Поступью во тьму

      Кто бы мог подумать, что Порш закончит именно так. У него был парень, любящий парень, который был то же и боссом мафии. Сейчас его это волновало ещё меньше. Если Кинн управлял основной семьёй, то Порш — побочной.       У него никогда не было в руках столько власти, это даже было немного странно. Сначала он был обычным телохранителем, потом - парнем наследника. У него уже тогда было намного больше преимуществ, но сейчас — это просто новый уровень.       Подумать только, Порш занял место покойного Гана. Не то чтобы он особенно жалел об этой смерти, но всё же. Это просто в очередной раз напоминало, что Корн не зря столько лет управлял мафией. С первого взгляда он был обычным старичком в модном костюме, но, на самом деле, всё было совершенно по-другому.       Скользкий тип, который скрывал свою сестру около двадцати лет. Мама Порша всё ещё сидела на каких-то таблетках и плохо воспринимала реальность, но ей уже становилось лучше. Порче много времени проводил с ней, пока его старший брат был занят управлением или заключением сделок. Или Кинном.       Теперь у Порша были свои телохранители и слуги. К этому нужно было привыкать. Он слишком долго был обслуживающим персоналом, чтобы всё так взять и забыть. Но, если честно, он почти привык к этому. Как и когда-то привык спать с Кинном в одной кровати, жить с ним в одной комнате и не бояться, что их отношения разоблачат.       И ещё одно большое преемущество — это наличие телефона. У телохранителей были жестокие ограничением с этим. Так что теперь они часто созванивались с Питом. Они оба сменили работу. Вегас всё ещё восстанавливался, и они боялись, что это могло затянуться. Он получил слишком серьёзные ранения, которые и с жизнью кое-как были совместимы. — Это просто удача, — сказал ему Пит. — Серьёзно, я думаю, что этому парню в первый раз повезло. — А как же тот случай, когда он встретил тебя? — с лёгкой усмешкой спросил Порше. — Ладно, второй раз, — он улыбнулся. — Но знаешь, это удивительно видеть его таким. Порш, я могу попросить тебя о кое-чем? — Конечно, Пит, всё, что угодно. Ты же знаешь, ты мой лучший друг. — Никогда ни при каких обстоятельствах не передавай управление побочной семьёй ни Вегасу, ни Макао. Я знаю, что не все довольны тем, что Вегас отошёл от дел, но я никогда не видел его таким нормальным. Они оба счастливы. Без его отца все наконец-то стало спокойно. Я думаю, что они перестали ощущать себя чужими людьми.       Порш знал это. Он занял это место, как наследник своей матери. Макао был слишком молодым, а Вегас в полумертвом состоянии. И сейчас их всех всё устраивало. Макао получил обратно своего старшего брата, который раньше тонул в ненависти к себе, защищая его от их отца.       Но Порш знал, что кто-то хотел видеть на его месте Вегаса. Их проблема заключалась в том, что он должен был свергнуть его или (и) убить его, но Вегас даже при наличии здоровья не хотел этого. Его вполне устраивало больше не быть шахматной пешкой. Да и Пит, и Макао были против того, чтобы обратно влезать в эти разборки. — Я сделаю всё, что в моих силах, — уверил его Порш. — Лучше отдыхай и проводи время со своим парнем. — Господи, так странно, что он мой парень. Иногда не могу поверить. — Да я тоже. Год назад я бы не поверил, что буду в серьёзных отношениях. С парнем. С боссом мафии. Для меня это трижды шок. — Поверь мне, я тебя понимаю. Как нас вообще занесло-то так? — Сам не понимаю, — Порш рассмеялся. — Кинн хочет сделать мне предложение. Это пока, конечно, секрет, но он уже давно ничего не может утаить от меня. Спасибо Арму и его красному коду. — Господи, чувак, поздравляю! Не забудь пригласить меня на свою свадьбу.       Проблема была в том, что в мафии никогда и ничего не было стабильно. Всё всегда вертелось и кружилось, а люди умирали. Как умерли Эрика, Биг, Кен… Да это можно вечно их перечислять. Это просто происходило. Это было нормально.       Пока не настала очередь Кинна. Его парня убил какой-то член итальянской мафии. Они буквально устроили ему засаду и подорвали. Помимо его были мертвы несколько случайных телохранителей. Порш не знал, когда плакал в последний, но в этот раз он не сдержался.       Он не мог поверить. Любовь всей его жизни была мертва. Он больше никогда не услышит от него «я люблю тебя». Ему хотелось просто спрятаться в шкафу как тогда, когда убили его отца. Закрывая глаза, он всё ещё видел его улыбающееся лицо.       Вся его семья была рядом. Че, Ким, Танкхун, Пит, Арм, Пол и даже Вегас пришёл поддержать его на своих костылях (он всё ещё не полностью восстановился). — Мы отомстим им, — прошипел Ким.       Это было холодно, как раз в его духе, но всё же Порш чувствовал себя спокойнее. Он привык к такой атмосфере вокруг себя. — Живого места не оставим, — подтвердил Танкхун, после чего в очередной раз всхлипнул.       Он рыдал на пару с Порче, который то же совершенно не умел контролировать свои эмоции. Пит, как и Вегас, держались лучше всего. Кинн не был им особенно близок, да и они сами не были сильно эмоциональными. У них что-то было на другом уровне. — Я буду рядом, — заверил его Че, прижимаясь к нему ближе. — Всегда. — Я сам перережу им всем горло, — на придыхании произнёс Порш. — Я обещаю тебе, — Ким кивнул ему.       Ким занял место Кинна, став главой основной семьи. Это было так непривычно, но это все равно было легче, чем на его месте оказался бы другой. Порш изменился, он стал ещё более резким и отстраненным, чем был раньше. Это было ожидаемо, но все равно было больно.       Спустя месяц Порш, как и обещал, перерезал горло тем, кто был ответственным за смерть Кинна. Они с Кимом хорошо постарались, чтобы провернуть это дело. Его рука не дрожала. Он помнил ужас своего первого убийства. Сейчас ничего не было.       Порш убил их, как будто это были не люди, а животные. Он не испытывал никакого сожаления. Они заслужили это. — Ты не в порядке, — заключил Ким. — А я должен? — Порш скривился. — Как после этого быть в порядке? — К этому привыкаешь, — он зажмурился. — Когда-то так убили нашу маму. Поверь мне, здесь нет того, кто был бы в порядке.       Слишком очевидно. Это была мафия, а не парк развлечений. Но почему-то некоторые просто упускали этот факт. Потому что смерти были всегда. От них нельзя было убежать, если ты, конечно, не феникс.

      Может быть, именно поэтому спустя годы почти что все близкие ему люди были мертвы. Может быть, тайны никакой и не было. Может быть, он больше никогда не будет в порядке. Че обещал ему, что всегда будет рядом, но как будто судьба хоть раз была на его стороне. Порче и Ким были убиты спустя четыре года после смерти Кинна. Они просто пытались спокойно сходить на свидание.       Сюрприз, не вышло. Они не были готовы. Они просто не были готовы. Порш опять не мог сдержать слез, хотя ему казалось, что всё, их больше уже нет, выплакал после смерти Кинна.       Ещё спустя год Танкхун покончил с собой. Его приступы стали ещё сильнее, а потеря братьев никак не способствовала этому. Порш чувствовал себя одиноким. Они ещё с Кинном почти что стёрли границы между основной и побочной семьёй. А теперь что? Некому было ей управлять. — Я могу помочь, — один раз предложил Вегас. — Я могу стать главой. — Ага, щас, — Пит сразу же остановил его. — Помнишь наши брачные клятвы? Никакой мафии. Прости, Порш, я просто беспокоюсь. Макао только выпускается из университета. — Всё в порядке, — у него не было сил на какие-либо эмоции. — Сейчас неспокойно. Нам лучше особенно не поддерживать связь. — Всё не настолько плохо, — Пит покачал головой. — Мы всё ещё лучшие друзья. — Так будет безопаснее. Ты думаешь, я бы не нашёл другого решения, если бы оно было? Ты не заметил, сколько близких мне людей умерло за последние несколько лет? Думай лучше о своей семье, а не о друзьях. Так будет проще. — Тебе то же стоит уйти из мафии, Порш. Это не твой мир и не твои проблемы. Тебе нужно отдохнуть. Наверное, есть тот, кто готов будет заниматься этим дерьмом.       Порш не мог бросить это. Ему нужно было убить ещё десятки людей. В это время у него была почти что безграничная власть, и он делал всё, что было в их силах. Чаще всего он был жестоким человеком, который вершил судьбы людей. Но все остальное время он плакал, обнимая свою маму, которая даже спустя столько лет не произнесла ни слова.