую.              Немного времени спустя, рука Нила вновь оказалась в волосах Эндрю, мягко перебирая их.              — Я буду скучать, — неожиданно выдал рыжий.              — Идиот.              — Знаю.              Он вновь замолчал. Тишина обволакивал их повсюду, незаметно напрягая Эндрю. Он предпочёл бы слушать Нила. Ему было бы достаточно его слышать.              — Я тоже, — не дав Нилу что-то вставить, он добавил, — четыре сыра, литровый спрайт и фисташковое мороженое.              Нил не смог скрыть своей улыбки, которая расползлась по его покрытому шрамами лицу. Эндрю вытянул руку и положил её на щеку парня.              — Иди и обрадуй Ники.       Тихонько повернув голову, Джостен поцеловал ладошку парня, после чего начал вставать. Эндрю сел и прожигал гневным взглядом уже спину парня, а позже и дверь, которая тихо закрылась за ним.              Держа на весу поцелованную руку он чувствовал тепло.              Эндрю вновь стоял перед своей уже старой записью. Сегодня он улетает в новый город, где его будут окружать новые люди и команда, в свою новую квартиру.       Он чувствовал себя… неуверенно? Потеряно? Странно?              Он хотел, чтобы всё осталось по-старому. Ведь тоска — это одно из худших чувств, который дарил ему его трезвый мозг.              В дверь постучали и в неё вошёл Джостен, уже одетый и собранный.              Подойдя к Эндрю, он сказал:              — Тебе пора.              Эндрю бесило, что пора было только ему. Не «нам».              «Нет никаких нас» — красный.              «Лжец» — чёрный.              Нил посмотрел на запись, которую так старательно испепелял взглядом Миньярд.              — Мы будем видеться, — это факт. Его можно было бы записать чёрным. — Я буду тебя навещать, — обещание, зелёный.              — Заткнись, — красный.              — Я выпускаюсь в следующем году, — напоминание о чёртовом годе, в котором не будет Нила. Его не будет так много. Синий.              — Заткнись, Нил.              И он молчит. Джостен начинает копаться в коробке с маркерами и Эндрю с интересом подмечает, что тот взял оранжевый.              Наркоман.              Нил вновь подходит к стене и рядом с прошлой записью пишет:              «Я обещаю остаться»              Это было чёртово обещание, написанное мелким почерком Нила. Обещание остаться.              И тут до Эндрю доходит.       Нил обещал остаться с ним, с Эндрю Джозефом Миньярдом. С уже бывшим голкипером лисов. Он обещал остаться с ним, а не с командой. Это новое обещание быть рядом, рядом с Эндрю.              Если бы они были нормальными, блондин бы назвал это, что Нил подтвердил их отношения. Но они ненормальные. Они не станут так делать.              Поэтому он берёт жёлтый маркер и пишет:              «Я тебе верю»              Нил поворачивается, а Эндрю спрашивает:              — Да или нет?              — Да.              Руки находят шею нападающего, подтягивая парня к себе, дабы оставить на его изрядно покусанных губах мягкий поцелуй с благодарностью.              «Спасибо, что выбрал меня»              Зелёный.