Бракованный дуэт

Рычание замолкло также внезапно, как и появилось. Ульяна посмотрела на Алису, словно бы та знала,что тут творится. Но она молчала, потупив взгляд в землю. Пугало больше то, что ещë недавно лисичка была весëлой, звонкой, оживлëнной. А сейчас тихой, тревожной, спокойной. Она как будто сменила маску. Маска. Взгляд девочки как то на автомате устремился на неë, а именно на прорези вместо глаз. В этот момент, они были чëрными дырками. Страх начал подкрадываться к горлу, а внутри что то как будто затряслось. Вновь послышался тот звук, но теперь уже от Алисы. Показалось, словно у неë есть клыки. Жулька заскулила громче. Это не предвещало нечего хорошего, уж точно. Вспомнились слова Маши о пропавшем Вове. А что если он тоже встретил незнакомку в маске животного, и тоже послушал еë? Ульяна представила, как милиционер ходит с еë фотографией по домам. Еë уже мëртвая улыбка плохо выпечатанная на потрëпаной бумаге мало кому знакома. Казалось будто светловолосая даже услышала отдалëнный голос милиционера, такой уставший и тяжëлый, спрашивающий довольно привычный для этого посëлка вопрос: Вы не видели этого ребëнка? А люди качают головой, и даже те, кто видел. Ведь никому не хочется впутываться в дела, которые связаны с милицией. А уж тем более, сидеть на допросе. Сейчас один только слух, и сразу не задумываясь ты в тюрьме. Ведь никто не будет разбираться, что и как. Быть может, в будущем с этим будут как то по ответственнее относиться, но не сейчас. Таравкина подошла к Алисе ближе, и легонько потормошила за плечо, надеясь, что сейчас новая знакомая станет любой, только не такой как сейчас. Но она не сдвинулась, словно бы перед героиней сейчас лишь маска и шуба, которые вот вот упадут на сугроб. Нужно было действовать немного пореще. Быть может, плутовка просто разыгрывает еë? Такая натура как Алиса, вполне может такое сделать. - Алиса! - окликнула Уля лисичку, на что та вдруг резко схватила еë за плечо, сжав до боли. Такое действие заставило вздрогнуть и очень сильно испугаться. Вновь послышался заливистый смех. Всë было слишком быстро, поэтому девочка не до конца могла полностью осознавать такие перепады в личности. Мозг просто не позволял такой возможности - Ох, ну ты посмотри на себя! Так накуксилась! - рыжая говорила каким то казалось заботливым, и одновременно насмешливым тоном, что также напрягало, но уже не сильно. Ульяна облегчëнно выдохнула, и слабо улыбнулась вновь. - Алиса, с тобой всë хорошо? - спросила блондинка. Лисичка усмехнулась и сказала: - Ты такая хорошенькая, ух! Почему ты не обижаешься? Почему беспокоишься обо мне? Хаха! - Новая знакомая крепко обняла Ульяну, и потрепала по голове. И девочка почувствовала какой то холод, что исходил от Алисы. Он заставлял тело замерзать, а губы покрываться инеем. Внезапно, плутовка отстранилась, и быстро побежала куда то, заливисто смеясь. Собачонка которая стояла рядом пустилась за своей хозяйкой также лая. До блондинки донëсся лишь возглас: - Давай же! Лес зовëт тебя! - Ноги перестали слушаться, тело казалось стало не своим, и Таравкина побежала. Сначала как то медленно, но затем всë быстреее, и быстрее. Кровь разгонялась в жилах, адреналин выплëскивался наружу, заставляя ускоряться. Ульяна бежала, перепрыгивая самые малые и не заметные припятствия. Она не видела их, но она чувствовала. Внезапно сзади появилась резкая боль, глаза широко раскрылись, казалось словно что то хрустнуло. Ноги вдруг резко заболели, а ощущение свободы пропало. Дышать стало тяжело, хотя до этого, собственное сердце не осизалось. Нужно было остановиться, но ноги разогнались слишком сильно, любое неосторожное движение, и они сломаются. Прыжок - единственный выход. Где то в далеке показался проход, и там мелькнуло цветное пятно. Алиса там. Светловолосая достигла предела, и оттолкнулась от земли. Ноги не послушались, и младшая упала в сугроб, но на поляну. Хрустнул снег, а впереди послышались голоса: - Опачки, вы только поглядите, кто это тут у нас! - внезапно сердце дрогнуло. Дыхание затаилось, а Ульяна подняла голову. Прямо перед ней, возвышался хулиган. Один из друзей Семëна. Бабурин кстати тут тоже был, он противно засмеялся, как и второй паренëк. А прямо за ними, прижатый к дереву, был Антон.. Его глаза были раскрыты от ужаса и страха, а когда в чащу влетела наша героиня, то это в его глазах увеличилось. Всë внутри стучало, заглушало сторонние звуки, шуршала одежда, а тяжëлое дыхание сбивались, и казалось что девочка сейчас задохнëтся. Однокласник протянул ей руку, хищно улыбаясь, но Уля не бралась за неë, а лишь с опаской разглядывала силуеты - Ну, чего же ты? - в голосе звучало какое то дружелюбие, но за ним могло скрываться всë что угодно. Таравкина всë таки решилась, и было взялась за руку, как тут еë со всего маха пнули, и она упала. Послышался смех, тело заболело. - Ульяна!. - Антон попытался крикнуть грозно, громко, но вышло лишь сипение. Светловолосая пыталась востановить дыхание, а когда тот парень начал подходить вновь, то она быстро встала, не собираясь больше попадаться на такие уловки. Тревога, страх. Если же этот урод пнул девушку, то что может сделать ещë? Да всë что угодно. Ему нечего не помешает ударить ещë раз. - Ох, ты прости. Я кажется перестарался.. А может и нет? - брюнет играл, только в его играх, всегда одерживал победу он. Ульяна рассмотрела паренька, и увидела что это тот самый, что дëргал Машу за косу. Его звали Рома, но все говорили: Ромка. Отличие маленькое. У Таравкиной был отличный шанс сбежать, но она не собиралась сдаваться. Она не будет размазнëй. Отец всегда говорил - если обозвали, обзови. Ударили - дерись. Но выстоит ли слабая школьница, против него? Времени думать не было. - Ромка, это ж обычная девчонка, на! - воскликнул бурят. Мальчик решил послушать друга, поэтому немного отошëл, и повернулся уже в сторону Антона, напоследок кинув: - Ладно. Бяша, ну ка помоги мне. А ты Сëма, устрани ка эту мелочь отсюда. Она вроде девчонка нормальная, умная. Но вот мешаться будет - Бабурин ухмыльнулся, и двинулся к блондинке, как к добыче. Показалось даже, что он облизнулся. Что же было делать? Верзила схватил одноклассницу за руку, потянув тем самым на себя, да так, что Ульяна чуть было не упала. Что то начало просыпаться внутри, какая то упрямость. Кости хрустнули, когда рука Таравкиной сжалась, и она начала упираться. Бабурин с неким удивлением взглянул на девочку, а главарь банды вместе со своим вторым подчинëнным посмотрели на них, в глазах было замешательство. Ромка нахмурился: - Чего, ты, баран? С бабой управиться не можешь?! - Бабурин стиснул зубы, и ответил: - Да я.. Да я еë хоть за лес кину! - толстяк хищно улыбнулся, и повернулся к Уле, но как только он взглянул ей в лицо, то водянистые глаза зажглись злобой, а внутри читалось: лучше послушайся, или хуже будет. Но героиня не собиралась слушаться. Только не сегодня. Только, не сейчас. Брови поползли к переносице, а верхняя губа поползла к дëснам, тем самым оголяя зубы. Глаза недоверчиво сощурились, пытались сфокусироваться - Я никуда не пойду, свинья - сказала девочка твëрдо. Дыхание стало тяжëлым, как и руки. Мальчишка уже трясся от злости, а однокласники вновь оторвались от своего дела. На их лице была уже довольная улыбка, Бяша задорно залюлюкал. Антон в страхе наблюдал за этим - Ах ты дерьмо блондинистое.. - процедил сквозь зубы Семëн. Таравкина выгнула локоть, и ударила им верзилу в живот, тем самым освобождаясь. Рыжеволосый отскочил, но смог устоять. Уля же тяжело дышала, и отошла назад. Бабурин как будто озверел, заревел словно медведь: - Ах ты сучка мелкая! - Он побежал на однокласницу, а та как будто зависла. Ведь позади дерева, к которому был прижат Антон, показалась лисья мордочка. Синие глаза лукаво блестнули, а сама персона придвинула указательный палец к пасти маски. Опомнилась Ульяна, когда Семëн был уже впритык. Девочка поставила руки вперëд, пытаясь оттолкнуть врага, но вместо этого еë пнули ногой, при этом схватив руками за волосы. Пряди рвались, а внутри появилась сильная боль. Мальчишка ухмылялся, глаза были какими то безумными, злыми, улыбка довольная, искожëнная. Он продолжил держать Ульяну за светлую копну волос: - Что - тяжело дыша спрашивал Бабурин - Больно, да? А это ещë слабо! - он пнул девчонку в живот, на что та издала болезненный стон, и зажмурилась, подняв руки к голове, как бы пытаясь освободиться. Увидев состояние блондинки, подонок отпустил еë, и толкнул на снег. Бабурин харкнул. В сантиметре от лежащей Таравкиной, полетел жëлтый и противный плевок, пахнущий сигаретами, в перемешку с гнилью - Лежи пока, дура конченая - процедил Семëн, и улыбаясь повернулся к остальным. Бяша в каком то страхе смотрел на лежащую в снегу фигурку, как и Рома. Антон же не мог сказать ни слова, ему стало плохо. Стало стыдно, невыносимо тяжело. Дыхание как будто заледенело, и провалилось в лëгкие, застряв между рëбер. Он мог помочь. Мог защитить. Сколько раз подруга спасала его? Жертвовала своей репутацией и достоинством, ради него, труса, который мог лишь смотреть, и пытаться подражать другим? Как же противно.. Мерзко.. - Ульяна! - крикнул Петров, словно бы это могло сейчас помочь. А ведь девочка может замëрзнуть, и если же не умереть от холода, так серьёзно заболеть. - Она сейчас лежит, отдыхает! - Семëн засмеялся, противно, громко. Даже птицы не выдержали этого звука, и лепетя крыльями улетели прочь, каркнул в воздухе и что то чирикнув. Вокруг повисла тишина, лишь ветер шелестел внутри - Сëма, а ты не попутал ли? - спросил вдруг грубо Пятифан. Толстяк выгнул бровь, и непонимающе смотрел на своего главаря - А чë ж я попутал? - спросил Бабурин. Брюнет нахмурился, и сделал шаг вперëд: - Я тебе сказал еë просто убрать отсюда, а ты что сделал? - главарь вдруг неожиданно схватил своего дружка за воротник дублëнки, и угрожающе процедил: - Ты что, сука, сделал? Нахуй ты еë отключил?! А?! Я тебя спрашиваю, баран! - он уже начинал трясти однокласника, на что тот широко раскрыл глаза, и не мог сказать ни слова. Антон же наблюдал и думал что делать. Неужели у Пятифана проснулась совесть? Странно. Ульяна не шевелилась, не подавала признаков жизни. Как тут, к ней подбежала Жулька. Собачка подошла к лежащей девочке, и попыталась еë привести в чувство лаем, но не получилось. Когда это заметили, к ней сразу же подошли. Роман сел на корточки, хищно улыбнулся, позабыв обо всëм, и потянул руки к животному: - Ой ты батюшки! Эй, иди сюда! Давай, дам кой чего! - глупая дворняжка прюнихиваясь подошла к мальчишке, когда тот, схватил еë за ухо, и со всей силы ударил ногой. Скулëж эхом пронëсся по чаще, а жертва отлетела куда то далеко. Все засмеялись, а у Петрова сердце кровью облилось. Это уже был второй раз, когда важным для блондина личностей причиняют вред, а он нечего не может сделать. Внутри всë сжалось, щëки покраснели не только от холода, но и от злости. Он не может больше так. Нужно что то сделать.