На шаг ближе

Ваня ненавидел Серёжу в такие моменты. Порыв врезать в кудрявую башку увеличивался с каждой секундой. Это желание убирало все мысли на задний план и он путался, сбивался и запинался, уводил взгляд в сторону и хмурился. А в это время рука Серёжи гладила колено, внутреннюю сторону бедра, уверенно поднимаясь выше. Ноготь оцарапал ширинку и та вибрацией надавила на член. Пальцы погладили постепенно натягивающуюся ткань, затем сильно сжали бугор, заставив Ваню вздрогнуть, и продолжили гладить. И была бы это запись - Серёжа бы не сидел с таким предательски спокойным лицом, с неподдельной внимательностью вглядываясь в экран блокировки. Он бы смотрел на Ваню с нескрываемым желанием, с тяжёлыми опущенными веками и легкой усмешкой на пухлых губах. А Ваня бы не так сильно старался скрыть зардевшиеся щёки и туманный взгляд от камеры с... Ваня бросил беглый взгляд на экран: двадцать тысяч пятьсот тринадцать зрителей. И каждый из них смотрит на него, ожидает действия, а его мысль обдумана и подготовлена к презентации, вот только юркая рука Серёжи рушит все планы. В голове уже всплывают кадры фанатских нарезок с этим моментом: потупившийся взгляд и розовые щёки, потому старается сконцентрироваться и переводит всё внимание на дурацкую фигурку хеллоу китти возле монитора, даже не думая, что она тут делает. Он прячет руку под стол, впиваясь пальцами в собственное колено, и напрягает её, стараясь отвлечься. Он не убирает руку Серёжи, потому что знает - тот не перестанет, будет дразнить ещё изощерённее. Но и сам никогда не признается, что не хочет, чтобы тот прекращал.    Всё идёт хорошо, как ему кажется. Щёки чувствуют привычный холод, мысль возвращается - впервые он взял верх над собой, впервые он проявил своё самообладание и победил Серёжу в их очередной мелкой битве.    Резкий спазм пронзает тело Вани, он длится не больше секунды, но, будто поражённый электрическим током, парень запрокидывает голову, закатывает глаза и, закусывая губу, громко протяжно стонет. Ему не удаётся понять, что произошло, он в ужасе замирает. Чувствует липкий пот на спине и вал мурашек, окативший тело; жаром на лице ощущает пристальный и удивлённый взгляд Серёжи, опять такой искренний и чистый, что не сумеешь возразить его правоте. И, конечно, скоп глаз с другой стороны экрана, которые он видеть не может, но которые отчётливо видят его со всей беззащитностью и жалостью. Он думает закончить стрим, но как это поможет? То, что попало в интернет, остаётся там навсегда. Чужая рука наконец замирает и Ваня, подскочив, вылетает из кадра, из комнаты, идёт в ванную и запирается там. Прислушивается. Из-за двери доносится добродушный, спокойный смех Серёжи - стрим продолжается.    В голове что-то громко пульсирует, однотонным звоном заглушает тишину, и Ваня падает на колени, отползает от двери, прижимается спиной к ванне. Он пытается думать: стрим уже шёл больше часа, вероятно Серёжа его скоро закончит, пойдёт к нему, а может не закончит и забудет про Ваню, продолжит вести, будто его и не было.    В паху до сих пор ноет, болезненно тянет от нехватки тёплой руки. Ваня опасливо прикасается к себе, ведёт рукой так, как бы это делал Серёжа - медленно, понемногу надавливая и сжимая. Он снова запрокидывает голову и позволяет себе сжато выдохнуть, холодными пальцами залезая под штаны. Он не хочет этого делать, но и остановиться не может, потому приспускает штаны, высвобождая член из влажных трусов, и осторожно берёт возле основания, медленно двигаясь выше. Задевает все чувствительные точки и мычит сквозь зубы, другой рукой царапая колено.    Замок щёлкает и дверь открывается. В комнату с ярким светом заходит Серёжа, расслабленно опирается плечом на косяк и спокойно смотрит. Ваня дёргается и замирает, прикрывая пах ногами. - Подрочить? - лыбится Серёжа, явно всем довольный. - Иди ты, блять, - неуверенно шепчет Ваня и отворачивается.    Серёжа подходит ближе и садится напротив в позе лотоса, раздвигает ноги Вани и убирает его руку. Замечает, как тот мелко дрожит, и мысленно победно ухмыляется. Как же долго он мучал Серёжу своим бездействием, пытал молчанием! Но Серёжа знал, что рано или поздно друг сломается и примет свои чувства и ощущения. А он просто подталкивал, сильно не надавливая, не заставляя, но и не отступая. Он видел в глазах Вани терзания между стыдом, воспитанием, желанием и наслаждением и не без удовольствия этим играл.    Мысли Серёжи подтвердились - его рука потрясно смотрелась на члене Вани, а стоны были именно такими, как он представлял, и идеально бы совпали со звуками торговых центров, набитых залов кинотеатра и ночных клубов. Его будоражила возможность быть замеченным, тревожили воображаемые ночами картины о Ване, так отчаянно старающимся быть тихим. Он попался на свою же удочку, когда сегодня на стриме в очередной раз выводил парня и так завёлся от его реакции. Лепет о том, что Ваня сильно ударился ногой и ему нужна помощь, конечно, никого не убедила, но стало абсолютно всё равно, когда до ушей донёсся тихий звук щелчка двери. Появилась лёгкая надежда что, может, сегодня всё и разрешится.    Ваня, закрыв лицо руками, поджимал ноги, вздрагивал и млел под пристальным взглядом Серёжи. Было приятно, столь приятно, что ноги потяжелели и точно не унесли бы его дальше, чем за порог комнаты. Собственное неровное дыхание ‐ единственное, что он слышал, и это заводило ещё сильнее. Рука, будто опьянённая томными ласками, потянулась вперёд, схватилась за ворот чужой футболки и потянула на себя. Серёжа стал заваливаться вперёд, дернул рукой на члене и случайно надавил пальцем у основания головки и Ванин невольно вырвавшийся крик приземлился на его губы, осел дрожью на члене, давно требующим ласк.    Оба замерли в нерешительности, смотрели друг на друга прикрытыми глазами. Первым отмер Серёжа: нетерпеливо прикоснулся к чужим губам своими, настойчиво поцеловал и вырвал болезненное мычание рукой, продолжившей гладить плоть. Запястья Вани упали на плечи друга, вцепились в пушистые волосы тонкими пальцами. Он нервно дёрнул бёдрами - ладонь Серёжи была теплой, сильной и невыносимо медленной, хотелось ускорить её, хотелось разрядки, но получал он лишь почти болезненную пытку скромными движениями. Он громко промычал в чужие губы и задрожал, задёргал ногами, сдавил пшеничные кудри. Серёжа оскалился и отстранился. Рука тоже остановилась. - Да что-о?! - прохрипел Ваня и нахмурился. - Я же тоже хочу.    Серёжа пересел на колени, приспустил шорты и достал свой ноющий член. Ваня пялился на чужой мужской орган с удивлением и страхом, затем смутился и отвернулся. Почувствовал, как к головке прикоснулось что-то настолько же мягкое, тёплое и мокрое, и по спине пробежали мурашки. Серёжа задышал так же неровно и тяжело, когда своей крайней плотью накрыл головку Вани и стал мелко двигать рукой. Ощущение были странными и непривычными, но такими острыми и приятными, что вскоре он дёрнулся и вскрикнул, разорвав контакт. Оргазм был сильным, мышцы напряглись и конечности затряслись, перед зажмуренными глазами прыгали разноцветные мушки. Подрочив себе ещё недолго, кончил и Серёжа, утыкаясь лицом в шею Вани.    Они пролежали так недолго. Когда тело расслабилось и сознание вернулось, Ваня дёрнулся, скинул с себя Серёжу и поспешно выбежал из ванной. - Сука, что?.. - послышалось из коридора.    Серёжа не стал его догонять. Привёл себя в порядок, вышел из ванной и пошёл обрабатывать стрим. Сегодня, как он надеялся, ничего не разрешилось, но Ваня стал на шаг ближе к принятию их отношений. Серёжа не станет его торопить. Он всё понимает и будет терпеливо ждать.