Простите меня за всё.

Вот и закончилась эта дурацкая школа. Я с радостью на душе спешила на остановку в надежде поскорее увидеть Максима. Я помчалась на остановку, гремя портфелем. Единственное, что ходило напрямую до двадцать первой больницы, так это двадцать четвертый автобус, а ждать его... ужасно долго. Но это не так страшно. Я бежала изо всех сил, чтобы добраться до остановки и ждать. Мне больше не оставалось ничего делать. Спустя пять минут ноги донесли меня до остановки, где я благополучно уселась на скамейку. Меня просто разрывало от ожидания увидеть Максима и принять участие в соревнованиях. Если все выйдет, как я запланировала, то я буду спать крепким сном. Ведь я наконец-то докажу, что я сильная и чего-то стою. Я достала телефон, надела наушники и стала слушать музыку. Я прикрыла глаза и стала еле слышно подпевать. Школьная жизнь меня так напрягала, поэтому мне просто хотелось расслабиться любым способом. Просто побегать по улице и музыку послушать, это уже для меня хорошо. Я стала вглядываться в даль. Столько автобусов и все не мои, вот где вселенское проклятье. Я стала смотреть на падающий с неба снег. Красиво. Люблю это время года, когда вот так. Так красиво и бесшумно падает снег. В эти моменты мне кажется, что я одна во всем мире. Я могла бы вечно смотреть на снег и думать о своем. Рассуждать, кто будет моим соперником на ринге, на сколько сильно меня покалечат и кто быстрее уйдет в нокаут? Честно говоря, я в последнюю очередь думаю о выигрыше. Хотя для него нужно купить некоторые вещи из спортивного инвентаря. Мама не одобряет мое рвение к кикбоксингу и поэтому из спортивного инвентаря у меня только борцовки, потому что я убедила эту злую женщину купить мне их под видом простой обуви, хотя проще было повеситься чем найти тридцать шестой размер этих чудо-ботинок. Зато они надежно защищают от вывиха и снижают риск падения, а это уже немалый плюс. У меня есть бойцовская недорогая одежда, в которой я хожу уже около трех месяцев. Специально покупала на последние деньги. Минус в том, что у меня нет перчаток для кикбоксинга, а только бинты, но я уже привыкла отбивать кулаки о Максима. Он, вроде как, не против. Конечно, выигрыш бы мне не помешал, но это не так важно. Хорошему бойцу не нужно дорогих вещей для того, чтобы заниматься любимым делом. Прошло около тридцати минут. Где же ты? Уже проехали десятки автобусов, а тебя все так же нет. Дурацкие социальные автобусы, вечно ходят раз в сто лет. Они хоть понимают, что тут человек сидит, ждет и постепенно замерзает? Я вскочила с лавочки и стала ходить вокруг остановки. Вновь посмотрев вдаль, я поняла, что приближается то, чего я так долго ждала — двадцать четвертый автобус. Как только он подъехал, я сразу же запрыгнула в него. Люблю этот автобус, всегда почти пустой. Оплатив за проезд, я заняла одиночное место и стала смотреть в окно. Как всегда обычный вид: дома, магазины, деревья, растаявший снег на дороге. Я сняла шапку и поправила волосы. В автобусе было слишком жарко. Волосы я теперь каждый месяц состригаю и крашу в темно-малиновый цвет, а то эти космы напрягают. Не понимаю, как я могла их носить, если они лезли везде и постоянно запутывались. Вот с этой прической другое дело: провела два раза расческой и дело сделано, а если дело касается официальности, то, чтобы их уложить, совсем не составит стура. Интересно, чем там занят Макс? Ждёт ли он меня? Ему там, наверно, скучно. Лежит там поди и в потолок плюет. А что ему ещё делать со сломанными ребрами и рукой. Я вот помню, что я делала три дня в больнице — приходила в себя и иногда смотрела телевизор. В то время я ела очень мало, потому что не до конца отошла от действия морфина. Спала зато практически всегда, как младенец. Максиму хоть раз приходилось испытывать такое? Еще несколько остановок и я приеду. Вроде бы часы приема как раз с четырех до шести, а мне ведь еще надо подготовиться к соревнованиям. Поесть немного и потренироваться на своем манекене. Да простит он меня! В следующей жизни обязательно сочтёмся. Проехав еще пару остановок и небольшой мост, я очутилась в другом районе города. Вот надо было ему именно в двадцать первой ложиться. Еще две остановки и я приеду наконец таки. У меня хоть деньги-то есть? Я стала шарить по карманам. В них было не много-не мало, а целых триста рублей. Да я богата! Одев шапку, я встала со своего места и подошла к выходу. Уже темнеет. Как же быстро. Ну, ничего страшного, это даже лучше, не люблю когда солнце печёт. Я вышла на остановке "двадцать первая городская больница" и направилась в сторону большого белого здания. Я наскребла мелочи на бахилы, купила их и отправилась в левое крыло больницы, в палату "номер три", где, по словам врачей, лежал Максим Волкевич. Сняв верхнюю одежду, я открыла дверь: вся палата, включая Максима, смотрела телевизор, который стоял около двери, на тумбочке. Все сразу обратили свой взор на меня. — Привет, — Максим помахал мне здоровой рукой. — Привет, привет, мой больной друг, — я ухмыльнулась и подошла к нему. — Скучно тут? — Есть такое, но меня спасают ребята из палаты. То в нарды играем, то в шашки. Вот сейчас телевизор решили посмотреть. Тут такая интересная комедия идет, — оповестил меня парень. — Тебе это все через неделю надоест, — промолвила я, садясь на край кровати. — Ты меня навещать будешь, к тому же, я не думаю, что я тут целый месяц буду. Хотя... если посмотреть на меня, то я похож на инвалида, — в чем-то он был прав. Все его тело и правая рука были в гипсе. — А ещё я не могу спать на боках и животе, только на спине. Это жуть как неудобно. — Лошара, — сказала я, кладя руку на плечо Максима. — Эй, ты! Сама такая! Как будто я знал, что в этот раз все так серьезно. Вот когда ты в больнице будешь, тоже над тобой поиздеваюсь, — парень обреченно посмотрел на меня, как будто конфетку отняли, как у маленького ребенка. — Я и не знала, что ты такая нежная и чувствительная личность, — с издевкой сказала я, продолжая смотреть на него. — Ой, да я вообще романтик, просто ты не знаешь всех аспектов моего ранимого характера, а чтобы это скрыть я специально записался на кикбоксинд, — после слов Максима вся палата сразу обратила на нас внимание. — О, неужели? Да мы с Вами оказывается, похожи, месье, — промолвила я, манерно взмахнув рукой, чтобы выглядеть более элегантно. — Только узнала, придурочная, — Максим растянул улыбку от уха до уха. — Опять эти твои прикольчики... Самому не надоело? Никак прикалываться надо мной не можешь прекратить? — мне это было совсем не в обиду, просто я знала, что после того, как мы сдружились все стало иначе. — Эх, старая привычка. Я вообще не понимаю, как ты могла со мной подружиться после стольких подножек и плевков в лицо, — Максим опустил глаза. — Честно говоря, сама не знаю, почему всё так произошло. Может, из-за того что ты по началу был моим тренером? — предположила я. Говорить ли ему, что я увидела в нем совсем другого человека? — У тебя кофта красивая, мне очень нравится белый цвет, а вязанные вещи на тебе смотрятся мило, — произнёс Максим, рассматривая мою кофту. Он, прежде, не делал комплиментов по поводу одежды. Что это значит? Неужели моя любовь не безответна? — Спасибо, — я чуть покраснела и на пол минуты замолчала. — Как думаешь, смогу ли я победить на соревнованиях? — Почему бы и нет? Ты упорно тренировалась, только не забывай о защите, когда ты бьешь. Она у тебя хромает, — сказал Максим. — Я так и не поняла, в какой дисциплине будет проходить бой? — Тебе не повезло. Бой будет проходить в фулл-контакте с лоу-киком, а это, как ты знаешь, самый жестокий раздел в кикбоксе, так что будь осторожна. — А чего мне стоит бояться? — мне как-то резко стало боязно. — Ударов ногами в голову, подсечек, прямых ударов в голову, много чего. Я сам за тебя боюсь, — сказал Максим, смотря мне в глаза. — Слушай, мне что-то страшно, — шёпотом сказала я, — Там меня не убьют? — Ты же тренировалась три месяца, знаешь, как удары проводить. Напомни, почему ты не могла участвовать в соревнованиях? — Недостаточная масса тела, зато сейчас у меня идеальный вес. — Честно говоря, тебе больше так идет, чем костлявым анорексиком, — Максим ухмыльнулся, — Помни об экипировке. Там будет наш тренер, он выдаст тебе капу и шлем. — А перчатки? — Он выдаст тебе то, чего у тебя нет. Помни, у тебя самая низкая весовая категория, победить будет не так и сложно, там будет примерно такая же девушка, как и ты. — Хоть какое-то утешение, — глаз нервно задергался. Неужели мне опять страшно? Ничто не должно сломать меня. Я ждала этого боя долгое время. — Я вот, например, еще полтора месяца буду без соревнований и тренировок. Не переживай ты так, я проводил бои в такой дисциплине. Как видишь, в больнице я лежу не поэтому. — Ладно. Я, пожалуй, пойду. Я хочу немного расслабиться перед тренировкой, — робко сказала я. — Погоди, дай обниму на удачу. Правда я весь переломанный, не знаю, что из этого получится, — это переломанное чудо встало с кровати и потянулось ко мне обниматься. Я немного испугалась и оторопела, но, тем не менее, Максим прислонился ко мне и обнял правой рукой, я же в свою очередь обняла его двумя. — Завтра приду, — я улыбнулась и вышла из палаты. — Удачи тебе, боец, — донеслось мне вдогонку. Тем временем на улице совсем потемнело. Я взглянула на дисплей телефона. Часы показывали ровно 17:00. Что мы там так долго делали? Я сняла бахилы и вышла из больницы. На меня подул морозный ветерок. Сегодня такой хороший вечер. Жалко, что Максим не может погулять со мной. Хмыкнув носом, я пошла на остановку. Сейчас опять сто лет ждать автобуса. Я перешла через дорогу и стала наблюдать за проезжающим транспортом. Подумать только, я же ничего сегодня не ела. Приду домой и обязательно поем куриных фрикаделек со сметаной. Нам спортсменам нужно больше белка. Я продолжала стоять и смотреть вдаль, из-за темноты номера автобусов были слабо различимы. А я все стояла и думала о том как Максим наделал мне кучу комплиментов и пожелал удачи в бою, мало того, всячески расхвалил. Это на него совершенно не похоже. Похоже ему хулиганы не только ребра с рукой сломали, так еще и сотрясение сделали. Если бы мне сказали описать Максима, то я бы сказала, что он резок, болтать попусту не любит, подбадривать не умеет и утешать тоже. Неужели в этом человеке проснулся джентльмен? Ничего себе, мне кажется или там едет двадцать четвертый автобус? Зрение меня и вправду не обмануло. Причём как всегда пустой, да в такое время суток, какая редкость! Я залезла в автобус, оплатила проезд и уселась около выхода. Неужели меня могут покалечить? Я только сейчас осознала, что это все серьёзно. Главное помнить про защиту и то, что стоять на месте нельзя. Порхать на ринге, как бабочка, а жалить, как пчела. Где-то я это уже слышала. Я провела рукой по волосам. Чёрт. Похоже я забыла шапку у Максима. Ну, если меня сегодня грохнут, ему будет шапка обо мне напоминать. Людей было заметно больше, чем в прошлый раз. Мало того, это был тот же автобус на котором я ехала в больницу. Вот и плакат Локомотива висит. Довольно скоро показались родные пейзажи. Значит, довольно скоро я буду дома. Надо не забыть забрать завтра у Максима шапку, а то на улице голова мерзнет. Я ждала соревнований с того самого момента, как мне понравилось заниматься кикбоксом, и вот сейчас ожидание меня убивает, а сильный страх скручивает живот. Но мне надо показать себя, не важно, что мне это будет стоить. Вот и моя остановка. Я выпорхнула из автобуса и побежала в сторону дома. Мне потребовалось десять минут, чтобы добежать до места назначения. Открыв домофон, я прошла до своей квартиры. Я дернула ручку двери, она была заперта. Хмм... странности. Я открыла её и огляделась. Мамы дома не было. Скорее всего, она у друзей или задержалась на работе. Повесив куртку, я прошмыгнула на кухню и сразу же стала проверять холодильник на количество еды. Так... свиные котлеты, мясные рулеты, какие-то непонятные пакеты, а вот и ведро из под майонеза. Скорее всего, там лежат мои фрикадельки. Я открыла ведро. Да, так и есть. Я вытащила его из холодильника и положила на стол. Налив плошку бульона и вывалив туда десять фрикаделек, я поставила всё это на огонь. Вот я наконец-то дома, тут как всегда тихо и спокойно, особенного когда тут никого нет. Так, надо приготовиться к матчу. Где там моя экипировка? Я полезла рыться в своих спортивных вещах. Так, ну, что тут у нас? Шорты и майка сразу нашлись. Куда же я дела свои красные бинты? Скорее всего, мама их закинула на верхнюю полку, специально подальше от меня. Какой нормальный родитель хочет, чтобы его дочь занималась кикбоксом? Ладно, папе всё равно, но мама старательно прячет всё от меня и закатывает истерики, когда я ухожу на тренировки. Честно говоря, я бы делала так же. Уф, да где же они? Я перевернула весь шкаф верх дном, но так и не нашла. Заложив всё ненужное обратно, я с недовольным расположением духа направилась в комнату матери. Вот где, а у неё они точно должны быть. Я посмотрела под подушками, за мебелью, но ничего не нашла. Неужели она положила их в шкаф? Я открыла его и стала аккуратно перебирать белье. Странно, но тут тоже ничего нет. Может в другом отсеке? Я стала перебирать куртки и пуховики. К моему удивлению бинты были в кармане старого пуховика мамы. Вот не лень ей было их прятать! Ой, я кажется забыла про фрикадельки, которые остались на плите. Я быстро понеслась на кухню. Вода в плошке уже давно булькала. Я выключила плиту, затем положила фрикадельки на стол. Как же вкусно это дело пахнет. Сейчас только достану сметану и тогда вообще разомлею от вкусового экстаза. Я достала сметану и вывалила две ложки в своё мясное блюдо, после чего стала жадно есть. Как же хорошо! Я ждала этого весь день. Того, когда смогу поесть и расслабиться, пусть даже на стуле. Я съела примерно половину своего ужина, после чего облокотилась на стул, вытянула ноги и стала хрустеть костяшками на ногах. Я посмотрела на циферблат, время уже без двадцати шесть, то есть еще час и можно собираться. Полежать в кровати или побить манекен? Даже не знаю, что выбрать. Для начала пойду посуду помою, там решу. Я встала со стула и подошла к раковине, в ней была гора грязной посуды. Судя по тому сколько посуды в раковине, у нас живет рота солдат: всякие сковородки, куча тарелок, чашек и, наверное, с десяток ложек. И как всегда мыть это все мне. Потратив примерно двадцать минут своего времени, при этом израсходовав половину моющего средства, я закончила мыть посуду. Что-то спина болит, пойду полежу. Я вытерла руки полотенцем и пошла в свою комнату. Наконец-то родная каморка! Тут так хорошо и прохладно. Я легла на холодную постель и потянулась. Всё-таки рай есть. Полежав минут двадцать в каком-то полудрёме, я проснулась от того, что мне стало холодно. Нельзя засыпать, уже скоро надо будет идти на соревнования. Прошёл ещё один час с того момента, как я последний раз смотрела на циферблат. Всё-таки я спала около полу часа, это вполне нормально. После соревнований приду домой и сразу лягу спать. Я встала с кровати и потёрла глаза. Пойду, пожалуй, сумку соберу. Взяв шорты и майку, я аккуратно сложила их и положила в свою авоську. Обувь в коридоре возьму, а остальное тренер выдаст, он, вроде как, не жадный. Что поделать, если у меня своих перчаток и капы нет? Я собрала сумку и поставила около выхода, после чего переоделась в повседневную одежду. Лучше выйти сейчас и там подготовиться, тренер не любит излишнюю пунктуальность. Я ещё не до конца успела проснуться. Всё-таки человеческие потребности берут верх. Умывшись, я вытерла лицо и расчесала волосы. Теперь точно можно идти. Я снова облачилась в верхнюю одежду, взяла ключи и сумку в руки, после чего вышла из квартиры, закрыв её. Через несколько минут случится самый значимый момент в моей жизни. Я так волнуюсь. Я направилась в сторону спорт-клуба, где проходили соревнования среди женской половины кикбоксеров. Снег хрустел под ногами, а морозный воздух обжигал лицо. Вот она, настоящая зима. Что-то вьюга разбушевалась. Меня стало постепенно заносить снегом. Поскорее бы дойти. Я уверенно преодолевала сугробы и шла навстречу северным ветрам. Пройдя ещё несколько кварталов, я наконец-то пришла в спорт-зал, а вместе со мной куча снега на сапогах и куртке. Не успела я открыть дверь, как на меня чуть ли не запрыгнул тренер. — Ну что ты готова? - без приветствия, поинтересовался он. — Более чем. Ты мне дашь капу с перчатками? У меня просто... — Да-да, конечно дам, переодевайся и иди в мой кабинет. Мне надо тебе кое-что сказать, — перебил меня тот. — Х-хорошо, — я прошла в раздевалку. Что же ему надо мне такое важное сказать? Я сняла с себя верхнюю одежду и стала переодеваться в шорты с майкой. Через пять минут я уже была готова. Не мешкая, я прошла сразу в кабинет к тренеру. Мужчина сидел в своем кресле и пил кофе, после того, как я вошла, он обернулся. — Не боишься? Ведь назад пути уже не будет? — сказал он мне. — В смысле? Какого пути назад? — Понимаешь, муай тай — это не просто развлечение, а как любой другой спортивный образ жизни. Ты будешь постоянно ездить по городам и странам, постоянно тренироваться. Ты хочешь этого? — Юрий Павлович серьезно посмотрел на меня. Я на минуту задумалась. Это, конечно, все здорово, но как же учёба? Хотя... я хочу, как можно поскорее уехать отсюда. Каждый раз возвращаясь в свою квартиру, я невольно останавливаюсь в гостиной и вспоминаю всё, что было в ту ночь. Как же я их ненавижу. — Да, я хочу этого и никто меня не остановит, — решительным тоном произнесла я. — Надеюсь, ты достаточно подготовлена для первого боя. Пошли, я выдам тебе перчатки и капу. — тренер поднялся со стула и пошел к шкафу. Юрию Павловичу не так давно привезли новые спортивные вещи по типу перчаток и бинтов. — Я специально заказал их для тебя, это мой подарок перед первым боем. — Ого... признаюсь, удивлена. К чему такая щедрость? — В моем зале занимается мало женщин-кикбоксеров, а еще меньше хотят участвовать в боях. Я вижу в тебе рвение и хочу поощрить его, — тренер вынул пару черных новых перчаток и такого же цвета капу. — Я еще бинты где-то видел. — Это что всё мне? — мои глаза светились от счастья. — Ну не мне же, — мужчина обернулся, положил капу и перчатки на стол. — Протяни руки. — Просто в этой жизни не так просто что-то получить, не отдав взамен, — тихо произнесла я, вытягивая руки. — Как не отдав? Ты же победишь ради меня? — Юрий Павлович усмехнулся, обвязывая мои руки черными бинтами. — Я знаю, что у тебя есть свои, но они какие-то поношенные. Их тебе, вроде как, Максим отдал. — Да, это был его подарок, — я смотрела на то, как тренер обвязывает руки. — Мой выход скоро? — Восьмой по счету. Сейчас подготовимся и пойдём, — тренер уже обвязал руки, после чего надел на них новые черные перчатки фирмы "Everlast". — Хорошо, — я была уже в спортивной обуви и мои ноги были повязаны бинтами, поэтому, как только мне надели перчатки, я и Юрий Павлович вышли из кабинета и направились на ринг. Соревнования проходили в том же спортивном зале в котором тренировались простые люди. Как только мы вошли в зал, тренер подошёл к какому-то человеку и начал с ним разговаривать. Я осмотрела зал: судьи сидели около ринга, наблюдая за игрой, так же в зале присутствовали зрители, на самом ринге дрались мужчины. Стоп. Я что не с девушкой буду драться? Я смотрела за их движением. Один из противников, сделал резкий поворот на 360° вокруг оси, проходящей через впереди стоящую левую ногу и плечо левой руки, и ударил его рукой, которая была более менее согнута в локте. Второй кикбоксер упал на ринг, явно не ожидавший, что ему так сильно влетит. Красиво выполненный бэкфист. Секундант начал отсчитывать время. В тот же момент ко мне подошёл тренер. — Твой бой следующий. Что-то одни нокауты пошли либо во вторых, либо в первых раундах. — Надеюсь, я буду с девушкой драться? — Да-да, я специально попросил знакомого тренера привести сюда девушку, которая желает драться, причем твоей весовой категории. Думаю, бой будет захватывающим, — воодушевленно сказал тренер. — Странно, что есть девушки моего веса, занимающиеся данным видом спорта, — ответила я. — Похоже, ещё один бой кончился. — Да, тут заранее было ясно кто победит, после такого удара противники обычно не встают, — отметил тренер. — Нас скоро на ринг позовут? — я с замиранием сердца смотрела, как выносят под руки того беднягу с ринга. После некоторых переговоров с судей и вознёй на ринге, туда вышла девушка. — Видишь её? Вы должны биться, судьи уже позвали вас, — вот тут и стало страшно. Я в каком-то забвении пошла на ринг, ноги заплетались и не хотели слушаться. Через минуту я уже стояла на ринге, а напротив меня стояла та девушка: у неё были чёрные волосы, накаченные ноги, а ростом она была примерно чуть выше меня. Тренер подозвал меня к себе, он протянул капу и сказал вставить её в рот. Выполнив указание тренера, я вышла на середину ринга. Мы пожали с ней руки и разошлись. Секундант дал команду начинать бой. И вот тут я растерялась. Мы так и ступали аккуратно по рингу, никто из нас не решался сблизиться. После такого пол минутного шагания, я подошла к ней и попыталась ударить в голову, но противник уклонился, я сразу же закрылась руками, упираясь на ногу выставленную вперёд. Тем временем девушка повернулась ко мне боком, согнула ногу в колене и с вытянутой ноги ударила меня в живот. Я, не растерявшись, повернулась на триста шестьдесят градусов и ударила её в бок, девушка сначала упала, но потом, как секундант начал отсчитывать секунды, она поднялась. Далее все происходило быстро. Она приблизилась и начала меня бить руками, я соответственно блокировала удары. Тем самым она загнала меня в угол, потом резко прижала ногу к туловищу и ударила меня с вытянутой ноги. Как же больно! Я осела на пол, а секундант отстранил её от меня. Я понимала, что если не поднимусь, матч будет проигран и никому я ничего не докажу. Через пять секунд, держась за живот, я всё-таки поднялась. Мы вновь сошлись в поединке. Теперь я её била руками, а она защищалась. Воспользовавшись тем, что я открыла защиту, девушка не сильно ударила меня в челюсть. Я немного оторопела, после чего схватила её за руки и чуть толкнула, она выставила ногу назад, перемещая весь вес на неё, благодаря этому мне удалось сделать подсечку. Я уронила её. Противник тут же встал и нанёс мне прямой джеб. Я упала на ринг, у меня закружилась голова. Вот это было неожиданно. Разве так можно? В глазах потемнело, мне срочно надо встать. Ко мне уже подошёл секундант и начал отсчитывать десять секунд, но, вопреки всему, уже через четыре секунды я стояла на ногах. Примерно так закончился второй второй раунд. Я обессиленно упала на стул, ко мне тут же подошел мой тренер. Я выплюнула капу в руку и стала жадно пить воду, зажимая нос тряпкой. — Как так? Саша, что с тобой? — Не знаю, тренер... Я... Я просто не ожидала, что так будет. Она мне похоже нос сломала, — мне было тяжело говорить. — Просто продержись еще два раунда, они не такие долгие, — сказал тренер. — Хорошо, я попытаюсь, — я встала со стула и направилась в центр ринга. Передо мной стоял секундант, он дал нам команду и мы стали драться. Я старалась уходить от ударов, мои удары для неё слишком слабые. Голова все ещё кружилась, и я не понимала половину того, что происходит. С каждой секундой я становилась слабее, кровь заливала губы и я, в принципе, понимала, что я уже проигрываю по очкам. Всегда стоит попытаться. Я вспомнила про бэкфист. Противники в девяносто процентов случаев его никак не ожидают. Я повернулась на триста шестьдесят градусов и ударила её по лицу. Она не успела закрыться. Из её носа брызнула кровь. Девушка еле как поднялась, спустя восемь секунд. Мы вновь начали биться на кулаках, иногда она пыталась делать подсечки, но у неё не выходило. Мы дрались наравне, так и прошёл весь второй раунд. Мы разошлись по углам. Тренер что-то бормотал, то ли ругал, то ли хвалил, непонятно. — У вас одинаковое количество очков, смотри не подведи меня. Опять вышли на середину ринга и по команде тренера начали драться. На этот раз она атаковала ногами и с разворотов, мне пришлось вжиматься в углы. Я взяла себя в руки и более менее пришла в себя. Мы дрались на середине ринга, то ногами, то руками, но весь поединок решил один удар. Девушка в прыжке сильно ударила меня коленом в живот и нанесла сильный джеб в голову. Я упала на ринг, голова стала жутко болеть, после этого я потеряла сознание.