О, капитан! Мой капитан!

      — Я отказываюсь. Хочешь, чтобы я что-то привёз тебе — я привезу, но развлекать тебя не собираюсь.       — Ты не можешь отказать мне. Это не просьба, Антон, это приказ.       — А ты можешь взять свой приказ и засунуть его себе в свою графскую…       — Не забывайся.       Арсений нахмурился и отвёл взгляд от Шастуна, закинув ногу на ногу. Весь такой важный. Спина ровная, руки скрещены на груди. Настоящий аристократ. Сразу видно, Попов — носитель голубой крови. Таких, как он, за глаза педерастами величали.       — Пока мой папенька защищает и выгораживает тебя перед царём, ты — мой прирученный пиратишко. А ну-ка покружись, Шастунёнок, я хоть полюбуюсь тобой.       Антон злобно глянул в ответ и лишь вздохнул. Попов был прав. Обидно и стыдно до жути. Видел бы его отец. Раньше все его предки покоряли море, грабили корабли, отбирали золото и лучших девок. А что сейчас? А сейчас их узаконили, и стали они сродни домашним животным.       Может, некоторых пиратов всё устраивало, но Шаст предпочёл бы отправиться на корм рыбам. У него не было ни золота, ни девок. Был один Арсений — избалованный до жути ребёнок. Единственный сынишка графа Попова. Мать умерла при родах, так что у мальчишки остался только папаша. Тот сына обожал, всё позволял: и денег тратить много, и над царскими слугами издеваться. Арсюша вырос заносчивым и самовлюблённым.       — Ты сам согласился, Шаст, так что давай-давай, развлеки меня.       Арсений гаденько улыбнулся и поднялся с дивана. Антон привлекал его как мужчина, — он себе давно признался — но просто играться с ним пока нравилось больше. Смотреть, как тот надувается от злости, задевать его честь и знать, что ничего тебе за это не будет. Вот это и есть райская жизнь.       Шастун поулюлюкал, покрутил в воздухе руками. Арс посмотрел на него как на чудика. Разочаровал. Всё, Антон сдаётся.       — Тебе что надо, ирод?       — Хочу с тобой в следующее плавание.       — Тебе батюшка-то разрешит, сладенький ты наш?       — Любой настоящий мужчина должен отправиться в путешествие и покорять моря!       — Ага, должен, а ты тут причём?       Попов надулся и отвернулся. Ему бы в актёры, вон, мордашка симпатичная, сам он явно из этих. Пусть найдёт себе жену с таким же прибабахом, наделает детей там как-нибудь и живёт спокойно. Что же он прилип как банный лист к месту чуть ниже Антоновой спины? Да ещё и на него посягает.       — Ты хоть рано встанешь?       — Встану с петухами!       — Ты где их достанешь то?       Петухов может и не достал, но рано встал и приплёлся прямо к отбытию судна. Антон понятия не имел, зачем согласился на эту авантюру. Он был в шоке, что папенька Арсения согласился на это. По словам самого Попова, тот даже обрадовался и похвалил сына. Вот сумасшедшие люди пошли. С головой проблемы у них, а бардак на палубе разгребать должен Шаст. Нет, хорошо устроился граф у него на шее. Ножки свесил. Сидит и веселится.       — Слушай, а ты точно тут главный?       — А кто ж, по-твоему, тут капитан?       — Просто они тебя игнорируют.       — Ещё слово, и ты на дно морское отправишься.       — Я молчу.       На самом деле Арсений был отчасти прав. Антон хоть и был тут главным, но вряд ли его тут кто-то уважал в той же мере, что и его отца когда-то. Главным Антошку не избрали, он стал им по праву наследства и совсем недавно. Шастун-старший умер пару лет назад. Он был великим пиратом, бороздил моря и почти не сходил на сушу. Влюбился в мать Антона — простую девушку из соседней деревни — и стал путешествовать уже вместе с ней. Она была единственной женщиной на судне, которую уважали. Она была сильной, волевой и страстной.       Сам Антон, можно сказать, родился на палубе. С самого детства вязал морские узлы, драил полы, помогал матери. Ему всегда нравилось возиться рядом с отцом, иногда тот даже разрешал сыну вести корабль. Не без помощи его сильных рук, конечно.       Море дало Шасту жизнь и славу, оно же забрало у него родителей. Антону ничего не оставалось, кроме как отдаться власти и стать капером. Предатель он, изменщик.       — Ты по-другому не мог, — Позов — друг отца — похлопал его по спине. Провальная попытка утешить запутавшегося юнца. — Твой отец поступил бы точно так же.       — Не лги мне. Он был другим, смог бы нас спасти.       — Андрей изменился после того, как мать твою повстречал. Майя была великой женщиной. Ты когда-нибудь видал других женщин-пираток? И я нет.       Шастун криво усмехнулся. После ухода родителей было тяжело. Часть команды ушла, часть перестала его уважать. Он плохой капитан. Буквально невидимка на своём собственном корабле. Пираты не хотели принимать его и были правы. Они знали Антона ещё ребёнком и продолжали в нём его видеть. Маленький и глупый Шастунишка. Испугался и спрятался под юбку матери. Правда матушки в живых уже не было, но юбка царская тоже сойдёт, да, Антошка?       — Поднять якоря! — крикнул Шаст. Мужики посмотрели на него как на больного и продолжили подготавливать судно к отплыву.       — Да, капитан! — со смешком крикнул Дима. Другие поддержали его без особого желания.       — Знаешь, а мне тебя жаль.       — Попов, ты доску вон ту видишь?       — Понял. Я молчу и не злю тебя, о мой прекрасный капитан.       Когда-нибудь Арсений Антона доведёт. Осталось только понять до чего.       — Ты, Арсюш, не бойся: сейчас немного покачает.       Антон улыбнулся и выскочил из каюты. Арс глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Наверху что-то гремело. Пираты гневно кричали. На них напали.       Да, не так Арсений себе представлял эту поездку. Он много слышал в детстве от девчонок рассказов о пиратах, а когда подрос, то стал читать много книжек и расспрашивать знакомых отца, побывавших в плавании. Те хвалились, рассказывали о том, как на них нападали вражеские суда, а они героически отбивались.       Арс, правда, в их россказни не поверил бы, но в книгах писалось то же самое. Одни пираты-герои там восславлялись, побеждая всех на своём пути. Они забирали всё золото себе, а затем очаровывали прекрасных дам. И была у них великая и красивая любовь. Арсений хотел, чтобы у них с Антоном было также. Пока что не получалось.       Попов сжался ещё больше. Кажется только что он услышал лязг мечей и чьи то крики. А вот этот грохот точно из-за упавшего на палубу мёртвого тела! И зачем он сюда только напросился? Остался бы сейчас дома да читал бы французские романы, затем поприставал бы к девицам у двора. Нет же, решил погеройствовать, только чтобы рядом с Шастуном побыть. Решил показать, что он — граф Арсений Попов — настоящий мужчина. Арс слабее Антона, он ему не ровня.       — Взять на абордаж, — послышался громкий голос Шаста. Коленки затряслись сильнее.       Вот сейчас вражины расправятся сначала с пиратами, а потом дойдут до Антона. Затем притащат его в каюту, найдут там Арсения и начнут его убивать прямо на глазах у Шастуна. Или это сделают с Антоном, а Арс будет смотреть и заливаться слезами… Это неважно. В итоге убьют их обоих и всё. Все мечты соблазнить главного капера страны провалились. А ведь Попов почти добился своего.       — Есть тут кто? — раздался незнакомый мужской голос. В дверь пару раз постучали.       Ну, всё, вот и конец. Арсений ещё больше сжался и притих. Может сюда не зайдут и его не заметят. Надо было начинать молиться. Да только бог Попова давно уже невзлюбил: сразу как только тот по наклонной пошёл.       Дверь отворилась, показался большой пират-громила. Он был явно не с этого судна. Молитвы уже были бесполезны.       — А ты чего тут сидишь, красавица. Пойдём наверх: ты нас развлечёшь.       Арса схватили за руку и потянули к себе. Тот тут же начал кричать и отбиваться. Да так, что незнакомый мужчина припомнил всех морских дьяволов, пока пытался вытащить графского сынишку наружу.       — Да ты знаешь, чей я сын?       — А меня должно волновать?       Вытащил и кинул прямо на палубу, всё ещё орущего и взлохмаченного. Послышался смех. Арсений огляделся и тут же покраснел. Кровавого моря на корабле он не обнаружил. Было только одно обычное, да и то за бортом.       — А я тебе говорил: нельзя тебе плавать. Поди все нервы там себе истрепал? — Шастун ухмыльнулся, чокаясь кружкой с рядом сидящим капитаном другого судна. Тот был Попову знаком. Оказывается корабль, который они якобы взяли на абордаж был вовсе не вражеским, а их собственным. Паша улыбнулся и кивнул в знак приветствия. Хоть у кого-то здесь хватало чести и такта.       — А где сражение? — глупо пробормотал Арс, ещё раз оглядываясь, — А кровь где?       — Тебя укачало что ли?       — Так ты сам кричал, что надо брать кого-то на абордаж, и я подумал.       — Ты смотри, какой умный малой, — засмеялся Матвиенко — лоцман корабля. Он помог Попову подняться и аккуратно отряхнул его. — Какое только хорошее воображение у мальчишки. Вы посмотрите, капитан. Сразу понятно, что читает много.       — Расслабься, Арсюш, убивать никого мы не будем. Всего лишь Пашку встретили. Он столько всего отрыл для царя-батюшки. Иди посмотри, ты же любишь всякие блестяшки, — Шастун встал и подошёл к нему. Он осторожно похлопал того по плечу: выглядел Арс всё ещё немного напуганным.       — И почему ты злишься? Решил что ли с дьяволом морским побрататься?       — Я не злюсь.       Арсений смотрел на тихие волны, еле раскачивающие корабль. Ветра почти не было, поэтому они замедлились. Пираты на палубе вовсю развлекались, пели песни, да веселились. Арс не хотел присоединяться, он ещё не отошёл от дневного происшествия. Ну а что, он сам же хотел приключений. Правда те фальшивыми оказались, а он показал себя настоящим трусом.       — Иди к мужикам, потряси костями.       — Не пойду.       — Да чего ты переживаешь? Они уже давно напились и про всё забыли. Там такой праздник начался, как только мы Павла проводили. Пойдём, ты поди ни разу такого не видовал.       — Я не хочу.       — Ты такой капризный, прям как девка.       Арсений промолчал. Именно этого он и боялся. Шастун и так его особо не жаловал, а теперь ещё за мужчину не воспринимал. Может оно так даже лучше, может хоть так на него наконец внимание обратит?       — А будь я ей, я бы тебе понравился?       — Может и понравился. Ты бы красивой девкой был.       — А сейчас некрасивый?       — Красивый, кто ж спорит.       — И я тебе не нравлюсь?       Антон прищурился. Что это ещё за вопросы? Шаст нормальный, а не из этих, ну, не из тех, кто под хвост даёт. Арсений же был, похоже, именно таким. Весь ухоженный и утончённый. Всегда одевается красиво, прихорашивается. Осталось только носик начать припудривать, и вылитая баба. Хотя они аристократы все такие.       — Ты не пиратка. Мне такие нравятся, чтоб были прям как моя мать.       — А она какой была?       — Она была сильной, волевой. Отец у неё иногда даже по струнке ходил. Для него никого дороже неё не было. Он всегда ей самые красивые и дорогие украшения отдавал. Только матушка таких подарков не принимала и втихую от него продавала их. Мне тогда орехов покупала, да побольше съестного на палубу.       — Похоже, она была доброй.       — Была.       — А если я стану как она, то я тебе понравлюсь?       — Что, тоже будешь орехами меня задабривать?       — Я могу, у меня их много!       — Да ты же не понимаешь, не в этом дело.       Антон ушёл, оставляя Арсения наедине со своими мыслями. Хороший он парень, умный, красивый настолько, что глазам больно. Да только не по пути им. Тот вряд ли это поймёт. Мал ещё.