Лето без надзора

      Олег оставляет детей собирать вещи в корпусе, с Вадом… Последний день, как никак, ему бы тоже, наверное, не помешало понемногу складываться, чтобы не тратить на это время завтра. Он слëзно отпрашивается на перекур, применяет все свои приёмы для уговоров, соглашается вести мелких на вечерний костёр и обратно и уложить их спать сегодня в одного — у Вадима и Валерии, видите ли, прогулки под луной по плану. Только на таких условиях Вад отпускает Волкова из этой суматохи.       Олег курит и жмëтся к прохладной кирпичной стене, чтобы не увидели гуляющие на площадке дети. Он липнет к камню как тень, но долго стоять неподвижно не получается, ноги у него сегодня неспокойные. Да и роем гудящие в голове мысли тоже покоя не дают.       — Ой, — вякает парень из первого отряда, явно сконфузившись при виде строгого вожатого.       — Это для вожатых. Найдите другую курилку.       Понятливый пацан шустро прячет сигарету за оттопыренное ухо и убегает прочь, наверное, на поиски своего места. Олег, ещё недолго постояв и схватив за хвост пробежавшую глупую мысль, особо ни на что не рассчитывая, зажимает тлеющую сигарету в зубах и встаëт на бетонный выступ у лестницы в подвал, вытянувшись во весь рост, Олег хватается за нижний край оконной рамы. В комнате висит плотная тюль, скрывающая обзор.       Он несколько раз затягивается без помощи рук и бросает сигарету. С ней в зубах говорить неудобно. Он пытается отдохнуть штору, но чуть не падает.       — Валик, — женская фигура едва успевает выставить к нему обнаженные лопатки, — Ой, Айса. Извини, я не видел… — Олегу хочется со стыда провалиться.       — Да ничего, ладно. Зачем тебе Валя? — она успевает прикрыться и в ответ только смеётся к большому облегчению парня.       — Думал, он знает, где Игорь, — отвечает он, пытаясь упереться ногой в стену, чтобы стало полегче, а то пальцы будто держали его уже из последних сил.       Айса рассказала, что Игорь ушёл плавать после завтрака и Лера его уже материт на чем свет стоит, но дозвониться не может. Олег смеётся от того, как это в духе Игоря. Олег спрашивает немного неловко, едва не упав и благодарит Айсу уже на ходу. Девушка машет на прощание из окна.       Увидеть бы его. Олег ругает себя за такие мысли, но всё же, он думал, что хочет просто увидеться, это не страшно, даже может и говорить не будет. Олега ноги несут вперёд с такой скоростью, что он будто сам за собой не поспевает. Со стороны почти бегом бежит по тропинке, закуривая в очередной раз.       — Уходишь? — со смехом спрашивает Олег, привлекая внимание Игоря, — Не торопись, Лера всё равно уже злая, — ехидно замечает Олег, перебегая пляж.       — О, блять… Я же хотел их потом забрать, я же пообещал, — он округляет глаза, осознав, что его ждёт, — Забыл, как можно было забыть-то… — он судорожно ищет в своих брошенных на песок вещах телефон, — Идиот, блять. Ну-ка, дай мне щелбан.       — Да ладно, — Волков усмехается, подходит чуть ближе, делает пару шагов, Гром мягко достаёт из его губ сигарету, чтобы затянуться и вернуть её владельцу, — Ты знаешь, о чем мы будем говорить, — Волков чувствует себя потекшей школьницей и ставить условия у него получается не очень, но он старается.       — Не-а, — удивительно многозначительно отвечает парень, поднимая с песка футболку и встряхивая.       Но Олегу плевать на отказы. Он слышал его тогда в беседке и знает, что там не было ни слова правды. Они хотят быть вместе. А Игорь хочет быть с ними, но боится признаться в этом, не хочет стать слабее или зависимее.       Олег убирает сигарету, тут же вмазываясь в губы Грома. Сперва ему страшно за последствия, но потом будто бы… Черт, бабочки в животе, как на горке в парке аттракционов, точно то же.       — Да, да… — оторвавшись от Игоря, чтобы хапнуть воздуха, говорит Олег, и боги, у него в глазах всё плывëт от красоты Игоря, — Мы знаем, что да, — он переставлять длинные смуглые ноги от неловкости.       — Пошли, покажу кое-что, — Игорь берёт Олега за предплечье, мягко, боясь надавить, но всё же ведёт за собой, — Тут скользко.       — Бля, только попробуй меня в воду кинуть, — с подозрением говорит он, продвигаясь по деревянному мостику вслед за Громом.       — Ха, да, было бы смешно… — Игорь тормозит, — Иди сюда, — Гром подхватывает Волкова под колени так, будто он ничего не весит и берёт его на руки, Олег, увы, слишком поздно понимает, что к чему.       — Гром!!!       Олегу спирает лёгкие и кажется, обжигает руку сигаретой. Он проваливается в толщу прохладной воды, первое мгновение бестолковый держать руками перед тем, как подняться на поверхность. Олег вырывается к воздуху, тут же замечая, как хорошо согревает сегодня солнце, он мотает головой, пытаясь отбросить со лба челку.       Игорь на мостках уже лежит от смеха. Он пытается что-то сказать Олегу, но от смеха не может.

***

      Олег возвращается уже вместе с Вадиком и Лерой поздним вечером. Мелкие уже спят, а у них… Вся ночь впереди, иногда надо будет бегать в корпус, но один раз за смену можно позволить себе такую вольность (на этой смене вольностей было невероятно много, но он об этом не думал)… Эта ночь будет последней и от этой мысли Олега всегда одолевала какая-то внутренняя дрожь, неизвестно от чего. У костра сидит большинство. Вроде не пришли только Юма с Алтаном, но они всегда держались немного в стороне.       Все сидят, галдят, смехом бросаются через весело трещащий костёр… Он всегда любил эти прощальные костры. Будучи детьми они с Разумовским неизбежно грустили на них, а в первые годы даже плакали, понимая, что лето и счастье кончилось, а став вожатым, Волков искренне полюбил здешнюю атмосферу. Вот только эта, именно эта смена…       — Волч!       Он ныряет на место рядом с Серым на грубо сколоченной лавке. Как раз напротив них оказывается Гром, уже умыкнувший чью-то гитару. От костра между ними исходит такой жар, что у Олега начинают гореть щëки. Это, конечно, от костра, поэтому он смущенно стирает свой румянец о плечо, надеясь, что никто ничего не поймëт.       Игорь тянет песню какого-то серенадного мотива и все девчонки слушают его заворожëнно, разве что в таком не вздыхают, Олег и сам весь обратился вслух. Ему кажется, что у него так сердце поёт, немного расстроенно, как струны у этой гитары. Олег глядит на него будто бы не слишком пристально, но всë же внимательно. Не поговорили, Гром ушёл от разговора как всегда, легко, играючи и вытирая Олега своим полотенцем на горячем песке.       — Чиста и песнь, когда чиста любовь…       — Я здесь пою, — тихо, под ухом Олега начинает подпевать Сережа, обнимая себя за плечи, — Так тихо и смиренно… — Серëжин голос действует на мозг как лучшая колыбельная.       Олег вдруг обнаруживает, что в него глаза на мокром месте, хоть бы от костра…       Как в детстве, Олег сидит с Серëжей бок о бок и смотрит в плывущий огненный цветок, молясь на него, чтобы не погас. Он молится, как получается, по сути просто очень сильно просит у мира, что это, именно это лето никогда не кончилось… Чтобы Игорь был с ними всегда.       — А помните, когда Игорь вылил воду на Кира на подъёме? — хохоча, рассказывает Айса, едва не упав со своего неустойчивого пенька.       — А когда ты Валю в вожатской закрыла? Вот я охерел — иду по коридору, темно ещё, не рассвело и тут такой грохот! — отвечает ей Гром, обнимающийся с гитарой и изобразил тот самый стук так, что присутствующие дружно рассеялись.       — А как Вадик девчонок повёл купаться ночью? — вспомнил Макс, тут же получив подзатыльник от Вадима.       Олег смаргивает непрошенную секундную слабость, улыбаясь тому, как Вадик отнекивается, якобы это вообще тогда не он был, но… Вдруг холодная ладонь Серёжи сжимает ему руку. Он едва улыбается такой неожиданной тактильности.       Искры от костра взмывают в чёрное небо, чтобы там звёздами стать, наверное. Олег ловит себя на том, что ему больно, конечно, но было бы в что раз хуже, не будь рядом Серёжи. У Серого наверняка так же.       — Проводить тебя в корпус?       — Лучше погулять, — кусая губы шепчет Серëжа.       — Принято, — согласившись кивает Волков и встает, бросая Ваду, что возможно вернется ночью.       — Вот, а потом про вас слухи ходят! — весело кричит вслед Юля.       

***

      Сентябрьское небо радует теплом и ясным голубым небом без единой тучи. Радует, наверное прохожих и тех, кто сейчас гуляет беспечно, но не Олега. Волков лежит на разобранном диване, проснувшись час назад и упорно зазубривает термины из конспекта по педагогике. При этом Волков бросает в стену напротив попрыгунчик, который всегда возвращается в ладонь.       Парень шëпотом приговаривает определения, даже не заглядывая в тетрадь — он быстро стал одним из лучших на потоке и собирался не сдавать позиций. На дневном свету в комнате кружатся пылинки, оседая на ковре, который повис на стене его давным давно… Когда Сереже эту квартиру дало государство. Рядом с Олегом лежат одеяло и плед Сережи, как всегда в беспорядке.       — Дидактика — раздел педагогики, изучающий теорию обучения, — попрыгунчик в очередной раз отскакивает от пола и попадает точно в ладонь Олегу.       Во входную дверь стучат. Олег даже не сразу понимает это, ведь к ним с Серым никогда никто не приходит. А у самого Серого есть ключи, так что это точно не он. Волков цокает, наконец догадавшись, что это пьяница со второго этажа опять потерял свою квартиру.       Сперва Олег пытается абстрагироваться и заняться подготовкой к паре, надеясь, что непрошенный гость сам уйдёт, поняв, что попал не туда. Олегу было крайне лениво вставать и объясняться с ним. Алкашик был не буйный, отвечал всегда вежливо и извинялся, и всë же.       — Да что… — раздраженно шипит Олег, когда стук повторяется во второй и третий раз, — Достали.       — Ну, привет, — Игорь на пороге улыбается, как ни в чем не бывало, — Олеж? — Игорь захлапывает за собой дверь, — Ты чего?       Волков бледнеет, но стоит абсолютно неподвижно, ему просто не верится в то, что происходит. Игорь пришёл. Человек из совсем другой жизни, из холодного озера, звёздного неба и хвойного леса взял и пришёл. Даже захотелось прогнать гостя, чтобы он на всю жизнь остался только там, в том лете.       Он хватает Грома за ворот футболки, подтягиваться к себе. Грома это заметно удивляет, он, видимо, боясь получить по лицу, начинает сбивчиво осаждать знакомого. А Олег держит его крепко и думает — целовать или бить?       — Ты мудак, — Олег, совладав с собой, отпускает Игоря, лично оправив на нём одежду, хотя и взгляды бросает откровенно колючие, — Даже слова нам не сказал тогда на прощание… — он говорит глядя в пол, потому что иначе его захлестнет.       — Знаю… Серёжа на смене сказал, что я могу написать ему в любой момент… — Игорь ставит свою спортивную сумку на пол, — Если что-то решу, — облизнув губу, говорит Игорь, заглядывая Олегу в глаза и Волков тает от этого взгляда в сто первый раз, — Вот и всё — он расправляет руки для объятий, — Я с вами и вы со мной.       — Сегодня же начну искать квартиру побольше, — говорит Олег, прижимаясь к нему, и внутреннее поклоняюсь Сереже за такую дальновидность.       Счастье есть и не только в лете.