сложность душ человеческих

   После Гран-при в Барселоне, Юри Кацуки буквально и не начинал жить в своей новой квартире и переехал в Ледяной дворец, проводя в нем времени больше, чем чета Нишигори. После проигрыша Плисецкому, Кацуки закрылся в себе, хотя и не размяк, как несколько лет тому назад. Японец тренировался чуть-ли не круглосуточно, только чтобы в следующем году получить наивысшую награду- золотую медаль, что для него было и не так уж и важно, и расположение русского фигуриста Виктора Никифорова.    Мужчине казалось, что после «проигрыша», он потерял Виктора, стал его самым большим разочарованием и что единственным выходом вернуть его является получение первого места. Брюнет не обращал внимания на то, что Никифоров постоянно заботился о нем, забирая с тренировок и принося любимый кофе, накрывая одеялом, когда уставший Юри не мог сделать это самостоятельно, пытаясь проводить с ним все свободное время и уже готовя ему новую улучшенную программу… Кацуки не замечал всех этих вещей, а если и замечал, то считал это жалостью по отношению к нему из-за чего еще упорнее тренировался, забывая о нормальном сне и питании.    Конечно, организм японца не был готов к таким изменениям, в следствие чего мужчина начал стремительно терять в весе. Да и справляться с такими нагрузками с каждым днем становилось все труднее и труднее. Но, конечно, Юри плевал на все «звоночки» организма с высокой башни; питался он мало, т.к. переедание (которым он года 2 точно уже не страдал), может плохо отразиться на его физической подготовленности и фигуре (хотя кого мы обманываем), а менее усердные занятия расслабят его и превратят обратно в поросеночка.    На очередной тренировке Юри выдохся уже через 2 часа, после чего его прыжки становились все хуже, а падения стали все чаще. Конечно, состояние подопечного не укрылось от проницательных глаз россиянина: — Такс, все, Юри, пошли-ка домой, если хочешь можем зайти к твоим родителям, отдохнем в источниках, поедим кацудона, а то в последний месяц, мне кажется, ты килограмм десять скинул, не меньше. Я тобой очень горжусь и восхищаюсь твоей упертостью и стремлением стать лучше, но все хорошо в меру. Да ты сам на себя не похож, короче, пошли уже домой — сказал обеспокоенный Никифоров.   Юри внимательно выслушал фигуриста, но пойти домой не согласился: — Витя, спасибо за твою заботу. Сейчас, я еще четыре кружочка, для завершения тренировки, проеду и сразу собираться, обязательно! — протараторил Кацуки.    Виктор немного сомневался в словах парня, но все-таки решил поверить ему, как и всегда, отправляясь в раздевалку, а потом и домой. И сомнения его были оправданы; японец тренировался еще три часа, хотя тренировкой это назвать нельзя, если только постоянные падения, осечки и продолжительные боли в районе сердца не являются нормами в спорте. Виктор, заметив отсутствие Кацуки в его же доме, оправился на каток, параллельно ругаясь на беспечность и упертость протеже. Зайдя в здание он поприветствовал отца трех прекрасных девочек еще раз, продвигаясь к катку, на котором он нашел спортсмена, лежащим на холодном льду.      Никифоров остолбенел, увидев белого Юри на таком же белом льду и самые отвратительные догадки и предположения полезли в его голову. Пулей добравшись до любимого он проверил пульс и реакцию зрачков на свет. Убедившись, что хотя бы эти параметры в норме, Витя предположил, что Кацуки потерял сознание и подхватил его, чтобы донести до дома, где он сможет оказать полноценную медицинскую помощь. Подняв брюнета со льда, Виктор понял, что его догадки были верны… Юри не весил ничего, а в таком положении он вообще напоминал какую-то куклу, куклу с тонкими конечностями, выпирающими ребрами и синяками под глазами.    Россиянин винил во всем себя, ведь это он не доглядел, он не догадался, что после каждого приема пищи Юри ходил в туалет, где освобождался от только что полученной еды не самым приятным и правильным способом. Он не забирал японца домой, хотя бы и насильно, какая разница? в любом случае это было бы правильнее и безопаснее. На улице Виктор, при сильном ветре, заметил, что от поросеночка пахнет сигаретами... При чем не какими-то качественными, а самыми дешевыми.. Это окончательно его добило. Как он всего этого не замечал?.. Как самый дорогой для него человек, тот веселый, скромный и вечнокраснеющий Юри, всего за месяц стал только оболочкой от него самого?     Стоит заметить, что приз на Гран-при был достаточно большим для того, чтобы Юри смог съехать от родителей в двухкомнатную квартиру, хотя и родительский дом он старался посещать как можно чаще. Ведь именно с него все и началось. Надо ли говорить, что у Виктора был дубликат ключей?    Забежав в такую уютную и уже родную квартирку, Никифоров сразу положил брюнета на диван и укрыл его одеялом, после чего побежал в ванную, чтобы найти какое-нибудь вонючее лекарство, способное вывести Юри из этого состояния. Найдя нашатырный спирт, у фигуриста сразу мелькнула мысль, что скорее всего Кацуки не в первый раз падал в обморок, т.к. баночка была открыта и на одну пятую использована. Пройдя обратно в комнату, Виктор вспомнил достаточно важную вещь, Юри ведь был в костюме! А этого никак нельзя было допустить в обморочном состоянии, ведь кровь должна хорошо циркулировать, а в обтягивающем костюме это миссия становится невыполнима. Аккуратно снимая костюм, Фигурист заметил небольшие порезы на руках и множество ссадин и синяков, что являлось даже нормой для профессионалов. Быстро сняв одежду, Никифоров поднес баночку с лекарством к лицу японца, после чего тот начал медленно просыпаться и приходить в себя.    Первое что увидел Юри было взволнованное лицо тренера, его красные белки глаз и трясущиеся руки, что совсем было на него не похоже. Кацуки впервые видел блондина таким, казалось, что за несколько часов он постарел на год или два. Воспоминания быстрым потоком проносились в его голове: каток, десятый неудачный прыжок, обида, злость и холодный лед под спиной. Это все, что он мог вспомнить. Озноб мурашками прошелся по его телу и он заметил, что лежал на диване в своей квартире в одних трусах и под самым теплым одеялом, из имевшихся. Виктор, как он успел догадаться, даже носки с него снял.     Юри еще раз взглянул в самые любимые и красивые глаза, и снова почувствовав себя жалким и опустил свою очаровательную голову вниз, после чего соленые слезы побежали по его впалым щекам. В голове было множество вопросов, но самыми частыми были «Зачем?» и «Почему?». Зачем Виктор за ним вернулся, почему не оставил на льду.. С его успехами только такая смерть может быть хоть капельку героической. Почему Виктор сидит перед ним на коленях и зачем так на него смотрит.. Сам ведь все уже понял. Да, Юри скатился, все его проблемы слипались и вытекали одна из другой, превращаясь в большой снежный ком. Кацуки был не глупым мальчиком, понимал, что ест мало и именно из-за этого он терпит неудачу за неудачей, но он наверное и не мог поступать иначе. Ему было стыдно и мерзко от самого себя и пытаясь хоть как-то на время отвлечься он пристрастился к сигаретам, буквально заменяя ими нормальную еду.     Брюнету было стыдно за себя, стыдно за то, что Виктор снова увидел его таким жалким и беспомощным, снова вытаскивал его из этой грязи и в этот момент Юри желал просто отрубиться еще раз, чтобы не видеть все то разочарование в глазах напротив. Но видимо кацудончик был без очков, раз перепутал разочарование с болью, самокопанием и всепоглащающей любовью. Да, Виктор действительно любил Юри, предполагая, что его действия доказывают его мысли и намерения, но видимо из-за своей же беспечности, он не замечал кучу небольших, но важных деталей в поведении любимого человека.    Говорить не хотелось. Хотелось спрятаться, убежать, разреветься, сделать все что угодно, только чтобы утешить самого себя. Юри вечность бы занимался, так полюбившемся ему, самокопанием, если бы Никифоров, скорее в силу своего возраста, не обнял его, наконец поняв и сознавая свои и чужие ошибки. Мужчина понял, что главной его ошибкой была недосказанность и привычка все пускать на самотек. Он понял, что с Юри так не пойдет, по крайней мере в ближайшее время точно. Ему надо доказывать и показывать свои чувства, может даже работать над его самооценкой, но Виктор был готов сделать все что угодно, только чтоб Юри был счастлив и стал таким как прежде. Ведь если вернуть в него жизнь, он начнет снова озарять тем теплым и ярким светом окружающих, которым он когда-то и зацепил россиянина. Виктор просто сидел, обнимая Юри как можно нежнее, но при этом достаточно крепко, чтобы доказать и показать все свои чувства.     Если понять мысли Никифорова еще представлялось возможным, то с Кацуки все обстояло сложнее. В его голове случился взрыв, миллионы звезд, метеоритов, планет полетели перед глазами, сердце стучало с невероятной силой, а легкие готовы были взорваться в любой момент. Он на несколько секунд просто выпал из реальности, пока Витя, его любимый Витя, не начал шептать ему, пожалуй, одни из самых важных слов в его жизни.     Да, им еще многое предстоит сказать друг другу, многое придется показать и многим  поделиться, но теперь, оба понимали, что это вполне реально и выполнимо, главное найти подходящий подход и слова друг к другу.