Угрозы "Корвус Холла"

      Первая ночь на новом месте прошла довольно спокойно для Сяо Чжаня. Ван Ибо показал на доску объявлений, на которой висел распорядок дня студентов «Корвус Холла»:       7:00 – завтрак;       8:00 – утренний блок лекций;       12:00 – обед;       13:00 – дневной блок лекций;       16:00 – полдник;       16:30 – время на самоподготовку и индивидуальные занятия;       18:00 – ужин;       19:00 – свободное время;       22:00 – отбой.       Лекции шли шесть дней в неделю, воскресенье – день для самоподготовки. Все преподаватели уже много лет читали лекции для воспитанников этого престижного учебного заведения, однако постоянно на территории колледжа проживали только новый ректор, несколько воспитателей, следящих за дисциплиной, сторож и работники кухни. Иногда студентов вывозили на общие экскурсии или организовывали внеклассные мероприятия, по субботам и воскресеньям в большой гостиной можно было посмотреть фильмы. После окончания колледжа многие студенты с легкостью поступали в лучшие мировые университеты. Для большинства «Корвус Холл» был фамильным колледжем: вся мужская часть семьи заканчивала именно его.       Во время завтрака Хуан Цзытэн представил Сяо Чжаня остальным студентам и попросил перед занятиями пройти к нему в кабинет. Выпускной курс сидел за столом в самом дальнем углу столовой, и Сяо Чжань с первых минут появления привлек к себе внимание. Многие подходили к нему поздороваться и поздравить с началом учебного семестра. Все время завтрака рядом с ним находился Ван Ибо и рассказывал кого как зовут и кто чем увлекается.       - Вот и Хэ Пэн, - сказал Ибо, когда в дверях столовой появился крупный парень с широким лицом.       Маленькие прищуренные глаза с презрением смотрели на других студентов, а когда какой-то младшекурсник имел неосторожность пройти достаточно близко от него, то получил грубый толчок в спину. Хэ Пэн окинул зал взглядом и, увидев Чжаня, удивленно вскинул бровь. Взяв свой завтрак и подойдя к столу, Пэн поставил поднос напротив Ван Ибо и Сяо Чжаня, еще раз внимательно осмотрел следователя и нагнулся через стол, протягивая руку:       - Новенький? Добро пожаловать в «Корвус Холл», - Чжань хотел было протянуть свою в ответ, но Ибо его опередил.       - Пэн, отстань от него, - староста оттолкнул руку вновь пришедшего.       - Оу, полегче, Ибо, я всего лишь проявляю дружелюбие. Хоть кто-то должен это сделать, раз этому бедолаге достался ты в соседи по комнате, - и Хэ Пэн подмигнул Чжаню.       - Привет. Я Сяо Чжань, очень рад с тобой познакомится. А почему бедолаге?       - Хэ Пэн, но ты можешь называть меня по имени, - представился парень и продолжил. – Полагаю, что наш великолепный староста даже пары слов тебе не сказал за вечер? Если хочешь, сегодня после ужина я готов провести для тебя индивидуальную экскурсию по колледжу. Тут есть много интересных мест.       - Извини, но сегодня вечером мы заняты, - Ибо даже слова не дал вставить Чжаню.       - Неужели ты решил оставить этого красавчика себе? А ведь я теперь свободен. Устроим соревнование?       - Нет, - Ибо не был настроен выяснять отношения. – Тело твоего парня не успело остыть, а ты уже индивидуальные экскурсии предлагаешь?       - Мы с ним расстались еще перед каникулами. И мне очень жаль, но это был его выбор – шагнуть в окно, я тут ни при чем, - Пэн развел руками.       - Что за соревнование? – не удержался Чжань.       - Кто первый… - Пэн не успел договорить, как Ибо резко встал и дернул Чжаня за собой.       - Нам пора, увидимся на лекциях.       Пока они относили подносы с грязной посудой, Хэ Пэн внимательно следил за Чжанем. Следователь чувствовал на себе этот взгляд даже с другого конца зала, а когда они проходили мимо однокурскника к выходу, то услышал тихое:       - А задница у тебя отличная, новенький.       Кабинет ректора, как и большинство учебных аудиторий, находился на первом этаже. Ибо проводил Чжаня до него и пообещал занять место рядом с собой на лекциях.       Хуан Цзытэн произвел на Сяо Чжаня впечатление ответственного человека, любящего свое дело. Они долго беседовали, и ректор высказал кое-какие свои мысли по этому делу. От него Чжань узнал, что при предыдущем ректоре никто из студентов записок с угрозами не получал, по крайней мере такой информации у Цзытэна не было. В основном пострадавшими были дети из обычных семей, поступившие в колледж за счет личных достижений. Разве что исчезновение Цао Юйчэня не совсем вписывалось в эту схему: родители этого парня входили в попечительский совет колледжа и были уважаемыми людьми в городе.       А история с Мо Сюаньюем вообще ни в какие ворота не лезла. Он был внебрачным ребенком одного известного политика, и даже был им официально признан. Родственники со стороны матери тоже занимали высокое положение в обществе, а после ее смерти оформили опекунство над Сюаньюем. В «Корвус Холл» он хоть и попал несколько позже, чем это обычно бывает, но с однокурсниками сдружился быстро. Особенно тесные отношения у него были с Хэ Пэном. Цзытэн знал, что их не раз заставали вместе в различных местах в неурочное время, но ничего поделать с этим не мог. Парни были уже совершеннолетние и сами несли ответственность за свою жизнь.       Про Хэ Пэна ректор высказался только в хорошем ключе. Активный, целеустремленный, умный, занимал пост заместителя старосты и был старшим по этажу. Преподаватели и воспитатели всегда отзывались о нем положительно. Были, конечно, пара инцидентов, связанных с Мо Сюаньюем, но кто из нас не терял голову от любви в двадцать лет?       - А что можете сказать про моего соседа, Ван Ибо?       - Лишь то, что было передано вам ранее. Сын богатых родителей, бессменный староста, никогда ни в чем не был замечен. Пожалуй, это единственный человек на курсе с кристально чистой репутацией. Почти все свободное время проводит в танцевальном зале, мы даже специально для него приглашали преподавателя из столицы. Правда, однокурсники не очень жаждали жить с ним в одной комнате.       - Отчего же? Вчера он был очень любезен и провел мне небольшую экскурсию, а сегодня обещал помочь с лекциями.       - Видимо, вы понравились ему. Обычно он не столь мил с людьми. Даже мне порой кажется, что я общаюсь с глыбой льда, а не с человеком. За четыре года обучения он так ни с кем и не подружился и большую часть времени прожил в комнате один. Нам только в этом году удалось уговорить Юйчэня стать его соседом, из-за наплыва студентов пришлось всех селить по двое.       - А что вы можете рассказать о братстве? – задал Чжань вопрос, мучавший его со вчерашнего дня.       Выяснилось, что не просто так колледж называется «Корвус Холл» и имеет на эмблеме ворона. Много лет назад это был обычный колледж для мальчиков, учились в нем дети из разных семей. Но один из первых ректоров решил сделать обучение в колледже платным. Для преподавания он выписал лучших на тот момент лекторов, и, когда выпускники год за годом поступали в лучшие университеты страны, слава «Корвус Холла» вышла далеко за пределы региона. Попасть в него стало совсем непросто, нужно было иметь определенный вес в обществе. А, как известно, чем менее доступен предмет, тем сильнее мы хотим им обладать. Поэтому и стали политики, бизнесмены и прочие влиятельные люди отправлять своих детей сюда на учебу. Заведение гарантировало не только хорошие знания, но и имело некоторый налет элитарности. Одно время попасть сюда можно было либо по рекомендации кого-нибудь из попечительского совета колледжа, либо, если твои родственники окончили его. Зачастую несколько поколений одной семьи обучались в «Корвус Холле».       Ворон в названии и на эмблеме символизировал мудрость, тягу к знаниям, силу и беспристрастность. Отсюда же и темно-синий цвет учебной формы. Еще первые студенты образовали братство «Ворона», попасть в которое можно было только получив приглашение от одного из его членов и пройдя обряд посвящения. Не все студенты и выпускники колледжа состояли в братстве, и, чтобы узнавать друг друга, вступившие в него получали символ – серебряную бусину. Рядовые члены братства имели один узор на бусине, а верхушка – другой. Знающий человек мог многое сказать только по одной этой детали: в каком году владелец вступил в братство, какую ступеньку занимает и состоит ли в нем кто-то из родственников. Во время тайных встреч все его члены должны были носить черные мантии с капюшоном и маску ворона. Считается, что в лицо никто никого не видит на этих собраниях, но, если тебе понадобится помощь, ты можешь обратиться к любому из братства даже после окончания колледжа – и тебе помогут.       Хуан Цзытэн затруднялся сказать, чем конкретно занимались члены братства «Ворона» сейчас и существует ли оно до сих пор. Сяо Чжань был уверен, что существует, а его члены все также получают в качестве опознавательного знака серебряную бусину. Скорее всего, все записки с угрозами были написаны с подачи верхушки братства. И их целью было очистить ряды студентов от «недостойных», а, возможно, и подставить неугодного ректора. Не просто же так почти все пострадавшие были детьми из обычных семей, а началось все только в этом учебном году.       Когда разговор подходил к концу в дверь ректора постучали.       - Да, да, войдите, - отозвался он.       - Надеюсь, я вам не очень помешал, - в дверях появился старший следователь Ван Ичжоу.       - Вовсе нет, мы как раз закончили все формальности с новым студентом.       - Следователь Ван, рад вас видеть, - Сяо Чжань встал и пожал руку коллеге. – Вы и вправду очень вовремя. Полагаю, нам втроем есть о чем поговорить.       - Вы знакомы? – ректор был удивлен.       - Да. Господин Сяо и я коллеги, - Ван Ичжоу занял свободное кресло у окна. – К сожалению, вчера у нас не было возможности поговорить.       Смерть Мо Сюаньюя стала неожиданностью для всех, и то, что именно Ван Ичжоу займется ее расследованием, было принято в последний момент. Глава участка уже не успевал предупредить ни Сяо Чжаня, ни своего друга, ни старшего инспектора, поэтому они были удивлены внезапной встречей.       Было решено оставить Сяо Чжаня в качестве студента, но в свете последних событий ему стоило быть предельно осторожным. Ван Ичжоу высказал предположение, что записки и вчерашний инцидент не связаны. Во-первых: никто из опрошенных не упоминал об угрозах в сторону Сюаньюя, во-вторых: не смотря на причинение студентам реального вреда здоровью, до убийств дело ни разу не доходило. Что же касается исчезновения, то тут тоже не все так просто. У старшего следователя были свои мысли на этот счет, но пока он не был готов их озвучить. Поддерживать связь Сяо Чжань должен будет через ректора. Никому не покажется странным, если студента несколько раз вызовут для дачи показаний – все-таки однокурсник погиб.       Чжань пообещал держать в курсе своего коллегу, если вдруг что-то всплывет в ходе расследования. А потом достал бусину и передал ее со словами:       - Нашел вчера на чердаке, пусть лаборатория проверит, может, остались какие-нибудь следы. Мне не сразу удалось убрать ее в пакет для улик, боялся вызвать подозрение у соседа.       - Неужели криминалисты ее не заметили? Попробую что-нибудь выяснить.       - Мой сосед сказал, что Сюаньюй носил бусину на цепочке, но вчера на трупе я ее не заметил. Она была среди улик?       - Не уверен, - старший следователь достал папку. – Нет, в описании вещдоков, я никакой цепочки не вижу.       - Полагаю, она осталась у убийцы, - Чжань бегло просмотрел весь список.       - Что? Я думал – это несчастный случай, - ректор был крайне взволнован. Сяо Чжань посмотрел на старшего следователя, тот явно раздумывал, можно ли при посторонних разглашать результаты следствия. И только когда Ван Ичжоу кивнул, продолжил.       - Староста видел, как незадолго до гибели Мо Сюаньюй и его близкий друг Хэ Пэн спорили у лестницы, ведущей на чердак, - Чжань пересказал вчерашний разговор с Ван Ибо. – И он считает, что Хэ Пэн мог из ревности убить.       - А что считаете вы? – Ван Ичжоу передал Сяо Чжаню протоколы вчерашних допросов свидетелей.       - Пока ничего. Ни у одного, ни у второго нет алиби. Судить же с чужих слов о мотивах было бы слишком опрометчиво.       Свидетельские показания никакой ясности тоже не давали. Один из студентов видел из окна своей комнаты, как кто-то упал. Двое других как раз подходили к двери, когда услышали звон бьющегося стекла и удар о ступени. Они же и сообщили дежурившему в холле воспитателю о случившемся. Когда перепуганный взрослый подбежал к Сюаньюю, тот уже не дышал.       Результаты вскрытия еще не были известны. Осколки были отправлены на экспертизу в лабораторию. С лестницы, ведущей на чердак, и на самом чердаке были сняты отпечатки пальцев, но вряд ли они чем-либо помогут. Слишком много народу там бывает каждый день. Старший следователь собирался сегодня опросить всех оставшихся однокурсников погибшего, возможно, кто-нибудь что-то знает или видел. Пока было рано делать хоть какие-нибудь выводы и исключать кого-то из подозреваемых.       Чтобы не вызывать подозрений, Сяо Чжань записал свои показания на листке и оставил его Ван Ичжоу.       - Я же могу воспользоваться вашим кабинетом для дальнейших бесед? – спросил старший следователь у ректора.       - Конечно, мы можем начать приглашать студентов сюда, - Хуан Цзытэн выглядел уставшим. – Позовите вашего соседа, полагаю, с ним стоит поговорить в первую очередь.       Сяо Чжань поклялся быть предельно осторожным и сообщать обо всем, что ему удастся узнать как ректору, так и своему старшему коллеге. Они же в свою очередь пообещали держать его в курсе того, как продвигается расследование.       Немного поплутав по пустым коридорам, Чжань наконец-то нашел нужную аудиторию. Размеренный голос преподавателя что-то вещал о пересечении кривых спроса и предложения. Сяо Чжань решил не прерывать его и дождаться окончания пары. Через небольшое стекло в двери он видел, как немногочисленные студенты выпускного курса усердно конспектировали лекцию. Возле окна в левом ряду он заметил знакомую белую макушку старосты. В какой-то момент Ван Ибо поднял голову и посмотрел прямо на Сяо Чжаня.       - Пожалуй, на сегодня мы закончим, - проговорил преподаватель, стирая графики с доски. – Надеюсь на скорую встречу со всеми вами.       Чжань вошел в аудиторию и извинился за опоздание.       - Ничего, молодой человек, перепишете лекцию у однокурсников, - лектор явно уже знал о произошедшем инциденте. – Помогать полиции - наш гражданский долг.       - Почему так долго? – Ибо кивнул Чжаню на парту перед собой.       - Сначала ректор задержал, потом приехал вчерашний следователь. Пришлось давать письменные показания: кто такой, откуда перевелся, чем вчера занимался.       - Так тебя даже на территории не было!       - Это и написал. Они будут всех с выпускного курса опрашивать, просили тебя следующим пригласить.       - Надеюсь, ты не рассказал им о нашем разговоре? – Ибо был внешне спокоен, но голос немного дрожал.       - Нет, что ты!       - А, впрочем, мне нечего скрывать, - казалось, староста принял какое-то решение. – В следующий раз можешь им все выложить.       Ибо встал, собираясь уйти, но неожиданно наклонился к Чжаню и шепотом сказал на ухо:       - Не вздумай оставаться с Пэном один на один.       - Я смогу постоять за себя, - Чжань явно не понимал к чему клонит Ван Ибо.       - Решать, конечно, тебе, но я предупредил, - сказал Ибо и быстро покинул кабинет.       Не успела за старостой закрыться дверь, как от группы беседующих студентов отделился его заместитель, подошел к Сяо Чжаню и сел на стол перед ним. Чжань в это время переписывал пропущенную лекцию из тетради Ван Ибо, но быстро сделать это не получалось – у такого идеального человека оказался совершенно нечитаемый почерк. И только когда Пэн кашлянул, привлекая к себе внимание, Чжань поднял голову от конспекта.       - Наконец-то мы можем спокойно поговорить, - улыбнулся Хэ Пэн Сяо Чжаню. – Не верь всему, что тебе наговорил этот задавака.       - А я и не верю, - Чжань с интересом смотрел на однокурсника. – Предпочитаю составлять мнение сам, а не полагаться на чужое.       - Вот и отлично, - Пэн подался вперед. – Так как насчет приватной экскурсии? Обещаю, скучно не будет.       - Пожалуй, я откажусь. У нас действительно планы на вечер. Возможно, в другой раз, - несмотря на милые улыбки и дружелюбный голос, Сяо Чжаню не хотелось оставаться наедине с этим человеком. И, если за Ван Ибо он с легкостью вчера пошел, то рядом с Хэ Пэном его внутренний голос кричал об опасности.       - Жаль. Когда станет скучно с нашим «cool guy», ты знаешь, где меня найти. Двери в мою комнату для тебя всегда открыты.       На этих словах в кабинет вошел следующий лектор, и Хэ Пэн был вынужден занять свое место в другом конце кабинета, откуда он несколько раз бросал на Чжаня жадные взгляды. Ван Ибо отсутствовал почти всю пару и следователь начал о нем волноваться. Ему не хотелось доставлять неприятности своему соседу, и, вместо того чтобы конспектировать историю возникновения и развития права как науки, он стал думать о Ван Ибо.       Несмотря на внешнюю холодность и некоторую отчужденность, Чжаню нравился его сосед. С ним было комфортно, спокойно и интересно. Обдумывая слова ректора, он не понимал, отчего однокурсники не желали жить вместе с Ван Ибо, а беспокойство в голосе и желание оградить от назойливого внимания Хэ Пэна добавляли старосте еще несколько пунктов. Конечно, еще было рано делать какие-либо выводы, возможно дружелюбие – лишь маска, и староста преследует какие-то свои цели, но отчего-то маской казалось вовсе не это, а ледяное спокойствие.       Сяо Чжаню захотелось лучше узнать своего соседа, наверное, даже подружиться. Его несколько смущала разница в возрасте, но это в школе шесть лет казались непреодолимой пропастью, а сейчас стоило поискать точки соприкосновения. Ван Ибо явно знал больше и о братстве, и обо всем творящемся в колледже, а, значит, Чжаню стоило завоевать его доверие. Однако были и остальные однокурсники, с ними тоже стоило познакомиться поближе. С утра за завтраком он только бегло поприветствовал их. Староста пригласил Чжаня на вечерние посиделки: и с остальными познакомится, и начало нового семестра отметит. Официально алкоголь был под запретом на территории колледжа, но студенты знали, как обойти это правило.       Ван Ибо вернулся в обеденный перерыв. Он был все также спокоен, на вопросы Сяо Чжаня отвечал охотно, однако, в подробности не вдавался. Он признался, что рассказал старшему следователю и о своих наблюдениях касательно Мо Сюаньюя, и о бусине, как символе братства «Ворона».       - А как ты попал в братство? – за обедом спросил Чжань.       Оказалось, что еще на первом году обучения один из выпускников пригласил Ван Ибо на собрание. Обязательным условием было наличие черной мантии с капюшоном, скрывающей фигуру и маски ворона на лицо. Как первая, так и последующие встречи проходили именно так, и Ибо мог только догадываться, кто еще кроме него состоит в братстве. Но, увидев вчера бусину Сюаньюя, смог ее опознать, ведь после обряда посвящения всем новоиспеченным членам вручали похожую. Староста смог определить, что однокурсник получил ее только в этом году и, скорее всего, не был единственным в семье, кто имел аналогичную. Нынешнего лидера братства Ван Ибо не знал, но пообещал Сяо Чжаню что попробует представить его кандидатуру на голосование. В начале собрания глава оглашал всех предложенных кандидатов, и присутствующие голосовали: принять или отклонить.       - Кроме меня в братстве состоит еще двенадцать человек, - посчитал староста. – Мо Сюаньюя уже нет, а, значит, кто-то сможет занять его место.       - Что за ритуал посвящения был у тебя? – спросил Чжань, когда они уже возвращались на лекции.       - Ничего особенного: выпить вина из чаши, да произнести клятву.       - А как вы узнаете, когда следующая встреча?       - У нас есть общий чат. Естественно, никаких реальных имен там нет. В нем и появляется информация.       Остальные лекции прошли спокойно, только периодически кто-нибудь из студентов тихонько покидал аудиторию для приватной беседы со следователем. На последней паре им задали написать эссе к завтрашнему дню, и время до ужина Чжань и Ибо провели в библиотеке, пытаясь найти информацию в книгах.