По следами волшебства

      Утро началось как всегда внезапно. Вот только Тэхён закрыл глаза, как уже было пора вставать и плестись в школу. Омега вздохнул, упорно жмуря глаза и кутаясь в одеяло, но неотвратимость подъёма никуда не исчезала.       Сбоку послышалось шуршание, писк и угуканье, а после на его одеяло кто-то прыгнул. Тэ резко подскочил и уставился на лесную белку, что в свою очередь тоже внимательно смотрела на омегу. — Опять я не закрыл окно на сетку, да? — спросил у белки Тэ, но та в ответ лишь что-то пропищала и попрыгала по комнате дальше, направляясь к двери. — Не ходи! Иначе бабушка превратит тебя, и будешь мыть посуду до вечера!       Но зверёк не отреагировал на предупреждения и уже резво скакал по лестнице вниз. — Ну и ладно… Подумаешь, мне меньше работы.       Омега с трудом заставил себя встать, поморщился от прохлады пола, когда коснулся его босыми ногами и поплелся умываться. Тщательно повозив по заспанному лицу, он всё же посмотрел на себя в зеркало. Отражение было не очень чётким, словно покрыто рябью. Тэ поджал губы, похлопал перед зеркалом, но ничего не изменилось. Не придумав ничего больше, он набрал в ладони немного воды и плеснул в отражение, поверхность завибрировал и совсем немного очистилась. — Тц…       Парень ещё немного недовольно поцыкал, но всё же почистил зубы, ещё раз на всякий случай умылся и постарался хоть как-то пригладить волосы. — Тэхени, детка, завтрак на столе, — послышался снизу голос бабушки. — Бегу! — Тэ с трудом натянул носки, переоделся из пижамы и помчался к завтраку. Всё семейство было уже в сборе, звенели чашки и тарелки, слышалась болтовня. — Ты не завершил обряд. Зеркало рябит, — тихо сказал Тэ брату, который как раз разрезал булочку, чтобы усовершенствовать её большим количеством варенья. — Да блин! — Джин! Что за ругань за столом? — возмутилась бабушка. — Ничего не ругань! Блины — это еда! Я сейчас.       Джин подскочил с места и помчался наверх. Он уже почти месяц следил за новым преподавателем по истории искусства и культуры. То есть с самого появления этого альфы в их деревушке. Самому Ким Намджуну, а именно так звали этого альфу, было ещё неизвестно, что он под прицелом колдовских глаз. Конечно, Намджун слышал эти бредовые сплетни об омегах Ким, что они принадлежат к древнему ведьмовскому роду, но списывал это на образ — всё же семья жила в довольно древнем доме на окраине леса и выглядел немного… мрачновато? Да, возможно. Но, как человек образованный, Намджун не верил в подобные деревенские легенды. Джин решил, что это ничего страшного пусть пока походит в счастливом неведении. — Тэхени, сегодня не задерживайся после школы, — попросил папа, намазывая на булочку творожный крем. — Но мы с Чимином хотели подобрать бусины для браслетов дружбы и поесть рыбок дядюшки Со. — Тэ, — папа оторвался от своего занятия и внимательно посмотрел на младшего сына, — у тебя скоро посвящение и тебе нужно больше практиковаться и учиться. — Учиться в школе, учиться дома, — недовольно пробурчал Тэ. — Дома учиться гораздо важнее, мой мальчик, — с улыбкой произнесла бабушка. — Я в твои годы таким не был, — немного поучительно произнес папа. — Конечно не был, — поддержала его бабушка, — Иначе я была бы самая спокойная ведьма нашего ковена. Одно купание голышом в лесном озере в полнолуние чего стоило. — Мам! Ты должна быть на моей стороне, а не подрывать мой авторитет в глазах детей! И вообще, возле озера людей не было, а такое купание способствует красоте и здоровью! — Это-то конечно, — вновь согласилась старая ведьма, — Только вот все же в одном венке из цветов возвращаться домой не следовало. — Зато я встретил отца твоих внуков! — Который сбежал тут же, решив что у него галлюцинации на фоне бессонницы. — Ничего, зато я вылечил его бессонницу. — Это ты про случай, когда перепутал приворотное зелье с цветущей травой и он заколосился? — Маааам… — С каким приворотным зельем? — вернувшийся Джин оживился. — С неудачным, Джини, — буркнул папа. — Зелье было неудачное, потому что я влюбился в тебя еще до твоего эпичного появления нагишом, — будничным тоном сообщил отец, не отрываясь от газеты.       Папа вздохнул, счастливо улыбаясь и смотря на мужа с любовью. — Мне кажется, что все же отец папу опоил, — пробормотал Тэ. — Да, только магией посильнее любых зелий, — улыбнулась бабушка. — Это какой? — заерзал на месте Джин. — Настоящей любовью, Джини.       Старший внук цыкнул и вернулся к сооружению самого вкусного бутерброда.       К школе Тэхен примчался, как всегда, с опозданием, но с тремя объемными пакетиками с перекусами для Чимина, его лучшего друга, и Чонгука — младшего брата Чима, который учился на год младше и все равно умудрялся хвостом ходить за омегами. Тэ запрыгнул на спину Чимина, обнимая за шею: — Покатай меня, — смеялся омега. — Тэхен! Ты тяжелый! — возмутился Чимин. — Ничего он не тяжелый, очень даже легкий, — возразил Чонгук. — Для альфы-переростка может быть и легкий, но я — изящный омега. — Ага, то есть гном, — кивнул Гук. — Ах ты ж! — попытался пнуть его Чим и едва не уронил Тэ. — Осторожнее! — испугался альфа и подхватил Тэхена, который и не думал падать, но в итоге расцепил руки и позволил себя снять с чужой спины. — Вот мне интересно, как Джин, при том, что он, в отличии от тебя, красится, очень тщательно выбирает одежду и явно не две минуты уделяет укладке, умудряется заранее приходить на уроки, а ты вечно опаздываешь? — поинтересовался Чимин, шагая к их кабинету. — Потому что, — показал язык Тэ. — Пффф, — закатил глаза Чим, — Гук, а ты куда? Это наш кабинет. — А, да? Точно… Ну, я пошел, — немного разочарованно вздохнул альфа. — Встретимся на большой перемене, — помахал ему Тэ, и альфа улыбнулся милой кроличьей улыбкой.       Во время большого перерыва Чим и Тэ вышли на школьную площадку и расположились на самой высокой ступени трибун. Тэхен выудил из рюкзака пакеты с перекусом, а Чим небольшой термос с чаем. — Где это Гук задерживается? — поинтересовался Тэ, раскрывая свой пакет, одновременно подгибая под себя ногу, чтобы устроиться удобнее. — Да вон, несется, конь тыгыдымский, — не разворачиваясь, неопределенно махнул головой Чим.       Тэхен повернул голову и действительно увидел бегущего к ним через площадку Чонгука, едва не сбивая игравших в мяч. Альфа плюхнулся рядом с ними, открывая свой рюкзак. — Ну и где ты был? — спросил Чимин, разливая по складным стаканчикам чай. — Учитель задержал, хочет, чтобы я участвовал в представлении школы в межгородских соревнованиях. — А ты? — Отказываюсь, не хочу никуда ехать. Спасибо, — принял он пакет с бутербродами от Тэ. — А мы согласились, — объявил Тэхен. — Да?! — округлил глаза Чонгук, — Тогда и я… Я тогда тоже… — Но ты же не хочешь. — Кто сказал? Я хочу! — Ой, идиот, — тихо вздохнул Чимин, покачав головой, и приступил к перекусу. Гук, проигнорировавший обзывательство, извлек из недр рюкзака большое и красивое яблоко и протянул Тэ. — Держи. — Ой, спасибо!       Тэхен яблоки очень любил, особенно такие сладкие и сочные. Он сразу же забыл про бутерброд и чай и вгрызся в красный бок яблока, даже прикрывая глаза от наслаждения. Чонгук просиял. — А мне? — с неподдельным разочарованием в голосе спросил Чим. — Обойдешься, — насупился Гук, всем видом показывая, что про идиота-то он прекрасно расслышал. — Кусай от моего, — протянул другу яблоко Тэ и Чим не стал отказываться, язвительно косясь на возмущенного брата. — Давай сегодня сначала все же за бусинами, а потом уже отметим их покупку рыбками? — предложил Чимин, — И можно будет к нам, чтобы сразу сделать браслеты. — Я сегодня не могу, — помотал головой Тэ. — Но мы ведь договаривались! — Папа сказал, что нужно усерднее готовиться, чуть больше месяца осталось до посвящения. — Оу, будешь голеньким у костра танцевать? — захихикал Чимин. Чонгук округлил глаза и подавился чаем, от чего закашлялся и густо покраснел. — С ума сошел? Мне уже бабушка сшила специальную рубаху и папа вышивает на ней узоры. Посвящение проходят всего три омеги в этом году. — А говорят Джин танцевал голышом у костра! — Это сплетни, — отмахнулся Тэ, — Папа бы за такое его крапивой отлупил. — Жестоко, — скривился Чим, представляя какого это, получить крапивой по голой заднице. — Мы можем на выходных покататься на велосипедах, и вы тогда купите свои бусины, — предложил Гук, — На выходных ты не занят, Тэ? — Отличная идея, — улыбнулся ему омега. — Чонгук-хен, — позвал альфу смущенный голосок.       Все трое повернулись и увидели омегу из параллели Гука, немного поотдаль стояли еще парочка омег, которые смущенно хихикали, наблюдая за другом. — Да? — Это тебе, — протянул парень записку и сбежал, смущаясь до красных щек. — Ого, любовные записочки, — заглянул в написанное Чим. — Тц, не лезь, — отпихнул его Гук. — Ну что, велики на выходных отменяются? Ты на свидание топаешь? — не отставал брат.       Чонгук посмотрел на замершего Тэ и покачал головой: — Ни на какое свидание я не иду! Не нравится мне он. — Просто ты еще маленький, — ухмыльнулся Чим. — Мне уже скоро семнадцать! — Ну да, ну да, через год, — покачал головой Чим и Тэ засмеялся. — Ладно, идемте, а то скоро уроки начнутся, — поднялся омега со своего места, и Гук подскочил за ним. — Тэ, а вам сказали сдать книги для благотворительной ярмарки? — Да, я уже отобрал несколько, — кивнул омега. — Тогда может быть тебе нужно помочь их донести? Я помогу. — Спасибо, Гуки, — улыбнулся Тэ. — Нет, они оба идиоты, — тихо прошептал Чим, глядя на удаляющуюся парочку, — Меня подождите!       Тэхен проскакал по лестнице, кинул рюкзак на диван в гостиной и направился на кухню — вкусные вафельки ждать не будут. На кухне, как ожидалось, на столе его ждала гора свежеиспеченных вафель, так притягательно пахнущих ванилью. Тэ поднял клош и схватил верхнюю вафлю, на что с боку послышался возмущенный писк. Омега повернулся и увидел на раковине с наполовину перемытой посудой уже знакомую белку, успевшую принарядиться в маленький фартук с цветочным рисунком и пышной оборкой по краям и на лямках. Белка уперла лапки в бока и возмущенно пищала, словно ругаясь. — Да сейчас помою, — закатил глаза Тэ и поплелся мыть руки.       Вот еще белки ему не указывали, что делать!       Тщательно вымыв руки и немного погримасничав перед зеркалом, Тэхен вернулся на кухню, где бабушка что-то разъясняла белке. — Все удобно. Ты двумя лапами держи щетку и три, а то ты, конечно, схватилась одной лапой и не удобно ей! О, Тэхени, вернулся? Почему ты грязными руками ешь?       Тэ показал язык белке, а та лишь дернула носом. — Да помыл я, помыл, — вытянул вперед руки Тэ. — Хорошо, ешь и немного попрактикуемся в саду.       С бабушкой колдовать было весело, после полуторачасовой практики, подарившей им три гигантские тыквы, которые бабушка собралась выставить на конкурсе во время ярмарки, Тэ отправили делать уроки и учить очередные заклинания, заодно изучая историю магии. Чтобы там кто не думал, но быть омегой колдовского клана — это не легко. По крайней мере, пока ты учишься всем азам магии. — Тэхен, срочно дай руку! — в комнату ураганом влетел Джин. — Что? Зачем? — удивился Тэ.       Но брат его уже схвати за руку и ловко порезал палец небольшим ритуальным ножом. — Ауч! Джин! Ты с ума сошел?! — Прости, мне срочно нужна кровь девственника, — объяснился старший, тщательно выжимая кровь брата из пальчика в небольшую чашечку, — Всего-то несколько ка-пе-лек… — Ну и брал бы свою, — недовольно пробурчал Тэ, обсасывая раненый палец. — Я уже целовался, поэтому решил перестраховаться. Чтобы прям девственник-девственник. — Думаешь я не целовался?! Да я! Да я! — возмутился Тэ. — Да, ты не целовался, — кивнул брат, — Спасибо!       И умчался так же быстро, как явился. — Совсем обнаглел… Вот завтра пойду и как начну целоваться… Будет знать… На мою кровь больше не рассчитывай, понял?! Целоваться буду! Завтра! — С кем это ты целоваться будешь? — в комнату вошел папа, неся мисочку с печеньем и чай. — Ой, па…       Тэ покраснел и уткнулся в книгу. — И давно вы с Чонгуком целуетесь? — Что?! С каким Чонгуком?! Папа! — А вы разве не встречаетесь? — удивился папа. — Нееет! — возмутился Тэхен, — Мы друзья! — Хм… Ну ладно… Что выучил? — заглянул он в магическую книгу через плечо сына. — Заклинание на восстановление сил и излечение от заикания. Только я, кажется, что-то перепутал и в итоге директор Хван не только заикаться стал, но еще и слова путать…       Папа шумно выдохнул. — Ну ничего, не переживай. Зато у тебя вон как получаются заклинания на урожай, — кивнул папа за окно, — а в школу я к вам завтра забегу, поздороваюсь с директором.       Из комнаты Сокджина послышался шум, возня и какой-то хлопок. — Джини? — встревоженно позвал папа. — Я в порядке! — быстро заверил Джин.       Тэ и папа переглянулись, но оба решили, что пока Джина отвлекать не стоит. Через минуту в комнате Тэ вновь появился Джин и младший омега быстро спрятал руки за спиной, но брат проскакал мимо него к шкафчикам, где стал активно рыться. — Что ты делаешь? — возмутился Тэ. — Баночку ищу, у тебя тут симпатичные были. — Вообще-то это моя личная коллекция! — Ой, да я завтра вечером верну. Вот. Вот эта подойдет, — выудил он небольшую бутылочку в несколько сантиметров с изящной серебряной крышечкой и цепочкой. — Что за зелье, Джини? — поинтересовался папа. — Эмммм… На удачу, пап, — улыбнулся во все тридцать два Джин и быстро скрылся за дверью.       Следующим утром Тэхен ожидаемо проспал. Быстро собравшись и позавтракав на ходу, он вдруг вспомнил о книгах, которые отложил для передачи на благотворительную ярмарку и побежал обратно в свою комнату. Сгрузив все в шоппер, он выскочил на улицу, где, к его немалому удивлению, топтался Чонгук. — А что ты здесь делаешь? — Я же обещал помочь с книгами, — напомнил Гук, улыбаясь. — Спасибо, — улыбнулся в ответ Тэ, передавая действительно тяжелый шоппер.       Наблюдавшие за этим из окна папа и бабушка Тэ довольно улыбались. — Три, — произнес папа. — Четыре, — покачала головой бабушка. — Что три-четыре? — не понял отец, выглядывая в окно и смотря на удаляющуюся парочку. — Будущих внуков считаем, — пояснила бабушка. — И все же вижу три беременности, — не отступил папа. — Да, но третей будут близнецы, — кивнула бабушка.       Осознание окатило отца резко, и он вновь кинулся к окну. — Что?! Этот сопляк?! Да пусть только посмеет тронуть моего мальчика! Ух, я его! — возмутился альфа. — Пойдем, милый, — мягко отвел возмущенного мужа от окна омега, — нужно перенести тыквы в сарай, а потом еще в школу ехать, лечить внезапно усилившееся заикание директора. Как они ему еще уши не вырастили…       Бабушка покачала головой, почему-то у всех омег семьи Ким именно директор Хван становился подопытным кроликом в азах колдовства.       К обеду в школе творился переполох — неожиданно Вонхо понял, что безумно любит Сокджина, о чем и решил признаться сразу после урока истории. Джин от такой прыти опешил, а после разозлился. — Пил из моей бутылки?! — Прости, любовь моя, но после физры так пить хотелось… — Я не твоя любовь, отвали.       Омега был готов плакать от отчаяния, ведь воду он планировал поставить совершенно на другой стол. — Джини, ты так красив. С ума сойти, я ослепну просто.       Вонхо перехватил руки омеги и стал расцеловывать каждый пальчик. — С ума сошел?! Отпусти. — Кхм-кхм, — привлек внимание вошедший Намджун, — Пожалуйста, держите себя в руках в стенах школы. — Можно я пересяду к Джини? — с надеждой в голосе спросил Вонхо. — Нет! — почти взвизгнул Джин, от чего Намджун даже подпрыгнул. — Думаю, что не стоит, Вонхо. Сядьте на свое место. Итак, начинаем урок.       Альфа разочарованно вздохнул, смотря на Джина, подхватил бутылку с водой и допил остатки. — Не все! — прижимая к губам ладошку, пропищал Джин.       Он уже десять раз себя отругал, что в сомнениях вылил все содержимое маленького бутылечка в воду, лелея надежду о взаимной любви. После урока Вонхо разошелся на всю свою альфью дурь — он громко пел о любви, пытался схватить несчастного Джина на руки с криками, что такое прекрасное создание должны носить только на руках, а Джин прятался, как только мог.       В разгар столь захватывающих событий, на пороге школы появился папа семейства Ким, который, к его удаче, тут же пересекся с директором Хавном, уже всерьез думающим о пенсии. — Ох, д-д-добрый дерево, д-д-дорог-г-гой С-сухен! — Здравствуйте, — поклонился Сухен, думая о том, что сын не преувеличил, рассказывая о своей ошибке. — У-у нас т-тут подвал. Пр-ростит-те. Утюг какой-то.       Директор вздохнул с самым несчастным видом — он и сам понимал абсурдность своих слов, но ничего не могу поделать, несмотря на все свои отчаянные попытки. — Ох, что тут у вас? — вдруг спросил омега, показывая на плечо.       Опешивший директор повернулся и его тут же схватили за кончик носа, а после в лицо полетела какая-то пыльца. Сухен что-то пробормотал скороговоркой и щелкнул пальцами перед глазами шокированного Хвана. — Что вы делаете? За нос-то зачем? Ой… Я говорю нормально.       Директор расхохотался, обнял гостя и помчался в сторону классов. — Ну, теперь главное, чтобы дети опять экспериментировать не стали.       Сухен вышел из школы и направился к машине, когда заметил своего старшего сына, который старательно выбирался из окна туалета. — Джини?!       От неожиданности Джин взвизгнул и рухнул в кусты. — Что вы делаете, молодой человек, позвольте узнать? — нахмурился папа, упирая руки в бока, — Надумал уроки прогулять?! — Что?! Нет! Нет, пап! — подскочил на ноги Джин, — Я вообще не поэтому! — Да? И какое же еще у тебя будет объяснение твоей выходки? Часто ты из окон туалета вылазишь?!       Пока Джин думал, как все объяснить папе, перед ними появился Вонхо, непонятно каким образом обнаруживший омегу. — Вот ты где, Джини, а я тебе булочек принес. — Спасибо, — обреченно пробормотал Джин.       Сухен оценил нездоровый блеск в глазах одноклассника сына, окинул взглядом несчастного Джина и понял, что в приворотных зельях Джин преуспел больше, чем он в свое время. — Вонхо, приходи сегодня к нам на чай, — пригласил старший омега. — Что?! Папа! — Я с удовольствием! Спасибо!!! — Поехали, Джини, домой. Нужно к чаепитию готовиться.       Джин понял, что дома ему влетит, но мысль о том, что после чаепития Вонхо явно от него отстанет, душу грела.       Когда Тэ вернулся домой, Джин все еще продолжал слушать лекции папы и бабушки, попутно учась делать зелье отворотное, чтобы угостить им Вонхо за чашкой чая. Влезать туда Тэхен не стал — еще его заставят учить состав и помогать с приготовлением, а у него уроков сегодня выше крыши. Еще и книгу магии нельзя со счетов списывать. Омега вздохнул и уселся за стол, лениво вытаскивая учебники и тетради из рюкзака.       До учебника магии руки дошли только к вечеру. Точнее они бы дошли, если бы эта самая книга была на месте. Но Тэ так и не смог ее найти, перерыв все, даже заглянув в комнату Джина. Когда он и вовсе уже отчаялся, вдруг холодным потом его прошибло воспоминание — утром, когда он так опаздывал в школу и сгребал со стола книги для ярмарки, то и книга по магии попала тот злосчастный шоппер.       В школу бежать было уже бесполезно — слишком поздно для того, чтобы там был кто-то кроме охранника, который ни за что не пустит его внутрь. Помучавшись немного, он решил идти к учителю Киму, потому что именно его поставили ответственным за сбор книг.       Через каких-то полчаса Тэ тарабанил в дверь учителя, и едва не стукнул его самого, когда тот неожиданно открыл дверь. — Ой, учитель! — Тэхен? Что ты тут делаешь? Что случилось? — Книги! Книги, которые мы сдавали сегодня! Там была важная книга, она случайно попала! Пожалуйста, верните ее! — Ох, мне жаль, Тэхени, но книги уже отдали, машина уехала сегодня после обеда. — К-куда уехала? Она разве не для ярмарки? — Для ярмарки, — кивнул альфа, — Только она будет проходить в Сеуле в эти выходные.       Рот омеги открылся от шока и разочарования. — Тэ?.. — Все хорошо! Спасибо!       И Тэхен быстро покинул крылечко под полный недоумения взгляд Намджуна. Следующей его остановкой был дом Чон, где он все подробно рассказал друзьям. — Что же теперь делать? — ужаснулся Чимин, понимая какая серьезная проблема возникла, — Ведь если она попадет не в те руки, то это ужас же что будет! — Значит нужно ее найти! — решительно сказал Гук. — Как?! — Мы поедем в Сеул. — Кто нас туда отпустит?! — В Сеуле живет мой двоюродный брат… Мы можем сказать, что едем к нему на выходные, — предложил Тэ. — У нас есть три дня до окончания ярмарки, нам нужно поторопиться. — Значит выезжаем утром, а родителям оставим записки! — предложил Гук. — Ты че дерзкий такой?! Мы маленьких с собой не берем, — фыркнул Чим. — Сам-то сильно старше?! Год всего! — возмутился альфа. — Нет, Чонгуки нужно брать, все же он альфа, это безопаснее.       Чонгук резко выпрямился и выпятил грудь вперед — он настоящий альфа! Осталось делом доказать это Тэхену.