Боль

***

Том Реддл точно знает: ему совсем не нравится боль. Ему невыносимо больно, когда кипяток обжигает кожу. И ему не нравится. Отвратительно, когда, ввязываясь в очередную драку, ему ломают конечности, и боль прошивает током. Но каждый раз, когда, появляясь на пороге его дома, Марволо с оскалом смотрит на отца, Тома пробивает предвкушение. — Ох, мой милый папочка ждет меня. — наигранно удивленно тянет Марволо, когда видит, что Том даже не пытается уйти. Ему не страшно, хотя пальцы на руках трясутся. Скорее он ждет, а еще он возбужден. Перед глазами пелена, в голове пустота и Том с наслаждением понимает, что наконец-то его захватывает мрачное чувство ненависти и любви к сыну одновременно. — Ненавижу тебя, выродок. — облизывая пересохшие губы выплюнул Том, еле удерживая себя на диване. Марволо оскалился, быстрым шагом пересекая комнату. Он посмотрел на высокомерную позу отца и внутри развилась злость, будто он бык которому показали красную тряпку. — Взаимно, ублюдок. Это последнее внятное предложение, которое услышал Реддл за сегодня... Том с криком извивался на полу, ощущая невыносимую боль, от которой трещали кости. Он даже не пытался сдерживать крики, позволяя им вырваться наружу. Он уже ни о чем не мог думать, в голове была пустота и боль, а по лицу текли слезы. Смазливое личико Тома Реддла исказилось от страданий и это забавляло. – Круцио. Раздается в комнате властный голос Марволо, и Том заходится еще более громким криком. Он изгибался от боли. Руки шарили по полу в попытке за что-то зацепиться и хоть как-то облегчить страдания. – Хах. Ты жалок. Марволо опустил палочку, с громким хмыком смотря, как Том облегчённо опадает на пол. – М-мразь.. – сквозь зубы прошипел мужчина, пытаясь отдышаться. Однако в груди расплывается чувство, что ему мало. Но он все еще уверен: ему не нравится боль. Марволо грубо двигает бёдрами, удерживая отца за талию. Том задыхается в своих криках и всхлипах, он не в силах держаться сам, и он благодарен, что Марволо придерживает его. Ноги разъезжались в стороны. – П-прекрати.! – Тело Тома содрогнулось от очередной волны боли, а в ответ Марволо лишь усмехнулся. – Не волнуйся, убдюдок, я еще долго не оставлю тебя. – он знает, что отец не слышит его – он сейчас вообще никого не слышит, даже самого себя, но поиздеваться хочется. Зубы Марволо сомкнулись на мягкой коже отца, и он с силой сжал их, прокусывая поддатливую плоть. Тома свело судорогой и он задергался, крича. Марволо тихо застонал и толкнулся до конца, останавливаясь. – Н-нет.. – сквозь зубы прошептал Том, ощущая, как сперма сына выплескивается внутри. – Да, папочка, да. – с удовольствием протянул Марволо, отпуская Тома. Тот мгновенно упал и соскользнул с члена, устало вздыхая. Том не чувствовал конечностей. Все тело ломило от недавнего круциатуса, задний проход саднило от грубого проникновения, и Реддл больше всего сейчас желал просто умереть на месте от боли. Марволо начал одеваться, с интересом смотря на лежащего отца, не способного пошевелиться. – Я приду в следующую пятницу. – Непонятно кому бросает в след Марволо, зная, что его не услышат. И Том живёт этими приходами. Живет от пятницы до пятницы каждую неделю. А однажды Марволо не успевает. Однажды Том не дожидается. Однажды то, что находит Марволо: труп отца. Он пожимает плечами и разворачивается. Что ж, ладно, он просто найдёт себе другую игрушку. – Не волнуйся, папочка, я буду скучать по нашим играм. – склонившись над трупом мурлычет Марволо, с насмешкой смотря на полицейских, которые пытаются узнать откуда взялись множественные раны на теле мужчины. И он знает, что Том тоже будет.